Единственное, что осталось

Me. Мин Юнги, больше известен как Agust D. Билеты на его концерты скупаются за год вперед. Каждый в Корее фанатеет от этого парня с чуть хриплым голосом, который рэпует круче Эминема раз так в сто. Сам Юнги прилагает правда немало усилий. Он старается каждый раз, выходя на сцену. Его любят, но взаимности никогда не будет, ведь Мин ненавидел каждого своего фана. И причина действительно была - ненависть к людям, ко всему миру. Это уже травма из детства. Когда парень был маленький, его унижали, избивали, называли ничтожеством. И Юнги верил, что это так. Но однажды он сказал себе, что ему надоели издевательства в свою сторону, поэтому пообещал всем, что добьется уважения всего мира. Так и получилось. Теперь в мире нет человека, который бы не знал, кто такой Agust D. Мин немного уже задолбался от этого всего. Вечно к нему лезут с просьбами об автографе, сделать вместе с ним снимок, пожать руку. Такое чувство, что всё это - фальшивая любовь, ложь, обман. Парень понимает, что никто по-настоящему не любит его, поэтому страдает. И в то же время он чувствует грусть, тоску, обиду и ненависть. Ему действительно трудно жить с этом осознаванием. Но однажды настанет день, когда фальш раскроет себя, показывая Юнги свое равнодушие. И этот день настал. Сегодня. Сейчас. Ни один человек в мире больше не подходит к Мину за автографом, снимком вместе, или просто пожать ему руку... Юнги один. Никого рядом нет. Даже этих надоедливых фанатов. Все концерты, которые были заказаны заранее, отменены. И почему же? Потому что Agust D - теперь это попса, старьё. Появилось более ста новых рэперов, схожих с Юнги. Всем хочется нового. А про Мин Юнги все забыли. На душе у парня что-то смешанное. Он понимает, что не ценил всего того, что было. Он даже не предвидел такого. И в то же время он чувствует грусть, тоску, обиду и ненависть. Ничего не изменилось. Мин не верит в это до конца. Как так получилось? "Быть одному в этом мире - это мое вечное состояние," - всегда говорил себе парень. Но он ошибался. Только сейчас он остался один. Родители всегда презирали и унижали сына, но после его падения, они сказали ему, что он им больше не является роднёй. У парня осталось ровным счетом ничего. Страшно. Он не знает, что будет дальше. Ему очень страшно. И в то же время он чувствует грусть, тоску, обиду и ненависть. Ненависть... You. Пак Чимин. Этот парень всегда был радостным, излучающим свет. Все его знакомые его обожали. Он являлся для них авторитетом. Парень всегда был оптимистом. Но при этом Пак любил очень темную сущность, которая не видит смысла в жизни, которая ненавидит всё и вся, которая рэпует о говне своей жизни, которая Agust D. И нет, он не был фанатом. Он был влюбленным. Чимин каждый день любовался парнем, не находя в нем изъянов. Пак каждый раз улыбался, смотря на Юнги, хоть и на экране. Для него Agust D - стимул идти вперед и не сдаваться. Чимин мечтал просто увидеть его в живую, мечтал взглянуть в темные глаза, почувствовать его дыхание на себе, мечтал запустить свои аккуратные пальчики в волосы грязно-блондинистого окраса, и Чимин просто мечтал хотя бы поддержать парня. Сидя дома и смотря новый концерт Мин Юнги, Пак готов был отдать всё, чтобы тот услышал слова, которые Чимин говорит своему кумиру. "Молодец, Хён". "Хён, ты отлично справился". Ах, Хён, сегодня ты был прекрасен, спасибо за концерт". "Я люблю тебя, Хён". Чимин всегда мысленно хвалил Мина, ведь он правда много достиг, при этом не имея любви со стороны близких. Пак восхищался парнем. Но однажды, уже приготовясь смотреть новый концерт Agust D в Пусане, Чимин был до слёз разочарован. Концерт, которого он так ждал, его отменили. В один момент Agust D стал не нужным никому, кроме Чимина. Парень закрыл ноутбук, выключив трансляцию. Он лег на кровать, слегка мятую, свесив с нее голову. Рыжие волосы свисали, открывая лоб. Щеки, по которым медленно стекали солёные слёзы, были немного покрасневшие. Припухшие, яркие губы, искусанные