Завещаю вам не скучать

Возле сидения Аугусто я увидела термос, забытый в подставке под стаканы. На термосе красовался позолоченный герб Ватикана. Внутри оказался не успевший остыть кофе, которому я очень обрадовалась и сразу утащила находку к себе. Причём практически без мук совести, потому что спать хотелось невыносимо, а останавливаться в лесу я боялась. Кофе был крепким, чёрным и совершенно без сахара. С некоторой тоской он вспомнился мне в исполнении Теодора, где над шапкой из сливок обязательно красовалась выведенная зубочисткой закорючка, а то и сердечко из тёртого шоколада, если хозяин был в игривом настроении. И почему я не смогла вовремя оценить эти шедевры по достоинству?.. К слову, встречаться с Тедди мне сейчас хотелось даже чуть меньше, чем с Натаном: мне было ужасно стыдно за всё произошедшее, особенно за то, что осталось в спасительном беспамятстве. Есть у меня подозрение, что я отжигала занимательнее, чем мои собственные, самые смелые предположения. Я в очередной раз задала себе всё те же вопросы: так ли мне нужно возвращаться обратно и что делать дальше? Мне нужно забрать вещи и документы. А что потом? Анис и Богдана, две хорошо знавшие Натана женщины, считали, что он питает ко мне некоторую слабость. Возможно, случай с Анис поможет нам договориться. С той же вероятностью наше будущее свидание добьёт меня окончательно. Думать про второй вариант развития событий очень не хотелось, усталость брала своё, и я до поры до времени гнала от себя печальные мысли: доеду до Тимишоары, а там поглядим. Если бы не судьба предыдущего владельца, я бы, пожалуй, направилась прямиком в российское консульство и наврала про потерю сумки и документов. Может быть, мне стоит повернуть в обратную сторону и рвануть прямиком в Бухарест? Не проехать бы мимо покинувшей автомобиль троицы в обратном направлении, вот вышел бы конфуз. Я сбавила скорость, включила радио и, отбарабанивая ритм пальцами по рулю, принялась подпевать какой-то очередной румынской модной особе, которых тьма, и я даже не пытаюсь их запомнить. Звук собственного голоса отвлекал от невесёлых мыслей. Особа пела протяжно и мелодично, о нелёгкой любви и грусти расставания. Стало тепло, очень уютно, и даже отсутствие сахара в кофе не слишком расстраивало: кажется, мои глаза начали закрываться сами собой. На крыше машины мне послышалось какое-то царапанье. Наверное, ветки цепляются, сонно подумала я, почти равнодушная к посторонним звукам. Девушка допела о неверном возлюбленном, её сменил парень. Жизнь у него тоже была непростой, только очень богатой: он читал рэп. Я на ощупь отставила недопитый кофе. Перед глазами вместо дороги поплыли тачки, женщины и цепи с брильянтами. А так же незнакомое перевёрнутое лицо за лобовым стеклом, чья обладательница, похоже, сидела на крыше, небрежно свесившись с неё с целью поглазеть на меня. Растопыренными пальцами правой руки гостья опиралась о стекло с таким комфортом, как будто ничего противоестественного в её позе не было. — Не вытягиваешь на верхних нотах, — дружелюбно сообщила мне она. Я мигом проснулась, схватилась за руль, который почти вырвался из моих рук, и с воплем «Боже, что это?!» попыталась нет, не выровнять машину, а как мустанг, внезапно почувствовавший на себе всадника, начать бросаться из стороны в сторону в надежде стряхнуть незваного пассажира на землю. Несмотря на все мои виражи, гостья даже не сменила позы и продолжала с любопытством меня разглядывать. Прямые тёмные волосы, в спокойном состоянии скорее всего укладывавшиеся в каре, красный берет, кокетливо сдвинутый набок, большие тёмные глаза – девушка могла бы быть небезынтересной, если так можно сказать о том, кто сидит на крыше твоей машины, причём частично – вверх ногами. К тому же, окружающий полумрак, паника и скорость не давали мне рассмотреть её во всех подробностях. Я резко