Ломая стену

Гэвин чувствовал привкус крови на языке — многие называли его металлическим, но для Рида кровь по вкусу была соленой. Ричард разбил ему губу — точно разбил, — сломал нос — вполне возможно, — и рассек бровь — это если не считать всего остального. А все потому, что Гэвин сказал, что Ричард — бесполезный кусок пластмассы, и детектив был бы рад увидеть его с простреленной башкой. Потому что, да, он действительно не ожидал, что тот ворвётся к нему в спальню в два часа ночи со словами «Детектив Рид, у нас новое дело» В последние две недели Рид был груб — грубее, чем обычно, надеясь агрессией погубить привязанность. Нет, не привязанность. Только не её. Гэвин вдохнул побольше воздуха, когда почувствовал, как RK900 схватил его за толстовку, прижимая к стене и тут же зажимая чужой рот широкой ладонью. Рид сперва пытался отбиться, укусить, но вспомнил, что андроиды боли не чувствуют. Если они, конечно, не девианты. — Больно, блять, — прошипел Ричард, щурясь и прижимаясь к мужчине, оставляя считанные сантиметры между лицами, а Гэвин так и замер, широко распахнув глаза. Андроид хмурился, и тот чувствовал его дыхание — горячее, но ладонь на лице была холодной, почти ледяной, как его глаза, не яркие — тусклые. Пустые, смотревшие в глаза напротив, и Гэвину захотелось ударить себя за мурашки по коже и щекотку в животе, когда Ричард подался чуть вперед, продолжая держать ладонь на губах Рида. — Гэвин? — голос RK900 был тихим и низким еще больше, чем обычно, с легкой хрипотцой, будто бы андроид его сорвал. Если бы не ситуация, Рид засмеялся бы от этой мысли. Ричард чуть приподнял брови, смотря куда-то вниз — сам Гэвин неотрывно смотрел в его лицо, — и мужчина почувствовал чужое колено между своих ног. Выдохнул через нос, жмурясь, когда хватка чуть ослабла. Схватился рукой за запястье правой руки андроида, и мог бы с легкостью дернуть ее и убрать ото рта, но… Не хотелось думать о причинах. Гэвин думал, что это полный пиздец, и Ричард в ту же секунду прижался ближе, так, что задевал кончиком носа висок. Выдохнул, проходясь по коже Рида до уха, а у того руки затряслись, и андроид убрал свою ладонь, перехватывая ладонь Гэвина, несильно сжимая ее. Наклонился к лицу, и все, на что мог смотреть мужчина — приоткрытые губы Ричарда. Они делали все молча, часто и громко дыша, стаскивая друг с друга одежду. Тихие «блять», «сука» и «да давай уже» от Гэвина, когда Ричард целовал его шею и плечи, не считаются. Ричарду дважды повторять не нужно. Рид слышал его дыхание и собственное сердцебиение, понимая, что это конец. Стена, что он строил вокруг себя, дала трещину, когда он, вдохнув поглубже, обхватил руками шею девианта, прижимаясь грудью к груди и утыкаясь носом в шею, чувствуя, как щиплет глаза. Ричард положил одну руку ему на нижнюю часть спины, целуя в шею, и Гэвину стало так плохо. В данную секунду его тошнило от самого себя. — Гэвин? — позвал Ричард, перемещая ладонь на затылок мужчины, останавливаясь и прижимаясь щекой к щеке, — я… я сделал больно? Да, блять, сделал. Но не больно. — Что с тобой? Ричард, нахмурившись, хотел было отстраниться, но Гэвин лишь ближе прижал его к себе — хотя, казалось, ближе уже некуда, — глотая слезы. — Только, блять, попробуй. Девиант оставил холодный поцелуй на его виске. Уснет Гэвин в чужих объятиях и с мыслью, что хуже уже не будет.