Баллада об ушедших

      По мосту так грохочут шаги, если идти в сапогах, подкованных сталью с сотней алмазных гвоздиков... Мы идём без оглядки, а сможем вернуться назад - мы вернемся, и будем ловить сотни вешних прозрачных дождиков, будем путаться пальцами ног в сладкой, словно лакрица, траве, будем сына подбрасывать, будем кокетничать с дамами...       "Отходите к стене! Я сказал, отходите! К стене!! Не прорвутся, здесь крепость, которой стоять под ударами!!"       Это небо нас примет, и прутья метлы облака разметут, словно мусор, деля их на кучки и мелочи. Не дрожит и не путает пассы при драке рука, только что-то саднит там, под рёбрами, за шрамом беленьким, оставляет не привкус - скорее оттенок войны. Мы стоим, мы сражались, сражаемся, будем, мы воины. И, пока перед Хогвартсом хоть в три ряда встали мы - эта война будет грудью на грудь остановлена, заглушена будет стуком о рёбра сердец, будет звучать детский смех, а не проклятых песни, под сводами!       "Первый прорвали! Мост падает! Нам - не конец! Сдвинуть ряды! Мы удержимся, нет нам для паники повода!"       Клич лебедей ночь распорет по тысяче швов, клин разобьёт наступление в самом зародыше - это ведь чудо, ты в чудо поверить - готов? Дай же мне руку, кто б ни был ты, воин из Хогвартса! Выдержать многое можно, коль знаешь, за что. Это ведь много, ты веришь? Ты веришь, конечно же... Сына не помню. Теряется в тучах лицо. Есть лишь огонь и "авада", которая там, за кромешностью. Кто-то упал, кто-то криком взрывает себя, кто-то в атаку идет, и смеётся, оскалившись матерно. "Фред!", рвется плач, или кажется? Мимо тебя, мимо меня, через гневные отблески-мячики ночь прорастает, безумием щедро поя...       Падают дети. О боже, пусть это мне только покажется! Если бы смог, если б жизни хватило на всех, если бы!       Тедди, прости, мама справится.