Операция «Лазурный берег»

Стрелки старых часов в отельном баре давно уже перевалили за 2 часа ночи. Несмотря на позднее время, посетители ещё есть, и, судя по всему, они ещё долго не уйдут. Футболисты сборной уже больше часа пьют. Не спортивно, конечно, но очень сейчас необходимо. Вчерашние победители с грустным видом сидят у бара, опустошая бутылки элитного коньяка. Воздух в зале пропитан атмосферой тихой грусти. Завтра будет легче… Черчесов ушёл уже сорок минут назад. Сначала он тоже пил, пытался успокоить своих подопечных, толкал ободряющие речи, ругал хорватов. Но потом тренер просто молча встал, махнул команде на прощание рукой и удалился в сторону номера. Сейчас его ребятам действительно нужно было выпить и немного расслабиться. А вот завтра можно будет лепить из этого печального «теста» новых победителей. Но это вполне может подождать сейчас. Самым несчастным из этой разношёрстной компании выглядит Артём Дзюба. Он сидит за отдельным столиком в углу помещения. Даже молчаливый бармен, который все подливал алкоголь в бокалы футболистов, сказал бы, если бы его спросили, «Хуже всех сейчас Дзюбе». Но его почему-то никто не спрашивал. Дзюба горько вздыхает и смотрит на тусклый светильник бара через янтарную жидкость в стакане. Ему грустно не только из-за проигранного матча, но и из-за скорого расставания с любимым человеком. И сейчас Акинфеев волнует его гораздо сильнее футбольных неудач. Артём так давно хочет признаться Игорю в том, что он к нему не равнодушен. Но раз за разом у него не выходит. Он переводит тему, неловко смеётся и молчит о самом главном, а после сидит в своём номере в одиночестве, глядя в пустоту. Это повторяется раз за разом, но не смотря на всю тяжесть положения, Артём вновь и вновь мечтает взглянуть в эти тёплые и глубокие каре-зелёные глаза вратаря. «Только три категории людей не врут: дети, пьяные и люди в гневе». Именно об этом думает Артём, выпивая очередной бокал коньяка. А правду Игорю нужно сказать обязательно. И Дзюба сказал бы, если бы Игорь сейчас был тут. Но вратарь уже давно ушёл в свой номер. Он предпочитал переживать тяжёлые моменты в одиночестве. И сегодняшний проигрыш не стал исключением. Поэтому Артёму кроме пьянства ничего и не оставалось. Он был лишён даже простой возможности смотреть на любимого голкипера. Ребята из команды молча сочувствовали Дзюбе. Они уже давно догадались, что нападающий не равнодушен к Игорю. Да и Акинфеев иногда тоже бросал на нападающего осторожные взгляды. Только идиот не заметил бы странное поведение этих двоих. Даже Черчесов уже свыкся с мыслью о том, что Игорь и Артём не просто лучшие друзья. Да что уж тут говорить, вся команда с замиранием сердца ждала, когда они наконец будут вместе. Но что-то всё никак не получалось. — О! Я придумал, — слишком громко восклицает Головин, обращая на себя внимание товарищей по команде, — Мы должны свести их! — Кого это их? — пьяно интересуется Черышев. — Ну их! Артёма с Игорем, — объясняет Саша, радостно размахивая руками. Видимо в его спутанном от алкоголя разуме эта идея выглядит вполне органично. — А что? Отличная идея! — поддерживает Миранчук. Вся команда согласно кивает и устремляет взгляды на Дзюбу. — Как мы их сведём? — интересуется Смолов. — Очень просто, — заговорщически шепчет Головин, — нужно только доставить Артёма к Игорю, а там уж как-то сами разберутся. — Ну тогда вперёд, — порывается Марио Фернандес, который от радости заговорил на чистом русском, — запихнём Дзюбу в номер к Акинфееву и missão cumprida(миссия выполнена). — Всё не так просто, — с важным видом поднимает палец вверх Головин, — в каком номере живёт Игорь? — В 216, — говорит Ерохин. — Нет. В 217, — тут же отзывается Черышев. — В 16! — настаивает Ерохин. — В 17, — не отступает Черышев. — Да нужно просто проверить, — заключает Смолов. — А как мы это проверим? — Очень просто. Я знаю на какую сторону выходят окна Игорева номера. Нужно, чтобы Артём встал под окнами и стал орать. Игорь его услышит и выглянет из окна — так и узнаем, — вещает Головин. Предложенный план вызывает у слушателей восторг. Это завтра они поймут, что можно было просто узнать на ресепшн, в каком номере обитает Игорь. Но сейчас идея кажется гениальной. - Предлагаю назвать операцию «Лазурный берег», - пробурчал приподнявший голову из тарелки с закуской Смольников. Впрочем тут же он уронил голову обратно. - Это ты так на ориентацию намекаешь? - поинтересовался Смолов. - Нееет, - послышалось из тарелки, - мы же в Сочи. - А ещё форма у Игоря такая голубая... - мечтательно протянул Миранчук. Далее было принято решение, что на операцию отправятся Головин, Черышев, Смолов и Фернандес, как самые трезвые. Ну или хотя бы как те, кто мог встать и не упасть. Операция «Лазурный берег» началась.

