Мегатрон и ....

После того, как Рианна завершила ритуал, силы окончательно покинули её — она без сил опустилась рядом с телом Солус. В тот же миг пространство озарило ослепительное свечение: оно разливалось волнами, заполняя каждый уголок пещеры мерцающим золотистым светом. Яркость была настолько нестерпимой, что десептиконы инстинктивно закрыли глаза, отпрянули и поспешно покинули пещеру. Едва они оказались снаружи, массивные каменные своды сомкнулись за их спинами с глухим рокотом, надёжно запечатав вход. Немезис и Мегатрон пришли в себя быстрее остальных. Не теряя ни секунды, они бросились к запечатанной двери и принялись яростно колотить по ней, выкрикивая проклятия на кибертронском языке. — Чёрт!.. Что это за безобразие? Что вообще произошло?! — раздражённо воскликнула Эрахнида, потирая глаза. — Если бы мы знали, Рахни, — с горечью отозвался Кейд, хмуро глядя на наглухо закрытую дверь.

/В пещере/

Прошло всего десять минут, но за это время между фемками установилась глубокая, почти осязаемая связь — она и вырвала обеих из состояния оцепенения. Рианна медленно пришла в себя и, растирая висок, удивлённо уставилась на Солус, которая сидела напротив и мягко улыбалась. — Ничего себе… — выдохнула Рианна. — Это точно, — кивнула Солус. — У тебя получилось, милая. Признаюсь честно, ты первая, кому удалось совершить воскрешение сразу, без задержек. Рина не смогла сдержать ответной улыбки. Наконецто она видела свою наставницу не в видениях и снах, а наяву — и это ощущение было поистине волшебным. — Я так рада познакомиться с тобой теперь уже вживую, — произнесла фемка, и её улыбка стала ещё шире. Солус грациозно поднялась на ноги, и обе фемки крепко обнялись, делясь теплом и радостью встречи. — Кстати, а почему пещера захлопнулась? — Рианна удивлённо огляделась по сторонам, осматривая гладкие стены. — Вероятно, когда наши силы слились воедино, они породили мощнейшую вспышку энергии, — задумчиво ответила Солус. — Для этой пещеры она, видимо, показалась угрозой — вот та и решила нас изолировать. - Но нам пора выбираться отсюда, пока наши друзья в панике не перевернули полпланеты, — добавила она и тихо рассмеялась. Солус произнесла несколько ритуальных слов — древние звуки эхом разнеслись по залу. В тот же миг железная дверь бесследно исчезла, словно растворившись в воздухе. А прямо у ног фемок, неловко плюхнувшись на землю, оказались Немезис и Мегатрон — они явно не ожидали столь внезапного открытия прохода. — Да… За мои скромные 19 лет человеческой жизни никто не ставил передо мной колени, тем более не опускался лицом в землю, — сказала девушка, улыбаясь. — Ох, Рина, и в моей жизни такого тоже не было, — добавила Солус, смеясь. Все удивлённо смотрели на обеих фемок. И причины удивления были очевидны: теперь цвет их корпусов изменился. У Рианны он сменился с чёрно-синего на глубокий чёрный с изящными голубыми линиями, а у Солус стал насыщенным синим с серебристыми вставками. Немезис и Мегатрон встали, словно очнувшись от шока, и внимательно уставились на фемок. Первым пришёл в себя Немезис — он сразу же обнял свою возлюбленную. — Солус, милая, как же я рад, что ты наконец вернулась к нам, ко мне... Я безумно скучал по тебе. — Я тоже скучала по тебе, — прошептала Солус, крепче прижимаясь к меху. Рианна тихо отошла в сторону и сразу же растворилась в объятиях сначала Мегатрона, а затем остальных.

