Bleeding Edge

Больше всего Коннору хотелось, чтобы остаток рабочего дня прошел совершенно нормально. Никаких сюрпризов, никаких событий, все как обычно. Но если Коннор что и уяснил за последние несколько дней, так это то, что он больше ничего не должен ожидать. — Хэнк, Коннор, в мой кабинет. Хэнк громко застонал, выражая явное недовольство и стараясь, чтобы капитан Фаулер услышал его. — Ладно, пойдем. Коннор быстро вскочил на ноги, радуясь, что на этот раз он не остался один. Несмотря на то, что Гэвин, казалось, успокоился, Коннор определенно не хотел оставаться с ним наедине. Следуя за Хэнком, он вошел в кабинет Фаулера и занял место. Глаза капитана были сосредоточены на экране, пальцы лежали на клавиатуре. — Коннор, — начал он, привлекая внимание андроида, — мне нужно, чтобы ты рассказал, что именно произошло во время вашего дела по жалобе на шум. — Джеффри, что за чертовщина? — огрызнулся Хэнк. — Мне нужна информация для отчета. Лейтенант вздохнул, чеша бороду. — И он должен тебе все рассказать? — Мне понадобится как можно больше информации. Коннор глубоко вздохнул. — Лейтенант Андерсон и я прибыли на место происшествия в 11:47 вечера, — начал он. Хэнк пристально наблюдал за ним. — Мы предполагали, что преступник находится под действием «Красного льда». — Хорошо, продолжай. — Мы попытались позвонить в дверь, но ответа не получили, поэтому я был вынужден вручную отпереть ее. В доме был полный беспорядок. — Наверное, еще один ублюдок, потерявший горничную, — пробормотал Хэнк. — Лейтенант Андерсон предложил обыскать нижний этаж, а я поднялся наверх, — продолжил Коннор. Он начал волноваться. Ему не нравилось пересказывать эти события, особенно вслух для протокола. Он сложил руки на коленях. Его светодиод мерцал желтым. — Я начал свой поиск с того, что отправился в спальню. Я вошел в комнату и получил удар тупым металлическим предметом в область затылка. Боль. Путаница. Оглушительный звон в ушах. Коннор сглотнул. — Я позвал лейтенанта Андерсона и обнаружил, что мой голосовой модуль сильно поврежден. Затем преступник закрыл за мной дверь. Хэнк сложил руки и посмотрел вниз. — Ты слышал, как он звал тебя? — Нихрена подобного, — пробормотал Хэнк. — Дальше преступник... — Коннор замолчал. «Заткни свой гребаный рот, ты, маленькая пластиковая пизда!» Он замолчал на мгновение, его дыхание стало прерывистым, а пульс участился. Ему обязательно повторять эти слова вслух? — Коннор? — Тогда он сказал: «Заткни свой гребаный рот, ты, маленькая пластиковая пизда», — повторил андроид. Он чувствовал себя больным. В глазах снова выступили слезы. — Джеффри, ты не думаешь, что этого достаточно? — прошипел Хэнк. — Это абсурдно, но это часть процедуры, — ответил Фаулер, набирая в компьютере слова Коннора. — Я понял, что мой аудиопроцессор сильно поврежден, так как в тот момент я почти ничего не слышал. Затем преступник спросил меня, считаю ли я себя лучше него, на что я не ответил. — А потом? — Я попытался задеть преступника, ударив его по лицу и предположительно сломав ему нос. — Молодец, мальчик. — Хэнк, будь тише. — Он пришел в ярость, схватил меня за волосы и затащил на кровать. Я позвал Хэнка дважды за это время, но мой голос все еще был слишком тихим. Сейчас его голос дрожал. — Я попытался дать отпор и потерпел неудачу. Мне сказали не шевелиться, а потом прижали животом к кровати. — Джеффри, заполни сам чертовы пробелы. Хватит! — Меня снова ударили по затылку и спустили штаны, — продолжил Коннор, его руки дрожали. Он чувствовал, как слезы начинают катиться по лицу. — Я...я ... — начал он, прерывисто дыша, — я...я не хочу повторять следующие слова, пожалуйста, не заставляйте меня повторять их. — Ты можешь пропустить это. — Спасибо, — пробормотал он, вынимая монету из кармана и слегка вертя ее в пальцах. Он нашел это довольно хорошим отвлечением от слов, слетающих с его губ. — Затем преступник проник в меня анально, — заявил он холодным голосом, — это было чертовски больно. Хэнк вздрогнул. — Полагаю, я отреагировал голосом, потому что преступник продолжил... — Коннор остановился и сглотнул, — продолжил побуждать меня издавать миленькие звуки. — Твою мать... — пробормотал Хэнк. — Я продолжал бороться, но ущерб, нанесенный биокомпонентам, мешал мне. Я продолжал кричать, однако мой голос все еще был слишком тихим. Лейтенант Андерсон позвал меня в этот момент, и я попытался снова закричать, но, опять же, мой голос был слишком тихим. Фаулер нахмурился. Оба мужчины выглядели глубоко обеспокоенными рассказом. — Я...