затормозила. Гостья не сдвинулась с места. Я включила дворники на максимальную скорость, чисто интуитивно. — Ну ты изобретательная, — ухмыльнулась неожиданная попутчица, убрала руку в короткой вязаной митенке со стекла и прокричала кому-то ещё, в сторону крыши: — Нет, за рулём не он! Буквально через долю секунды в приоткрытое окно у пассажирского сидения ворвалось лёгкое облачко из крутящихся точек, и на соседнем кресле появился хмурый мужчина лет тридцати, брюнет с модной стоячей стрижкой и лёгкой небритостью. — Останавливайся, — мрачно приказал он, глядя на дорогу. Я быстренько сопоставила настроение незваного гостя и собственные шансы. А потом, осознав, что шансы мои плохи, с удивлением поняла, что вместе со страхом пришли самые настоящие обида и ярость на ситуацию. Я не для того пережила Натана, Тамаша и охотников, чтобы со мной что-то случилось посреди осеннего трансильванского леса! Впрочем, я благоразумно поостереглась демонстрировать спутникам своё настроение. — Не могли бы вы покинуть мою машину? — как можно вежливее попыталась начать я. — И командовать у себя в гробу. Я — не он, вы ошиблись, всего доброго! Тот посмотрел на меня этаким странным взглядом, который я привыкла получать от вампиров в ответ на свои неожиданные эскапады, больше похожие на закладывание головы в пасть тигра-людоеда. Вы бы наверняка так же смотрели на макаронину, неожиданно соскочившую с вилки и призывающую на бунт и неповиновение остальную часть тарелки: без раздражения, даже с некоторым предвкушением занятной концовки. Девушка, оценившая моё пение, заползла обратно на крышу, потом над нами протопали лёгкие шажки, и вот уже кто-то ухватился за моё кресло сзади, слегка потянув его на себя. — Да остановись ты, не тронем, — раздался над ухом голос гостьи. — Что-то ты скора в обещаниях, — хмыкнул брюнет. — А вот посмотрим на её поведение. — Вечно ты пугаешь людей, Николя. Давай, тормози, а то я передумаю! — Слушайте, ну и надоели вы мне, — в сердцах сказала я. — От одних отделаешься – другие понабежали. Воистину, я притягиваю неприятности! Я нажала на тормоз и довольно резко остановилась у обочины. — Ну? — я развернулась к гостям, чувствуя, как всё внутри меня сжимается и паникует. На краю сознания мелькала неловкая мысль, что угнанную мною машину могут угнать повторно, уже у меня. Если я выживу, то мне придётся объяснять Теодору, что его гроб находится у двух бессмертных лиходеев. К тому же я изрядно разозлилась не только на них, но и на собственную везучесть. Ладно бы их изначально интересовала моя персона, к этому я уже начала привыкать. Так нет, отдувайся теперь и за Аугусто! Мало ли что мог натворить наш теолог вместе с охотниками? Не хватало ненароком вляпаться в вендетту по-вампирски. — А где этот?.. — спросила девушка. В нормальном, не перевёрнутом состоянии, она была очень симпатичной: юная, миниатюрная, с личиком-сердечком и курносым носиком. Когда она в удивлении или недоверии распахивала свои огромные глаза, кончики ресниц взлетали аж до бровей. — Этих тут был пучок, кто конкретно вас интересует? — отрезала я, уговаривая себя быть тактичной и терпимой к чужим слабостям. Даже если эта слабость — желание покататься на лобовом стекле твоей машины или покомандовать с соседнего кресла. Брюнет всё ещё разглядывал меня не без любопытства, но с явной неприязнью. Макаронина из его тарелки попыталась вооружиться вилкой, и это, кажется, было за гранью его понимания того, как должен себя вести воспитанный ужин. — Ну, такой. Похож на печального королевского пуделя! Вампирша — а я бьюсь об заклад, это была именно вампирша, если Трансильвания не подкинула мне какой-нибудь новый вид нечисти, — изобразила пальчиками кудряшки по бокам лица. — Вышел на предыдущей остановке! Вы довольны? Прощаемся? — Куда? — недоверчиво спросила гостья. — В лес! Подышать! Боже, как вы