***

После прибытия на Немезиду команда единогласно решила начать с беседы с великой Прайм. Они собрались в главном зале корабля — просторном помещении с мерцающими голографическими панелями и панорамными иллюминаторами, за которыми простиралась безмолвная чернота космоса. Солус, стоя в центре зала, начала свой рассказ. Её голос, поначалу чуть дрожащий, постепенно обретал силу, когда она поведала обо всём, что пережила до второго убийства. Затем она описала своё существование в виде бесплотного видения — словно тени, скользящей между мирами. Но самым важным стало её откровение о способе восстановления планеты: если вернуть Кибертрон к его изначальному облику, последующие работы по возрождению городов станут куда более выполнимыми. — То есть теперь нам остаётся только придумать, как вернуть на Кибертрон тех, кто выжил, — подытожил Баррикейд, задумчиво проводя рукой по панели управления. Остальные молча кивнули, погрузившись в раздумья. В зале повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом корабельных систем. Рианна, стоявшая чуть в стороне, бросила быстрый взгляд на Солус. Та уловила этот молчаливый посыл мгновенно — их краткий обмен взглядами не остался незамеченным. — Итак, кажется, у наших двух дам появилась какаято идея, не так ли? — с лёгкой усмешкой произнёс Мегатрон, переводя взгляд с одной на другую. Солус шагнула вперёд, её глаза сверкнули решимостью. — Вы все в курсе про колодец искр, — начала она. — И Оптимус наверняка упоминал о песочных часах искр. Так вот, план такой: Оптимус отправится за песочными часами, а мы с Рианной в это время проведём коекакие… манипуляции у колодца искр. Как только Оптимус принесёт часы, мы отправим их в сердце Праймуса. А что будет дальше — увидим по ходу дела. Команда обменялась быстрыми взглядами, затем дружно кивнула. Решение было принято. Все разошлись по своим делам. Солус и Немезис направились в его отсек — наверстать упущенное общение, которое так долго откладывалось. Рианна же тихо ускользнула на нос корабля, желая хоть немного побыть наедине со своими мыслями. Мегатрон не стал возражать, лишь бросил вдогонку: — Только не исчезай без предупреждения. Баррикейд, Эрахнида и сам Мегатрон остались в большом зале. Тишину нарушил неожиданный вопрос Кейда: — Мегатрон, а когда ты планируешь позвать Рину замуж? Мегатрон замер на мгновение, его оптические сенсоры чуть сузились, а сервоприводы едва уловимо щёлкнули — верный признак внутреннего напряжения. Он медленно повернулся к Баррикейду, будто взвешивая каждое слово. — Даже не знаю, — медленно произнёс он, и в его голосе прозвучала непривычная для лидера автоботов неуверенность. — Собирался сделать это после возрождения Кибертрона… А сейчас… — он замолчал, устремив взгляд вдаль, за пределы зала, туда, где сквозь панорамное окно виднелись мерцающие звёзды. — Неужели ты передумал? — мягко спросила Эрахнида, наклонив голову и внимательно изучая выражение его лица. Мегатрон тяжело вздохнул — характерный низкий гул, который издавали его системы при сильных эмоциях. Конечно, он не передумал. Но их последние недомолвки, странные паузы в разговорах, её внезапные исчезновения… Всё это наводило на тревожную мысль: «А надо ли это вообще? Понимает ли она, что значит быть рядом со мной?» — Нет, не передумал, — наконец ответил мех, переводя взгляд на огромное окно, за которым проплывали астероиды. — Просто навалились проблемы. Одна сложнее другой. И я не хочу, чтобы она связывала свою судьбу с тем, кто даже не может гарантировать ей стабильность. Баррикейд подошёл ближе, его массивные плечи слегка пошевелились в жесте, напоминающем пожатие. — Мегатрон, пойми и её, — произнёс он с непривычной для него мягкостью. — За какието три месяца её жизнь перевернулась с ног на голову. Из обычного человека она превратилась в часть нашего мира, где всё иначе: другие законы, другие опасности, другие ценности. Ясное дело, что она ещё не привыкла находиться с нами, адаптироваться к новому — это не просто. Мегатрон помолчал, обдумывая слова друга. В его процессоре проносились воспоминания: как Рианна впервые ступила на борт Немезиды, как она с изумлением рассматривала технологии Кибертрона, как пыталась понять их обычаи… Да, для человека это действительно огромный скачок. — Возможно, ты прав, — согласился Мегатрон, и его голос стал чуть теплее. — Надо дать ей время привыкнуть. И закончить её человеческие дела — то, что держит её в прежнем мире. Это важно. Они ещё около двух часов обсуждали разные вопросы — от стратегии восстановления Кибертрона до текущих проблем на корабле. Разговор плавно перетекал от одной темы к другой, временами прерываясь задумчивыми паузами. Когда остальные разошлись по своим отсекам, Мегатрон активировал коммуникатор. Через несколько секунд на экране появилось изображение Оптимуса. — Оптимус, — произнёс Мегатрон без предисловий. — Нам нужно встретиться. Через час на Немезиде. Есть важные дела. — Принято, — коротко ответил Оптимус. — Буду вовремя. Связь прервалась, а Мегатрон остался стоять у окна, глядя на звёздное небо. В его оптиках отражались не только далёкие светила, но и множество нерешённых вопросов, которые предстояло обсудить.