***

Если бы сейчас в 2.30 ночи кто-то выглянул из отельного окна, то он бы очень удивился. Ещё бы. Не каждый день (а точнее ночь) можно увидеть великое шествие футбольных героев. Дорога проходила через заросли кустов, поэтому кто-то из ребят постоянно запинался и ругался. Почему нельзя было пойти по нормальной асфальтовой дороге, которая проходила в двух метрах от газона, было не ясно. Впереди гордо вышагивал Головин, за ним следовал немного шатающийся Дзюба, которому очень понравился план товарищей, в конце процессии Черышев и Смолов поддерживали Фернандеса с обеих сторон. Бедный Марио так и наровил упасть и ругался адской смесью португальского и русского. - Ты главное не дрейфь! - инструктировал Саша, - встанешь под окнами и заорёшь. - Ага, - соглашался Артём, - а что мне нужно орать? - Ну не знаю, - задумался Головин, - просто кричи «Акинфеев». Только громче ори. Наконец товарищи дошли до пункта назначения и осознали, что не много не учли, что Игорев номер на четвёртом этаже, а значит услышать может не только Акинфеев. - Ну и ладно, - ободрил Головин, - сейчас мы только залезем в кусты. - Зачем в кусты? - удивился Смолов. - Ну для более романтичной атмосферы. А что Игорь подумает, увидев такую толпу? Ничего хорошего! - объяснял Саша, попутно засовывая Черышева поглубже в кусты. - Ну ладно, - продолжал он, положив руку на плечо Дзюбы, - вон там 216, а вон там 217, - объяснял он активно указывая пальцем. - Теперь ори, - заключил Саша, ныряя в кусты. Дзюба немного потоптался, посмотрел на окна, потом на кусты, потом опять на окна. - АКИНФЕЕВ! ИГОРЬ! - заорал Артем. Ничего не произошло. - АКИНФЕЕВ! ГДЕЕЕ ТЫЫЫ? - продолжал завывать Дзюба. В окнах начал зажигаться свет. Восторженная группа поддержки высунулась из кустов. - ИГОРЬ!!! ЭТО Я! ИГОРЬ? С окон второго этажа раздался визгливый женский голос, - Пошёл вон алкаш! - Я не алкаш, - оскорбился Дзюба, - я Игоря ищу. ИГОРЬ! - А вы не можете искать своего Игоря где-то в другом месте? - вновь донеслось со второго этажа. - Женщина! - завопил Головин из кустов, - Это очень важно. Он не может искать Игоря нигде больше. - Isso é amor! (Это любовь), - вторил Марио. - Я сейчас администратора вызову, - продолжал угрожать голос. - Какая же вы женщина... -начал Смолов. - Какая? - тут же поинтересовались в окне. - Жесткосердечная, - закончил Смолов. - Ну какая есть, - донеслось из окна. - ИГОРЬ! НУ Я ЖЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! - продолжал надрываться Артём. Неожиданно в 217 номере зажегся свет. - Ура!!! - разноголосо проорали в кустах. - АКИНФЕЕВ!!! Но из окна 217 номера, к сожалению, выглянул вовсе не Акинфеев. Из окна сонно высунулся Черчесов в розовой пижаме. - Дзюба! Ты что творишь? Тебе хорваты остатки мозга выбили? - прорычал тренер. - Нет. Я Игоря ищу, - послышалось в оправдание. - Вот и иди к его двери, а не к окну! А вы, что совсем идиоты? Живо вылезайте из кустов и идите спать! - А как вы нас увидели? - обиженно поинтересовался Головин. - Долбодятлы фиговы! - продолжал Станислав Саламович, - у вас ноги и задницы из кустов видно. Бегом по номерам! Окна 217 гневно захлопнулись. - Ну и ладно. Ну и пожалуйста. Не очень то и хотелось... - обиженно сопел Смолов. - Зато мы теперь знаем, что Игорь живёт в 216, - протянул Головин. - Так что мы стоим? - возрадовался Дзюба, - вперёд к нему! Дружная команда поползла по кустам в обратном направлении. Операция «Лазурный берег» продолжалась.

