Всполохи костра

- Чего ты ждешь от этой войны? Иорвет искоса посмотрел на меня. - Того, что и все, человек. Жду момента, когда она закончится, - эльф помолчал, пошевелил палкой дрова в костре и мрачно добавил, - но я сам себя обманываю. Конца ей не будет. - Почему? – вскинул бровь я. – Договор будет подписан, а Роше убит. - И что это изменит? Твой народ воинственен, как стая муравьев, а мой злопамятен. Даже если всех людей заберет какая-то неведомая хворь, мы еще долго будем слагать песни о ненависти, долге и чести. - Неужто ты не остановишься? - Я? – невесело хохотнул Иорвет. – Обо мне речь не идет. Моя война окончится, когда голова Роше сгниет в трясине. Но я – всего лишь оперение на стреле, пущенной многие годы назад. - Погоди, - я нахмурился, не понимая, к чему он ведет. – Ты – командир Белок. - И тотчас перестану им быть, если потеряю уважение. Человек, ты слишком молод и слишком идеалистичен. Эта война не оставит от Aen Seidhe и мокрого места, слишком много дорог мы успели перейти вам… и себе. Я сожалею, что когда-то начал этот путь, но… по-другому было нельзя. Последние слова он произнес так тихо, что мне пришлось податься вперед, чтобы разобрать их. Я не стал спрашивать, почему. Чувство, поселившееся мелким зверьком в груди, говорило, что он и так мне все расскажет. - Ты мог подумать, что я ненавижу всех людей. Это не так. Я готов убить только d’hoine. - Но… - Помолчи, - тихо и раздраженно прошипел он. – D’hoine – это тот, кто забирает последнюю монету у нищенки, тот, кто отправляет беспризорника на виселицу за украденную краюху, и тот, кто считает всех с иной формой ушей всего лишь грязью под ногами. Услышанное ошарашило меня, если не сказать больше. Еле справляясь с волнением, я прошептал: - А Роше? - Роше – человек. И я убью его с уважением, как равного.