кажется, я плакал в тот момент, — продолжил Коннор. «Я плачу сейчас»» — отметил он про себя. — Преступник приказал мне продолжать плакать. Лейтенант Андерсон снова позвал меня. Я попытался крикнуть, и мой голосовой модуль, кажется, был восстановлен, так как я мог говорить на полную громкость. И тогда я снова попробовал закричать. Руки Коннора сильно дрожали, дыхание было неустойчивым, пульс бешено колотился. Он хотел перестать говорить. Хэнк наклонился, нежно взяв его за руку. — Ты отлично справляешься, малыш. Дыши. Коннор тяжело вздохнул, закрыв глаза и сосредоточившись на тепле руки Хэнка. Это важно для отчета. — Я... потом до меня дошло, что у меня идет кровь. — Кровотечение? — Анальное. — Верно, извини, продолжай. — Я продолжил попытки сбежать от преступника, пока не услышал приближение лейтенанта Андерсона. Я попытался позвать его, но, кажется, снова потерял голос. — А потом? — Хэнк вошел в комнату и застрелил преступника, — пробормотал Коннор, — я плакал и не мог перевести дыхание. Хэнк нежно сжал его руку. — После подтверждения смерти преступника я потерял сознание. — Он потерял сознание, — вмешиваясь, повторил Хэнк, — я вызвал подкрепление и одел его. Потом мы отправились домой. — Спасибо за сотрудничество. Прости, что мне пришлось спрашивать тебя об этом. Коннора тошнило и трясло. — Возьми перерыв на столько, сколько тебе будет нужно, — Фаулер вздохнул, откинулся на спинку стула и потер переносицу. — Если я могу что-то сделать, то скажи. Ты тоже офицер полиции, Коннор. Мы уважаем тебя. — Благодарю вас, капитан. — Закройте дверь, когда будете уходить. — Да-да, — Хэнк вздохнул, вставая и потягиваясь, — Коннор, давай убираться отсюда. Коннор спокойно последовал за Хэнком из кабинета и осторожно закрыл за собой дверь. Его уровень стресса был критическим, и его дрожащие руки не помогали скрыть этот факт. — Я хотел бы выйти на секунду, — пробормотал Коннор, сжимая руки в кулаки, как будто это могло подавить дрожь. — Хочешь, чтобы я пошел с тобой? — Д-да, пожалуйста. Хэнк кивнул, снова взяв Коннора за руку и провожая его мимо ряда столов. Коннор чувствовал, как глаза Гэвина следят за ним. Возможно, больше любопытный, чем злой, но это все еще приносило неудобство. Хэнк вышел с Коннором из здания, крепко обнимая его. Стойкость Коннора мгновенно разрушилась, пока он слабо цеплялся за напарника. — Ты молодец, малыш, — успокаивал Хэнк, поглаживая волосы Коннора, пока андроид плакал на его плече. — Я чувствую себя больным... — Я знаю, знаю, но ты хорошо справился. Коннор не ответил, тихо плача в жесткую куртку Хэнка, даже не пытаясь больше сдерживать себя. Он нуждался в этом. Он всхлипнул, его дыхание периодически сбивалось. Сейчас ему не нужен был совет. Он не хотел, чтобы его успокаивали. Он хотел избавиться от эмоций . Если он не мог чувствовать себя хорошо, тогда он ничего не хотел чувствовать. Он ничего не почувствует, если самоликвидируется, не так ли? — Я... Я боюсь, — всхлипнул он на плече мужчины, — Хэнк, мне так страшно… — Эй, эй, чего ты боишься? — спросил Хэнк, отступая назад и глядя Коннору в глаза. Видеть андроида таким было душераздирающе. — Я ... Я боюсь умереть. — Коннор, только не говори мне, что ты снова думаешь о самоликвидации. — Я больше не хочу ничего чувствовать. — Это пройдет. Я не потеряю еще одного сына. Коннор молчал, обдумывая слова Хэнка и тихо шмыгая носом. Он не хотел причинять своему партнеру никаких эмоциональных страданий. — Я помогу тебе, хорошо? Тебе не нужно проходить через это в одиночку, — Хэнк снова обнял его. — Я не хочу умирать. — Тебе не обязательно. — Т-твои руки теплые. — Ммм? — Ты теплый, — пробормотал Коннор, шмыгая носом и крепко обнимая Хэнка. Хэнк вздохнул и крепко обнял андроида в ответ.