в кровь, слегка подрагивали. Руки осторожно прижимали к телу подушку с Юнги, с которой парень всегда спал, любил безумно, целовал, надеясь, что сам Agust D почувствует на своих губах жаркий поцелуй преданного ему парня. И нет, он не был фанатом. Он был влюбленным. Me and You. (Forever) Однажды, когда парень лишился роскошной квартиры, которую снимал в центре Сеула, ему стало негде жить. Сейчас он сидит на обшарпанной скамейке. Ночь. Холодный ветер раскидал грязно-блондинистые волосы по лицу. Взгляд был направлен в никуда. Мысли о вечном. Даже если подумать, Юнги не виноват в этом. Так совпали обстаятельства. Теперь он будет просто один. Из глаз медленно начинают течь слёзы, обжигая щеки. Юнги и прежде знал, что такое одиночество, но он не ощущал его так сильно. За спиной слышится шорох. Обернувшись, он видит перед собой парня с рыжими волосами, глаза которого были наполненны горькими слезами. Их взгляды встретелись. Они не прерывали эту связь между собой. "Прости..." - одними лишь губами произнес Пак. "Я не смог поддержать тебя, чтобы ты не сдавался..". Слёзы из глаз рыжего хлынули с новой силой. Юнги понял. Это фанат. Но почему? Почему он так убивается из-за него? Ведь Agust D - теперь последнее говно. "Я люблю тебя". Слова этого парня сильно тронули Юнги, оставляя некий след внутри. Душу словно облили чем-то теплым, приятным. Мин одним движением руки позвал Чимина сесть рядом. Младший выполнил просьбу, садясь на скамейку, не позволяя себе отрывать взгляд от темных глаз. А Юнги не верил. Такое возможно? Есть на свете человек, маленькое, хрупкое создание, которому не безразличен он. "Юнги-оппа..." - такой нежный голос, - "Прошу тебя, не плачь. А то и я плакать начну..". Чимин уже издает всхлипы, вытирая слёзы рукавом. Мин слегка прижимает незнакомца к себе, поглаживая рыжие, шелковистые волосы Пака. Agust D перестал сдерживать слёзы. Но это были слёзы надежды, ведь теперь этот парень - единственное, что у него осталось... Чимин отвел кумира к себе домой, после чего уложил его спать. Юнги никогда не ощущал такого чувства, словно что-то приятно изнутри хочет разорвать тебя и полностью поглотить. Спустя время Чимин тоже лег спать, только на пол, ведь кровать была занята Мином. Но к этому времени старший еще не спал. "Эй, Рыжик," - позвал он парня, - "ложись со мной". Чимин беспрекословно лег рядом с ним, еле дыша от волнения. Юнги не понимал, что это так сильно стучит возле него, но Пак ему объяснил, положа руку Мина к себе на сердце. Юнги был так удивлен и даже шокирован, почувствовав бешеное сердцебиение фана. Так парни заснули, прижавшись друг к другу. После Чимин продолжал заботится о Юнги, делая тому приятно. А Мин так сильно привязался к этому парню, он стал нуждаться в его объятиях, прцелуях в лоб перед сном или утром. Ему нравилось, когда Чимин мог лечь рядом, уткнувшись своим носиком старшему куда-то в шею, щекоча своим немного сбитым дыханием, заставляя Мина моржится и прикусывать губы. Нравилось быть с ним рядом. Нравилось быть нужным и любимым. Так шли недели. Парни привыкли друг у другу. Часто у них случалось такое, что они смотрят какой-либо фильм, а Чимин начинает нежно, чуть касаясь своими пальчиками, касаться шеи старшего, ведя вниз рукой до самого живота, провоцируя Юнги на сдавленный стон или томный выдох. Поглаживания могли продолжаться около часа, или в зависимости от длины фильма. За время, что Мин живет у Пака, младший успел выучить всё тело кумира. Он знает, что руки, конкретнее запястья Юнги - сильная точка слабости, надавливая на нее, старший теряет самообладание, ему трудно двигаться. Еще, уши Мина - одно из главных его эрогенных зон, прикасаясь к ушкам Юнги, Чимин может слышать тихое поскуливание со стороны старшего. Или, если Пак водит кончиками пальцев по бокам Юнги, тот просто плавится от удовольствия, слегка дергаясь из стороны в сторону. Но самая чувствительная зона на теле Мина - шея, при любом прикосновении к ней Юнги стонет, скулит, жмурится, при