***

Оптимус прибыл ровно через час — его массивная фигура чётко вырисовывалась в проёме двери главного зала. Он остановился на мгновение, окинув взглядом помещение, затем уверенным шагом направился к Мегатрону. — Ты хотел меня видеть, — констатировал Оптимус, останавливаясь в нескольких шагах от бывшего противника. Его голос звучал ровно, без вызова, но и без излишней теплоты. — Да, — кивнул Мегатрон. — Нам нужно обсудить план восстановления Кибертрона. Точнее, первый этап — возвращение выживших. Оптимус слегка наклонил голову, активируя голографический дисплей. В воздухе замерцали схемы и карты, отображающие текущее состояние планеты и ближайших систем. — У меня есть данные о скоплениях беженцев, — начал Оптимус. — Три крупных поселения на спутниках Сатурна, ещё одно — на орбите Юпитера. Плюс разрозненные группы, которые прячутся в астероидных поясах. Всего около двух тысяч трансформеров. Мегатрон подошёл ближе, изучая проекции. Его пальцы замерли над одной из точек. — Это слишком разбросано, — заметил он. — Перемещение всех сразу потребует колоссальных ресурсов. Нам нужен надёжный способ транспортировки и безопасная точка сбора. — Я рассматривал вариант использования гиперпространственных врат, — сказал Оптимус. — Но для их активации нужна энергия, сопоставимая с мощностью ядра Кибертрона в расцвете сил. Сейчас у нас такого нет. Мегатрон усмехнулся — низко и хрипло. — Зато у нас есть колодец искр и песочные часы, — напомнил он. — Солус предложила рискованный, но потенциально рабочий план: синхронизировать их, чтобы создать временный энергетический мост. Это позволит открыть стабильный портал на Кибертрон. Оптимус замер, обдумывая предложение. Его оптические сенсоры на мгновение потускнели — признак интенсивной работы процессора. — Риск велик, — наконец произнёс он. — Если синхронизация даст сбой, мы можем потерять не только энергию, но и самих участников ритуала. К тому же вмешательство в структуру колодца искр может дестабилизировать его. — Знаю, — согласился Мегатрон. — Но других вариантов у нас пока нет. Мы не можем ждать, пока ресурсы накопятся сами собой. Каждый день промедления — это потерянные жизни. Наступила короткая пауза. Оба лидера смотрели друг на друга — не как враги, а как союзники, вынужденные принимать сложные решения. — Кто пойдёт за песочными часами? — спросил Мегатрон после паузы. — Это опасное задание. Они хранятся в руинах храма Праймуса на Титане. Охрана там… специфическая. Оптимус выпрямился, его оптические сенсоры вспыхнули решимостью. — Солус считает, что это должен быть я, — спокойно произнёс он. — Она аргументировала так: моя связь с искрой Праймуса даст мне преимущество при взаимодействии с артефактом. К тому же я лучше других понимаю энергетические потоки храма. Мегатрон внимательно посмотрел на него, оценивая серьёзность намерений. — Понимаю, — кивнул он. — И ты согласен на это? — Согласен, — твёрдо ответил Оптимус. — Если это поможет вернуть наш народ домой, я готов рискнуть. К тому же, кто, если не я? Оптимус сделал паузу, затем добавил с лёгкой усмешкой: — К тому же ты нужен здесь. Кто, если не ты, будет координировать подготовку к возвращению и поддерживать моральный дух команды? Мегатрон коротко усмехнулся в ответ. — Ладно, — произнёс он. — Тогда действуем по плану Солус. Ты отправляешься за песочными часами, а мы с Рианной займёмся подготовкой колодца искр. Они ещё около получаса обсуждали детали: распределение ролей, запасные планы, способы связи. Оптимус предложил задействовать Эрахниду для анализа магических аспектов ритуала, а Баррикейда — для организации логистики. Когда совещание подошло к концу, Оптимус уже собирался уходить, но остановился у двери. — Мегатрон, — обернулся он, — мы делаем это не только ради Кибертрона. Мы делаем это ради тех, кто верит в нас. Не забывай об этом. — Не забуду, — ответил Мегатрон, глядя ему вслед. Оставшись один, он снова подошёл к окну. В его процессоре крутились десятки расчётов, но в глубине искрового ядра теплилась одна мысль: «Я должен успеть. Ради Кибертрона. Ради Рианны. Ради всех нас».