мне все надоели! Я в отчаянии стукнула ладонью по рулю, попала на клаксон и ночной трансильванский лес оглушил истошный автомобильный сигнал. Мы все одновременно вздрогнули и я поскорее убрала пальцы с кнопки. — Ну ты потише, нечего тут бушевать, — примиряюще сказала вампирша. — Я, как увидела машину, так и сказала себе: «Милена…» Милена, — представилась она, протянув руку. — Юля, — нехотя ответила я, пожав её за пушистую митенку. — Ну так вот, «Милена, это наш шанс. Мы так давно хотели побеседовать по душам с этим милым мальчиком, а тут и он собственной персоной»… А этот словоохотливый тип, — Милена небрежно указала за спину большим пальцем — Николя. Ты его извини, он не очень общителен, и, честно говоря, готовился открутить водителю голову. Ты его несколько обескуражила тем, что оказалась не пуделем. Тебе он откручивать не готовился. Я от дедушки ушёл, я от бабушки ушёл, к месту вспомнила я, правда, не вслух. — Ты тоже из команды этих мрачных рож, которые замыкают нашу пищевую цепочку? — Я бы не сказала, — осторожно возразила я. — Я скорее случайный прохожий, по ошибке втянутый в события. — Ты слишком легко свыклась с мыслью, что я ехала на твоём стекле, а Николя появился на соседнем кресле из ниоткуда, — Милена дружески ткнула меня локтем в бок и заговорщически подмигнула. — Куда ты дела пуделя? Мне вспомнились слова Гери про голодную нечисть, одиночество и дружбу с вампирами. Кажется, мне стоит щегольнуть знакомствами. Если они так же чувствуют ложь, как Натан, мне придётся тщательно подбирать выражения. — Если вам нужен владелец фургона, то он сейчас где-то в лесу, по дороге к Орадя. С ним Тамаш, обещавший ему защиту, так что, боюсь, вам лучше туда не соваться. Невооруженным взглядом заметно, что внезапные визитёры хоть и опасны для людей, но с Тамашем им не тягаться. Есть надежда, что упоминание старика как-нибудь скажется на их решениях. — Ты знаешь Тамаша? — осторожно спросила Милена, а Николя резко развернулся ко мне всем корпусом и вперился таким пристальным взглядом, будто хотел проглядеть во мне дыру насквозь. — О да, мы друзья, — небрежно сказала я. — Давно уж знакомы. В последнее время часто видимся. Созваниваемся даже. Он мне такой: как дела? А я ему: как здоровье? А он мне: уже лучше, жди сегодня вечером! — со страху меня понесло. Николя и Милена переглянулись и задумались, явно прикидывая, насколько правдивыми могут быть мои слова и стоит ли со мной связываться. — Ты его женщина? — уточнила Милена. — Что? О, я определенно занимала внушительную часть его мыслей, и он сильно изменился под моим влиянием! Милена протянула руку и, взяв меня за подбородок, небрежным движением повернула мою голову вправо и влево, разглядывая шею. — Что-то не похоже, чтобы ты поила вампира. Я с готовностью показала перевязанную руку: — Ах, господа, я такая затейница! Но давайте не будем продолжать, ладно? Я стесняюсь. Тамаш проводит нашего друга до дома и точно вернётся ко мне, если вспомнит: он как-то обещал насыщенную встречу! Мы почти договорились покататься по Бухаресту на велосипедах! Кажется, последняя фраза была лишней. Вампиры опять переглянулись с полнейшим недоверием во взглядах. — Расскажи про него, — потребовал Николя. — Я на допросе? — возмутилась я, мысленно пытаясь собрать все скудные сведения о Тамаше в кучку. — Вовсе нет, — спокойно сказал Николя. — Только вот если ты не с ним, то ты с охотниками. Нам знаком этот фургон и его владелец. В таком случае, мы не будем с тобой церемониться. Ты очень подозрительна. — Сторонник Влада Тынера, в 1512 году участвовал в битве под Бухарестом, — как на уроке начала я, благоразумно решив, что срываться на двух голодных кровопийц всё-таки не самая лучшая идея. — Выжил. Годом позже начал свой путь в перерождении, обстоятельства не рассказывает. С Цепешем отношения натянутые. Оно и понятно — политические