этом кусая губы до крови, дабы сдержаться и не застонать. Возможно, у тебя возникнет вопрос, почему же Юнги позволяет Чимину так трогать его. Это потому, что Agust D не в силах отказать этому рыжему парню, который по уши влюблен в него. Юнги никогда не начинал разговор первым. Он ни разу не поинтересовался жизнью Пака. Ему даже страшно прикоснуться к этому солнышку, которое теперь греет его. Ведь он боится сгореть. Он понимает, что начинает что-то чувствовать к Паку, но не хочет этого признавать. Ему так страшно что-либо чувствовать кроме ненависти и обиды. Чимин это остознаёт, но это ничего не меняет. Каким бы Юнги не был - Чимин будет любить его. Ему не важно, какой будет Мин - богатый или бедный, красавец или урод, нежный или грубый. Ему важно понимать, что Юнги знает о том, что он не одинок, и что Пак всегда готов поддержать его. Шли недели, со встречи парней прошел месяц. Чимин привык приходть к дом, где его встречает сонный Юнги, больше напоминающий котика, который только проснулся. Парни после этого идут обедать, а потом свободное время, которое они обычно уделяют друг другу. Парни просто лежат вдвоём. Ручки Чимина медленно проникают под ткань тонкой, немного мятой рубашки Юнги, касаясь ледяными ладонями белоснежной кожи на ребрах, легка скользя вверх-вниз податливого тела любимого. Пак, проходясь ладонями по бокам, слегка надавливает на них большим пальцем, начиная водить ими кругами, отчего кожу на боках приятно сводит, вырывая изо рта Мина сладкий, протяжный стон. Юнги словно хочет вырваться из этих объятий со спины, словно хочет убрать эти вечно холодные руки со своего тела, но он чувствует какую-то странную семпатию к Паку, которая не позволяет этого сделать. Мин, тая под безумными ласками, ловит себя на мысли, что Чимин - единственное, что осталось. Если бы не он, то Юнги, навреное, уже умер бы. "Аааахх!..." - слишком громко. Юнги не смог сдержать стон, ведь этот рыжий бес провел мокрым, теплым языком по чувствительной шее Мина, словно играясь с ним. Влага на языке помогает касанию играть по-новому, доставляя больше удовольствий. Юнги почувствовал, как внизу живота, который сейчас гладит Чимин, приятно потянуло. "Ещё...". Шепот Юнги до дрожи удивил младшего. Agust D впервые попросил у Пака повторить касание языком по его шее. Всё в глазах Юнги заиграло по-другому, как-то мягко, успокаивая, наводя на спокойствие, тепло, объятия с любимым... Верно, Мин окончательно влюбился в Чимина. Он каждый раз, когда тот уходил за дверь, ждал его с нетерпением, так сказать, в прямом смысле умирал от скуки, не знал куда себя деть, а когда Пак всё же приходил, Юнги взрывался от радости и счастья. Он уже знал, что сейчас младший поест, потом пойдет в свою комнату, где уже лежит сонный Юнги, смотря какой-то неитересный фильм. Чимин тихо подкрадется сзади, в какой-то момент налетая прямо на старшего, тут же задирая рубашку, футболку или просто майку кверху, начиная покрывать девственную, сахарного цвета кожу на боках, животе и ребрах обжигающими поцелуями. Из слегка приоткрытого ротика Юнги вырывается какой-то странный, словно смешанный со смехом, стон, сопровождаемый робкой улыбкой, которую старший пытается спрятать. Чимин смотрит своими глубокими серыми глазами прямо в темные глаза Юнги, всегда говоря ему одно и то же: "Я люблю тебя, Хён". Говорит так тепло, что внутри Мина извергается вулкан... "Ещё...". Касание влажным языком по чувствительной шее повторилось, доходя прямо до ярко выраженных ключиц, заставляя старшего изливаться стоном космического наслаждения, лаская этим слух Пака. Чимин слегка прикусил ключицу, после тут же зализывая языком, извиняясь. - Ч..Чимин.. - Юнги густо покраснел. - Да, Хён? - с улыбкой спрашивает младший. - А.. мож..можно я.. - он отводит взгляд дикого смущения, закрывая лицо рукой, - я .. можно я поцелую тебя?.. прошу. За всё это время Чимин ни разу не целовал Юнги в губы, а тут он сам этого просит! Глаза у Пака словно два блюдца, челюсть отвисла. Он поросил Юнги повторить, чтоб убедиться в том, что ему не послышалось. - Чимин... прошу, пожалуйста, могу... могу ли я поцеловать те..