***

Коннор, спящий в постели Хэнка, стал обычным явлением. Коннор настаивал, что ему будет хорошо одному, Хэнк засыпал, а двадцать минут спустя андроид трясся в объятиях в его постели. Хэнк не был против, его симпатия к Коннору была неизмерима. Однако этой ночью Коннор не пришел в его кровать, как обычно. Тело Андерсона привыкло просыпаться в этот момент, поэтому он был поражен, когда проснулся один. С одной стороны, он задавался вопросом, начинает ли андроид, наконец, восстанавливаться, а с другой, он беспокоился, что Коннор делает что-то глупое прямо сейчас. Решив, что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, Хэнк вздохнул, нехотя вставая с постели. — Коннор! — он позвал, потирая глаза. Ответа не было. — Черт, черт, — пробормотал он, выбегая из комнаты и оглядываясь по сторонам. Где Коннор? Что, если он сбежал, чтобы покончить с собой? У Хэнка скрутило живот. Он быстро избавился от этой мысли. — Коннор, где ты, черт возьми?! — он снова позвал, осматриваясь. Его взгляд остановился на окне. Он едва мог видеть волосы Коннора через оконную раму. Андроид сидел на заднем дворе. Вздохнув с облегчением, Хэнк вышел к нему. Коннор сидел на небольшом шезлонге прямо под навесом крыши. На улице лил дождь, но андроид был прикрыт от него. Он тупо смотрел вперед, погруженный в свои мысли. — Коннор, черт возьми, ты напугал меня до чертиков. — Извините, лейтенант, — равнодушно ответил андроид. — В чем дело? — Мысли. — Плохие или хорошие? — Плохие. — О самоликвидации? Коннор отрицательно покачал головой. — Тогда в чем дело? — Возможно, я сам хотел этого. — Что? — пробормотал Хэнк, скрестив руки на груди и подняв бровь, — конечно, ты этого не хотел. Почему, черт возьми, ты так думаешь? — Андроиды созданы, чтобы быть подчиненными, — заявил Коннор, — может быть, я боролся недостаточно сильно, потому что втайне хотел этого. — Коннор, даже не думай так, черт возьми. Ты не хотел этого. Коннор молчал, все еще погруженный в свои мысли. — Когда это прекратится? — тихо спросил он. — Это нелегко, — вздохнул Хэнк, — не могу сказать наверняка. — Если я действительно хотел этого, мы убили невиновного человека? — Ты не хотел этого, и мы убили насильника. — Он не был насильником, — поправил Коннор, — я не человек. — Ты гребаный человек. То, что ты не родился человеком, не значит, что ты не человек. — Разве? — Коннор, нам потребовалось чертовски много времени, чтобы понять, насколько вы, андроиды, живые. Мы, люди — идиоты, но, по крайней мере, я знаю, что у тебя есть чувства. — Полагаю, что так, — подумал вслух Коннор, — хотя, может быть, было бы легче, если бы у меня их не было — Черт возьми, жизнь была бы намного проще для всех, если бы чувств не существовало, — пробормотал Хэнк, — но они есть. Ты живой, ты чувствуешь и думаешь. Так скажи мне, Коннор, что ты чувствуешь? Что ты об этом думаешь? Коннор на мгновение задумался над вопросом. — Я устал, — ответил он, — устал и потерян. Хэнк слушал. Коннор ценил это. — Я стараюсь изо всех сил, — продолжил он. — Мне приятно, когда ты заботишься обо мне. Мне приятно, что ты беспокоишься обо мне. — Черт, да я бы не смог отделаться от тебя, даже если бы попытался, малыш. Коннор слегка улыбнулся, позволив себе почувствовать себя хорошо, хотя бы на эту короткую секунду. — Ты хороший парень, Коннор. Миру нужно больше таких людей, как ты. Так что ты должен задержаться здесь. — ...хорошо, лейтенант. — А теперь тащи свою задницу в кровать. На улице очень холодно. — Я понял.