***

До 216 номера добрались лишь самые стойкие. Смолов, даже не дойдя до отеля, заснул прямо в кустах. Товарищи решили его не трогать его, пусть спит прямо там. Черышев остался приглядывать за Марио в лифте. Фернандесу очень понравились светящиеся кнопочки этажей, и он, хихикая от восторга, уже который раз катался с первого на восьмой этаж. - Ну давай, - похлопал Саша Артёма по спине, - дальше всё зависит только от тебя. С этими словами он удалился в темень коридора, напевая себе под нос: «Отряд не заметил потерю бойца». Уже немного протрезвевший Дзюба замешкался перед дверью. «Сейчас или никогда» - решил он и постучал.

***

Именно в это время растроенный Акинфеев вышел из душа. (Именно из-за шума воды он не знал о пьяном концерте под его окнами) Он чувствовал себя полностью опустошенным. Мало того, что вратарь винил сейчас за каждый пропущенный мяч, так ещё и с Артёмом после матча поговорить не удалось. А ведь Игорю так хотелось, как в прошлый раз отбить решающий пенальти, и почувствовать себя обсолютно счастливым в руках Артёма. Хоть на мгновенье. «Кого там опять принесло» - раздраженно подумал Игорь, услышав стук в дверь, но открывать пошёл. Он с удивлением и какой-то щемящей радостью в груди увидел за дверью Артёма. - Привет, - здоровается тот, обдавая голкипера сильным алкогольным запахом, - могу я войти? - Ты пьян? - спрашивает Игорь, хмуря брови. - Ага. Но только немножко. Не ругайся, пожалуйста, - тянет Дзюба, заглядывая любимому вратарю в глаза. Акинфеев делает шаг в сторону, давая Артёму пройти. В этот самый момент Дзюба теряет координацию, запинается, и, падая влетает в голкипера. Игорь почти падает, но успевает поймать нападающего, обняв того руками за спину. «Его волосы пахнут коньяком и ветром», - успевает заметить Акинфеев. - Я вообще-то по важному делу пришёл, - говорит Артём, практически повиснув на вратаре. - Такое важное, что не могло подождать до утра? - бурчит Игорь, попутно пытаясь усадить Дзюбу на кровать. - Ну просто так получилось. Ты главное слушай, - продолжает нападающий. - Да уж слушаю, - соглашается Игорь. - Ну я люблю тебя короче, - смущённо признаётся Дзюба. Игоря прошибает холодный пот. Ему хочется кричать от радости и прижимать к себе нападающего. Хочется рассказать всему миру о том, как он любит своего Артёма. Но подавив в себе счастливую дрожь, Игорь лишь выдыхает, - Артём, ты пьян. - И что? - рычит Дзюба в ответ, - Я тебя всегда люблю. И пьяный и трезвый. Артём вскакивает с кровати и начинает нервно метаться по комнате. Игорь с замиранием сердца следит за его перемещениями. - Скажи мне, Игорек, ты же тоже меня любишь? Любишь же? - спрашивает Артём, стоя прямо перед Игорем. - Люблю, - соглашается Игорь. Сейчас нет смысла врать. И Артём будто срывается с цепи. Он прижимается своими губами к губам Игоря. Нежно и напористо одновременно. Вратарь стонет Артёму в губы какие-то слова, которые сейчас не имеют никакого значения. Дзюба рычит от удовольствия и переключает внимание на шею вратаря. Он облизывает и кусает, оставляя багровые засосы на нежной коже. Завтра Игорь ему за это спасибо не скажет, но этой ночью можно всё. Голкипер лишь ближе прижимается к нападающему, осознавая, что нашёл свою опору в этой жизни. Наконец Артём отрывается от Игоря, затем укладывает вратаря к себе спиной, обнимает его обеими руками и целует в висок. - Спи, - шепчет он, - поговорим завтра. Игорь чувствует себя абсолютно счастливым в этих сильных и нежных руках. Он чувствует, как дневная усталость даёт о себе знать, и проваливается в спокойный крепкий сон.