***

Рианна сидела на носу корабля, устремив взгляд в звёздную бездну. Её корпус едва заметно мерцал в свете далёких солнц, а в процессоре крутились мысли — одна тревожнее другой. Она обдумывала, когда лучше вернуться в человеческую форму, чтобы закончить все свои дела. По крайней мере, благодаря Немезису они разместили объявления о продаже дома и её машины, однако вопросы по банковским счетам и колледжу ещё оставались нерешёнными. Пока фемка размышляла, к ней бесшумно подошла Солус и присела рядом. Её аура излучала спокойную уверенность, словно сама вечность нашла воплощение в этой древней Прайм. — Быть постоянно задумчивой — плохой вариант для прекрасной жизни трансформера, — с тёплой улыбкой сказала Солус, слегка коснувшись плеча Рианны. — Ну что поделаешь, если жизнь — одна сплошная задумчивость, — ответила Рианна, пожимая плечами. Её голос прозвучал чуть тише обычного, выдавая внутреннюю борьбу. Солус повернулась к ней, её оптические сенсоры мягко светились пониманием. — Тебя чтото беспокоит, и это вряд ли касается тех проблем, что остались в мире людей, — проницательно заметила она, внимательно изучая выражение лица ученицы. Рианна вздохнула. Её наставница действительно видела дальше, чем остальные. Она помолчала несколько мгновений, собираясь с мыслями, затем призналась: — Я боюсь, что не справлюсь. Что не смогу быть той, кем меня видят здесь. Мегатрон… он смотрит на меня так, будто я уже часть этого мира, будто я готова к тому, что он предлагает. А я… я всё ещё чувствую себя человеком, застрявшим между двумя реальностями. Солус кивнула, словно ожидала услышать именно это. — Переход никогда не бывает лёгким, — мягко произнесла она. — Ты оставила позади целую жизнь, привычки, связи. И теперь строишь новую — в мире, который для тебя ещё полон загадок. Это требует времени. — Но сколько его нужно? — тихо спросила Рианна. — Мегатрон хочет сделать следующий шаг, а я не уверена, что готова. Боюсь подвести его. Боюсь, что, когда он увидит мою неуверенность, его чувства изменятся. — Чувства, рождённые истинным пониманием, не исчезают изза сомнений, — уверенно ответила Солус. — Мегатрон видит в тебе не просто спутницу — он видит равную. И если он действительно ценит тебя, то примет и твои страхи, и твои колебания. Она положила руку на плечо Рианны, и от этого жеста по корпусу фемки пробежала волна успокаивающей энергии. — Знаешь, что помогло мне в своё время? — продолжила Солус с лёгкой улыбкой. — Я перестала пытаться быть кемто другим. Я приняла, что могу быть и древней Прайм, и той, кто помнит вкус земной воды. Ты тоже можешь сохранить в себе обе части — человека и трансформера. Это не слабость, а сила. Рианна подняла взгляд на наставницу, и в её оптических сенсорах мелькнуло чтото новое — проблеск надежды. Но тут же её лицо снова омрачилось. — Солус, — осторожно начала она, — а когда мне лучше исчезнуть в человеческий мир, чтобы решить там все проблемы? Близится момент возрождения планеты… Я не хочу пропустить чтото важное, но и оставить незаконченные дела на Земле тоже не могу. Что, если я уйду сейчас, а ключевой этап начнётся без меня? Солус на мгновение задумалась, её оптика замерцала в ритме интенсивных вычислений. — Хороший вопрос, — произнесла она наконец. — У нас ещё есть некоторое время до активации ритуала. Я бы посоветовала уйти на тричетыре земных дня. Этого должно хватить, чтобы уладить основные вопросы с документами, счетами и колледжем. К тому же, — она слегка улыбнулась, — мы заранее предупредим Мегатрона и остальных. Они будут знать, где ты, и смогут связаться в случае срочных новостей. — А если чтото пойдёт не по плану? — уточнила Рианна. — Тогда ты всегда сможешь вернуться быстрее, — заверила её Солус. — Немезис настроил для тебя специальный маяк — он активируется по твоему мысленному сигналу и откроет короткий путь обратно на корабль. Так что ты не останешься отрезанной от нас. Рианна почувствовала, как напряжение понемногу отпускает её. План начинал обретать чёткие очертания. — Спасибо, — искренне сказала она. — Теперь мне хотя бы понятно, как это организовать. — Вот и отлично, — кивнула Солус. — Помни: ты никогда не одна. А теперь, может, вернёмся внутрь? У нас впереди много работы, и твоя ясность ума сейчас особенно нужна. Рианна кивнула, чувствуя, как тяжесть на искре становится чуть легче. Вместе они поднялись и направились к отсекам корабля, а звёзды над ними продолжали безмолвно мерцать, словно свидетели зарождающейся новой судьбы.