тебя?.. - Юнги до невозможности смущен. - Малыш, тут и спрашивать не нужно. Чимин моментально впивается в алые, слегка приоткрытые губы Юнги, такие желанные, такие манящие... это их первый поцелуй. Юнги прежде вообще не целовался, как и Чимин. Пока что парни просто прижались друг к другу губками, но Чимину этого мало, поэтому он применит секретное оружие. Холодным пальцем младший стал ласкать левое ушко Мина, ловко скользя по раковине, и слегка оттягивая мочку. На это Юнги покорно стонет Паку в губы, приоткрывая ротик, после чего жаркий язык младшего проникает в полость рта Мина. Он изучает каждый сантимерт внутри, желая скорее сплести язычки вместе с возлюбленным. Юнги слишком робко стал отвечать, что вызвало крайнее недовольство у рыжего. Поэтому Чимин разорвал поцелуй, резко схватив Юнги за запястья, и прижимая их к кровати, руша в старшем все надежды вырваться. Чимин прислонился теплыми губами к шее Мина, начиная водить по ней языком кругами, вырывая из старшего громкие стоны, которые Юнги, как бы ни старался, скрыть не мог. В одно мгновенье по-адски приятные ощущения, сменились такой же по-адски неприятной болью. Ведь Пак впился зубками в тонкую шею Мина, отчего тот вскрикнул, жмуря глаза и пытаясь освободить прижатые к кровати руки. Пак отстранился. - Если не будешь отвечать на поцелуй сполна, я искусаю не только всю твою шею, но и тело, - хищно улыбается Чимин. - Ах.. я понял, Чимин... прости, - краснея, произнес Юнги. Во второй раз, когда Пак ввел язык в полость рта Юнги, тот старался отвечать активнее, ведь ему не хотелось быть покусанным в чувствительные зоны. Язычки парней сплетплись, словно играясь. В комнате слышалось лишь пошлое постанывание. Юнги постарался освободить свои руки, что получилось не сразу. Когда Мин имел контроль над руками, он, лёжа под младшим, приобнял того за шею, притягивая к себе, слегка углубляя поцелуй. Паку нравился такой Юнги. Ему было так хорошо рядом с ним, аж до замирания сердца. "Аах.. Чимин, я так сильно тебя люблю!" - кричал внутри себя старший, прижимая к себе Пака всем телом. Чимин отстранился, ибо нужен кислород. После он припадает к шее Мина, начиная лизать в зоне за ушом, отчего Юнги выгибается, сжимая кулачки. Он правда старался сдержать свой стон, но как тут его сдержать? Комната заполнилась протяжным стоном наслаждения, больше походивший на скулёж. Руками Чимин уже стягивал с парня широкие штаны, оголяя его стройные ноги. После на пол полетела рубашка Чимина, а следом и футболка Юнги. Орган Мина стоял колом, так же как и у Пака. - Аах!.. Я люблю тебя! Люблю. Люблю! - кричит Юнги и занимает положение сверху, смотря на младшего с огромным желанием, с одержимостью. Он моментально срывает с парня черные джинсы, скидывая их куда-то в угол комнаты. После Мин стягивает с обоих боксеры, до конца обножая их. Чимин издаёт громкий вздох смущения, сильно краснея под своим Хёном. Мин собирается подставить свой пульсирующий от возбуждения орган, но Пак остановил его. Младший с каким-то испугом смотрит на Мина. - Не бойся, малыш, мы вместе сделаем это впервые.. - с мягкой улыбкой произнес старший, проводя ладонью по горячей щеке Пака. Чимин немного успокоился, дыхание начало васстановливаться. Юнги смотрит на него так влюбленно, так тепло и нежно, что Пак начинает тонуть в этой мягкости любимого. Чимин кивает Мину, жмурясь и сжимая в руках белую простыню. Юнги подставляет член к колечку мышц, слегка надавливая на него, Пак морщится. Старший, сжав талию Пака, резко вошел. Из-за смазки, которая была на органе Мина, член вошел без особых усилий. Когда Чимин почувствовал, что вся пустота внутри заполнена, отчего тело свело, оттаваясь болью. Из темно-серых глаз потекли слезы, спускаясь по щекам на шею. Юнги замер, давая младшему привыкнуть, при этом покрывая грудь Пака жаркими поцелуями, стараясь хоть как-то успокоить боль. - Юнги... больно!.. Увидев в лице Пака не желание продолжать, Мин решил действовать от противного. Он стал двигаться внутри, проталкиваясь глубже, дабы найти простату младшего. "Слишком большой.. слишком большой.. он порвет меня!."