игрища. Я с трудом поборола в себе желание говорить с узнаваемыми натановыми интонациями. — В своё время прикидывался милым коллекционером древностей, путешествует. Среднего роста, шатен, сероглаз. Нос прямой, характер нордический. Очень структурный человек, не любящий ходить вокруг да около. Иногда срывается, но до этого состояния его надо суметь довести. Тогда становится нервным и, прошу прощения, слишком навязчивым. Теперь мне приходилось делать ощутимое усилие над собой, чтобы не быть похожей на голос автора из «Острова сокровищ». Может, ввернуть про что-нибудь личное, типа родинки на бедре? Всё равно не проверят. Нет, пожалуй, не стоит. На данный момент уличить меня в подтасовке большинства фактов будет трудновато. И потом, сочиняла я с таким вдохновением, что почти сама поверила в свою причастность к личной жизни Тамаша. В некотором смысле я в ней определённо побывала, начисто отбив ему всю память. Это считается? Вампиры снова переглянулись. Милена подняла брови, как будто спрашивая «ну что?» а Николя нехотя кивнул и продолжил допрос. — Он далеко? Я его не ощущаю. — Не знаю. Может, и рядышком, — я злорадно улыбнулась. — Очень может быть, что мы стоим и мило болтаем, а они идут к нам!.. — Твоё лицо мне знакомо, мы могли раньше видеть друг друга? — Вот это вряд ли, я бы точно тебя запомнила. У меня… это… часто встречающийся типаж! — Я бы не сказал, — Николя продолжал сверлить меня взглядом. Ну да, признаю, моя славянская физиономия делает меня не очень похожей на среднестатистическую румынку. От румынской прабабки мне достались разве что кудри, которые, впрочем, тоже встречаются здесь не повсеместно. Николя, кстати, мог бы сойти за местного, только с налётом этого непередаваемого вампирьего лоска, которым были наделены и Тедди, и Натан, и который меня периодически раздражал. Мало им бессмертия, к чему ещё и такие бонусы? — Почему он тебя не обратил? — Он хотел, — я с некоторым облегчением вложила в интонации всю свою искренность и испытала успокаивающее ощущение от того, что выбралась из топкой недосказанности, больше схожей с враньём, на относительно твёрдую поверхность. — Но не успел. Нам помешали охотники. Очень, знаете ли, опасное приключение! — А где Вадома? — внезапно спросил Николя. Николя без проблем стал бы призёром на конкурсе типа «Следователь-убийца с самым равнодушным голосом». — Вадома?.. — Я постаралась придать голосу хоть немного печальных нот, что у меня, честно говоря, не получилось. — Увы. Вадома того. Я хочу сказать, она больше не с нами. Не хочу обнадёживать вас небесами, но, определённо, вряд ли она сможет поболтать о том о сём. — Да неужели?! — без особой грусти, я бы даже сказала, что с ноткой злорадства, ахнула Милена. — Ну да. Страшное, страшное происшествие! Они вырубили свет и поливали всех святой водой! А потом Штеф… то есть я хочу сказать, этот самый большой врезал Тамашу, а кто-то Вадоме! Мне помогли оттуда сбежать, а то попала бы под горячую руку! — И как получилось, что Тамаш провожает нашего приятеля, а ты разъезжаешь на машине охотников? — Николя всё ещё не верил мне, самой искренней зайке на всём белом свете. — Это всё Уильям. Он договорился с Тамашем и попросил меня оказать ему услугу. — Уильям? — Милена с Николя опять обменялись взглядами и вампир в недоумении пожал плечами. — Кто это? — Не знать Уильяма! — я закатила глаза, понимая, что снова непроизвольно копирую Натана. — Ему уже за триста, могли бы и повстречаться разок. — А дети Тамаша? Кажется, этот мерзкий кровосос всё ещё не терял надежды уличить меня в обмане. — Мы не дошли до знакомства с детьми, — огрызнулась я. — Мне хватило Натана. Очень, знаете ли, трудный и своевольный мальчик, с ним хлопот не оберёшься. — Полегче на поворотах, — осадила меня Милена. — Натан, между прочим, мой посмертный папа! — А Тамаш — мой, — подал голос Николя.