Запах

В раздевалке спортивного клуба школы "Тейко" сегодня было особо шумно. Поколение Чудес сейчас переодевались после тренировочного матча. Как обычно, они отлично сыграли, и закончили игру со счётом 101:26. Разумеется, в их пользу. И никак иначе. Даже не напрягаясь сокрушили соперников, не давая им и шанса на желанную победу. Но говорили они совершенно не об этом. Во время матча, когда один из Поколения Чудес, а именно Кисе, проходил мимо Куроко, он чувствовал сладкий запах духов. И не было сомнений — духи были женские. Но факт, что Куроко с роду не пользуется такими духами, был очевиден. И у команды возник один единственный вопрос по этому поводу. К счастью, Тецуя сейчас находился в спортзале и не услышал их разговора. — Неужели у Куроко-чи появилась девушка? — спросил Кисе, стягивая с себя футболку. — Девушка? — подал голос Аомине, лениво развалившись на скамейке, прикрыв глаза рукой. — Если ты забыл, он встречается с Акаши. — Но ты ведь тоже почувствовал этот запах, Ао-чин? — вмешался Атсуши, открывая шоколадный батончик, о котором мечтал последние пол часа, и глаза его загорелись при виде любимой сладости. — Ага, — согласился Дайки. — Но, лучше нам молчать и ждать, пока Тецу сам всё расскажет, если сам захочет, разумеется. К тому же, Акаши не было на матче. — Это и к лучшему, — добавил Мидорима, отложив мягкую игрушку, мишку — его сегодняшний талисман на удачу. — Акаши бы не на шутку разозлился, если бы узнал, что от Куроко пахнет женскими духами. И, кстати, почему он не пришёл на матч? — У него неотложные дела, — как всегда неожиданно в раздевалке появился Куроко. — Но он обещал после матча зайти. Все подскочили от резкого появления друга. И хоть Поколение Чудес уже давно знали о таланте Куроко, были непривычны его неожиданные появления. — И давно ты тут стоишь? — поинтересовался Аомине, услышав знакомый голос, впрочем, так и не собираясь вставать. — Только что зашёл, — спокойно ответил Тецуя. — О чём говорите? — О... сегодняшнем матче, разумеется! — воскликнул Рёта. — Была отличная игра. — Согласен, я даже не напрягался, — ухмыльнулся Дайки. — Куро-чин, ты такой сладкий, — неожиданно для всех заявил Мурасакибара. Поколение Чудес разом замерло. Кисе так и продолжил держать расчёску в руках, занесённых над головой, Мидорима стоял лицом к своему шкафчику, не в силах повернуться, а Аомине наконец принял сидячее положение и теперь в открытую пялился на Мурасакибару, как на инопланетянина. — Ч-чего? — проговорил Куроко в шоке. — Твой запах сладкий, — добавил Атсуши, пережёвывая очередной шоколадный батончик. — А сразу сказать, что сладкий запах, а не Куроко, слабо? — взбесился Дайки. — М-мой запах? — Ладно, Куроко, что ты скрываешь? — спросил Шинтаро, который соизволил повернуться ко всем лицом. — От тебя пахнет женскими духами. Это чувствовали все на площадке. — А... это... — Тецуя хотел что-то сказать, но его прервал Кисе. — Пойми, если Акаши узнает, то... — Что узнает, Рёта? Кисэ, как и остальные застыли, не в силах пошевелиться. Они синхронно повернулись на голос. В проходе, облокотившись о дверной косяк, стоял Сейджуро. — Так, что я должен узнать? — повторил свой вопрос Император. — ...Как мы сегодня отлично сыграли, — медленно сказал Аомине, видимо, он быстрее всех пришёл в себя. — Мы им и шанса на победу не дали! — Хм, понятно, что ж, я рад, — слегка улыбнулся Акаши. — Акаши, почему тебя не было на игре? — подал голос Шинтаро. — Меня позвал директор, он предложил нам сыграть матч со школой Хорикоши. Я согласился. Игра будет в четверг. — Ещё одна игра, супер! — не то возмущённо, не то раздражённо произнёс Дайки. — Есть возражения? — холодным голосом спросил капитан. — Нет, — сухо ответил Аомине. — Вот и отлично. Что ж, на сегодня это всё, можете идти. Команда начала собираться. Вскоре они направились к выходу весело болтая, а точнее Кисе что-то увлечённо рассказывал, а остальные с кислой миной слушали блондина. — Тецуя, тебя я попрошу остаться, — сказал Сейджуро, после того как Куроко прошёл мимо него. — Что такое, Акаши-кун? — повернувшись к капитану, спросил Тецуя. Вместо ответа, Сейджуро подошёл в плотную к фантому и, опустив голову к шее, вдохнул аромат приторно сладких духов. Акаши не любил, нет, он ненавидел такие духи, как эти. Его больше привлекали те, которыми пользуется Куроко, вроде бы обычные духи, но их аромат сводил Императора с ума. — Что это за запах? Откуда он? — спросил Сейджуро, смотря в глаза парня. — А-акаши-кун... Не дослушав, капитан прикусил белоснежную шею фантома, оставив ярко-красный след, который сразу же поспешил зализать. Куроко же, запрокинув голову вверх, издал тихий стон. Близость Акаши сводила с ума. — Кажется, я тебе говорил, что не потреплю, если ты будешь пахнуть девушкой, — и снова укус в шею. На этот раз более сильный. Но и он был зализан. — Так ты ответишь мне, Тецуя? — Э-это Момои, — сквозь стон проговорил Куроко, а затем продолжил. — Перед матчем, она брызнула духами на меня... Сказала, что на удачу, а потом обняла, — сказав последнюю фразу, фантом вновь получил болезненный укус в шею. — Сколько запах будет держаться? — прошептал Сейджуро, целуя Тецую в ключицы. — Я н-не знаю. — Хм, но ты всё равно будешь наказан. После этих слов Акаши впился в губы Куроко жестким поцелуем. Он больно покусывал и оттягивал нижнюю губу парня. А второй только постанывал в губы капитану. Назвать это наказанием было нельзя, ведь фантом сам получал удовольствие от их поцелуя и даже жаждал большего. Поцелуй был настолько сумасшедший, настолько крышесносный, что у Куроко подкосились ноги, но сильные руки Акаши удержали его, не дав упасть. Когда всё же воздух стал заканчиваться и им пришлось оторваться друг от друга, Тецуя тихо сказал: — Не злись больше. — Как я могу не злиться, Тецуя? Она, можно сказать, пометила тебя, — спокойно сказал Сейджуро, хотя в голосе были слышны нотки раздражения. — Я обещаю, что близко к ней подходить не буду. К тому же, запах не будет вечно держаться, сегодня-завтра он пропадёт, — улыбнулся Куроко. — А я тебя и близко к ней не подпущу. И её ждёт наказание. Хочешь знать какое? — зло сверкнув взглядом, спросил Император. — Н-нет, я, воздержусь пожалуй, — Куроко поёжился от злого взгляда капитана. — И запомни, Тецуя, ты только мой. — Да, Акаши-кун. Я только твой.