- кричали мысли Чимина, чувствуя внутри невыносимо твердый орган любимого. - АААХ! Ммм.. !! - Пак резко прогнулся в спине, откидывая голову. Рыжие, немного растрепанные волосы врасброс лежали на кровати, темно-серые глаза заплыли черными зрачками, грудь дико всподымалась и ложилась обратно, идеальное, в меру накачанное тело просит ещё. "Нашёл," - Юнги. Он незамедлительно стал повтрять толчки, усиливая их с каждым разом. Комната, в которой царил лишь свет от только что вставшей луны, стала наполняться громкими, такими пошлыми стонами рыжего, котрый делал всё, что чувствовать, как член Мина, стоящий колом, постоянно проходился по комку нервов. Пак прижимает к себе старшего, вжимаясь в его спину, уже поцарапанную Чимином, каждый раз поддаваясь всем телом вперед, хотя большего. Юнги же, почувствовав, как возбужденный его орган проходится по чему-то теплому и мягкому, балдеет, откидывая голову, забитую лишь мыслями о Чимине, человеке, который по-настоящему любил его, Пак был единственным, кто любил, единственным, что осталось в жизни Юнги. Старший вдалбливается в Пака, жёстко трахая его дырочку. При каждом толчке парень ускоряется, ведь Чимина мало не бывает, и всегда хочется ещё. С каждой секундой нарастает всё большее желание так входить в любимого, всё сильнее слышится пошлое рычание, смешанное с громкими стонами и втягиванием горячего воздуха через зубы. Оба парня чувствуют, что достигают оргазма, и скоро наступит излияние. Чимин тянет руку, чтоб помочь себе кончить, но Юнги, не дав Паку даже прикоснуться к стоящему органу, резко вдавливает обе руки Чимина в кровать, не давая выбраться и сопротивляться. Ох, это ужасное, или, может, прекрасное чувство какого-то смешаного удовольствия, когда так хочется помочь себе, чтоб всё прошло быстрее, но руки сжимают, не давая осужествить задуманное, и это удовольствие превращается в безумство, когда стоншь от того, что член, стоящий колом, сильно давит на простату, выдавливая громкий стон, который невозможно сдержать, и стонешь от безысходности, ведь удовольствие продливается, а после изливаешься совершенно случайно, не в силах сдерживаться. Так и Чимин, он чувствует этого безумное, сумасшедшее удовольствие. Он стонет так пошло, словно последняя шлюха, оры, крики, поскуливания - всё, что можно произнести под таким давлением приятных ощушений. После Чимин кончает, крича имя любимого. Так же, одновременно кончил и страший, изливая всю сперму внутрь. Пак чувствует себя заполненным. Член Мина выходит из растраханной дырочки младшего, из которой медленно вытекает вязкая, липкая, и такая сахарная жидкость. Юнги, обессиленный, падает возле Пака, прижимаясь к нему, словно кот, который жмется к хозяину. Парни, абсолютно, до безумства влюбившиеся друг в друга, засыпают, немного дергаясь, ведь послевкусие такого секса не давало покоя. Сердца бешено стучат, вдохи невероятно глубокие, что аж язык высовывай. - Я.. так люблю тебя, Чимин, - говорит Юнги, поджимая губы, закрывая темные глаза. - А я, малыш, всегда тебя любил, - произнес младший, начиная поглаживать грязно-блондинистые волосы, слегка зарываясь в них аккуратными пальцами. Глаза Чимина, в которых по сей день сияют тысяча лучиков, закрылись. Парни заснули. Завтра Agust D навсегда перестанет быть им, ведь он понял, что Agust D - парень, вечно чувствующий одиночество, которому ничего не нужно. Чимин. Юнги нужно лишь это рыжее чудо, в которого он влюбился навеки. И Чимин сходил с ума, каждый раз смотря на Мина. И нет, он не фанат, он влюбленный. Как и Юнги. Кто-то скажет - что взаимности не бывает. Сказать правду? Я не знаю. И никогда не знал. Бывает лишь любовь, которая рано или поздно найдет тебя, и уже никогда не отпустит. Любовь навеки. Любовь навсегда.