***

Яркий луч солнца заползает в комнату, слепит глаза, греет душу. Артём просыпается, неожиданно выныривая из сна. Сперва он не понимает, где оказался, но потом, чувствуя рядом с собой тепло чужого тела, и видя перед собой знакомую макушку, всё вспоминает. Смущение и облегчение накатывают на него одновременно. Артём не хочет, чтобы это мгновение заканчивалось. Сейчас он буквально держит своё счастье в руках и, кажется, теперь ни за что его не отпустит. Неизвестно, сколько ещё они лежат так, прижавшись друг к другу, но наконец Игорь просыпается и оборачивается к нападающему. - Привет, - смущённо выдыхает Дзюба, глядя в такие тёплые каре-зелёные глаза вратаря. - Привет, - отзывается Игорь. Артёму кажется, что Игорь сейчас похож на маленького сонного котёнка, но он решает оставить это замечание на потом. - Я люблю тебя, - напоминает Дзюба. Игорь приподнимается на локтях и смотрит на нападающего. Сейчас он точно для себя понимает, что тоже любит его. - И я тебя, - мурчит он, - но что будет дальше? - А дальше всё будет хорошо, - заверяет Дзюба, целуя Игоря в плечо, - у меня в Питере, у тебя в Москве или здесь в Сочи - всё равно где. Главное, что мы будем вместе. Ты только поверь. И Игорь верит, доверчиво прижимаясь к плечу возлюбленного. А большего и не нужно...

***

Команда собирается вместе в отельном кафе уже после двенадцати. Все выглядят довольно жалко после вчерашней попойки. Черчесов окидывает взглядом команду, замечая, что трёх человек не достаёт. - А теперь скажите мне, что это вчера было? - грозно интересуется тренер, - видео про ваши ночные похождения уже пол интернета обсуждает... - Операция «Лазурный берег », вроде бы, - объясняет Головин. - Что у вас там голубое? - поднимает брови в удивлении Черчесов. - Мы просто пытались свести Игоря с Артёмом, - поясняет Фернандес. - Ааа, - понимающе тянет тренер, - И как? Получилось? - Скоро узнаем, - заверяет Саша. И кажется, что вся команда ожидает пришествия этой парочки. Футболисты облегченно выдыхают, когда Дзюба с Акинфеевым вместе спускаются в кафе. Игорь, несмотря на жару, одет в кофту с воротником, но даже она не сильно помогает скрыть яркие засосы на шее вратаря. «Операция «Лазурный берег» определено удалась», - радостно отмечает Головин. Тренер довольно щурится, поглаживая левый ус, - Кстати, а где Смолов? В этот момент футболисты осознают, что совершенно забыли о товарище, и тот, скорее всего, всё ещё валяется в кустах. Они подрываются с мест и несутся во двор отеля на поиски своего несчастного сокомандника. Игорь с Артемом лишь понимающе переглядываются. Всё хорошо как никогда.