От ненависти до любви один шаг

      Внимание! Рейс 3649 авиакомпании Флайвей, отправляющийся из Нью-Йорка в Детройт перенесен на 30 минут. Приносим свои извинения за доставленные неудобства. Боже мой, опять?! Ну сколько можно? Я вздохнула и с унынием посмотрела на панель часов. 11:47. Ну и зачем, спрашивается, я приехала сюда в пять утра? Хотя, переживать по этому поводу мне не стоило, ведь дома у меня уже не было. Еще два дня назад я и не собиралась никуда лететь, однако обстоятельства сложились иначе. Моя родственница, тетя Семма, с которой в последнее время я в реальной жизни почти не виделась, попала в больницу с серьезными трамвами. Я толком и не поняла, что случилось. Вчера вечером мне на мобилный позвонила полиция и сообщила, что на Семму было совершено нападение, вероятно андроидом. Известно, что андроид не пойман и причины происшествия не известны. Состояние у женщины крайне тяжелое — в любой момент ей может стать хуже. Единственное, что я точно знала — это адрес больницы, в которой лежит тётя, и номер дома, в котором она живет. После звонка я как сумасшедшая собрала все вещи и покинула съемную квартиру, так и не сумев договориться с хозяйкой о сохранении скромной однушки: уезжала я, судя по всему, надолго, как минимум на месяц, а то и больше, и терять драгоценное время, которое можно использовать с пользой, женщина явно не хотела. В принципе, я ее понимала, спрос на жилье высокий, и без претензий согласилась окончательно съехать. С тетей Семмой у нас были очень теплые отношения, ведь я выросла на её глазах. Два года назад мне пришлось переехать из Детройта: я поступила в музыкальный институт имени Грамена в Нью-Йорке. Чего мне это стоило! Конкурс был настолько высок, что за одно место боролись аж семеро. Все свои деньги, что я подзаробатывала в местной кафешке, уходили на оплату дополнительный курсов, которые должны были мне помочь. И помогли, ведь у меня получилось пройти первичный отбор и экзамен. Было очень страшно уезжать от Семмы, ведь я привязалась к этой женщине за пять лет её опекунства после гибели моих родителей. Однако мечта профессионально заниматься музыкой давала мне уверенность в себе, и в августе 2037 года я переехала в чужой и опасный мегаполис. Найти квартиру было достаточно сложно. Все же цены в Нью-Йорке кусались очень сильно. Спасибо Семме, она дала мне в дорогу неплохую сумму, на которую я смогла снять на 3 месяца квартирку в районе "хотя бы без криминала" и прожила месяц без постоянной работы, закупаясь в ближайшем магазинчике дешевых полуфабрикатов. Конечно, можно было найти что-нибудь по-приличнее, поближе к универу, но я решила не тратиться на то, без чего можно обойтись в сложный адаптационный период. Следующие 2 курса моей учебы проходили тяжело, но без сильных «ухабов» и проблем. Я нашла неплохую работу в баре в соседнем районе — я пела. Так уж сложилось, что практика была необходима, и мне повезло найти хорошее местечко для отрабатывания навыков. Работодатель Том мне сразу понравился. Это был приятный мужчина в возрасте 47 лет крупного и немного полноватого телосложения, с живым, добрым лицом и небольшой бородкой. Он распологал к себе уверенностью и пониманием. Сколько раз Том прощал мне вынужденные опоздания и круги под глазами… Сам он говорил, что все проходили через этот период, и помочь людями в таком сложный отрезок жизни было просто делом чести. Я не нашла в университете ни любви, ни друзей "на всю жизнь", но учеба давалась мне легко, да и брошенной я себя не чувствовала. Самое главное — я была без ума от преподавателей, от программы, от ощущения того, что я на своем месте. Это и сглаживало все острые углы. Но вчерашний день все изменил. * * * От размышлений и воспоминаний меня отвлек уборщик. Судя по диоду на виске, это был андроид. После событий 2038 года они получили равные с людьми права, однако большинство работодателей стали предпочитать роботам людей, ведь страх от осознания того, что эти существа, обладающие высоченным интеллектом и почти во всем превосходящие человека, имеют собственный, свободный от ограничений разум, все же стал отталкивать от них этих превосходных работников. Андроидов брали на все самые обычные должности, но если стоит выбор между человеком и… машиной, обычно принимали человека. Да, нелогично, но страх делает свои грязные дела. Именно поэтому я заинтересовалась эти андроидом. Он был самым обычным. Возможно в прошлом и работал в сфере уборки и бытовых дел. Я решила рассмотреть его. Высокий, немного худоватый, с заостренными чертами лица. Кстати о лице. Светлые волосы скрывали шрам на щеке. Видимо, этот андроид получил свою пулю во время «революции». Я относилась к андроидом больше отрицательно. Да, они имели свои чувства, но за людей я их не считала. Единственное, о чем я беспокоилась во время восстания, это о жизнях людей Детройта, и в особенности Семмы, но, к счастью, все закончилось благополучно. Маркус был явно разумным созданием, раз выбрал путь мира. За что конкретно ему я была особенно благодарна.Но теперь, когда на Семму напал представитель этой прекрасной расы, я снова ощущаю ненависть к ним. Опять машины пытаются забрать у меня дорогое. Опять! Недовольно почувствовала как лицо начинает хмуриться. Так, Лина, соберись. Я поднялась с диванчика и подошла к автомату по продаже всяких разностей. Все же беспокойство о здоровье Семмы чувствовалось даже сквозь успокоительное. Выбрав на сенсорный панели двойной горячий шоколад и приложив карточку к сканеру, я забрала теплый стаканчик из устройства и пошла к своему месту. Уже предвкушая вкус сладкого напитка, я поднесла его к губам, когда в меня на скорости влетел какой-то мальчик. Стаканчик остался в руке, однако несколько крупных капель все же пролились на майку. Мальчуган лишь ойкнул и поспешил скрыться с место преступления. Сжав губы и проклиная его и свою неосторожность, я пошла в туалет. Майку было жаль. На белом коричневое пятно было видно отчетливо. Я лишь выдохнула досадливо и посмотрела на себя. Опять, Лина, опять неприятности. Это, видимо, черная полоса какая-то. Девушка в зеркале лишь снова нахмурилась. Русые волосы, заплетенные в толстую длинную косу чудом не испачкались, хотя могли: коса была переброшена вперед именно через наиболне запачканную сторону. Включив воду, я попыталась оттереть пятно, но увы. Шоколад плохо отстирывается, тем более таким корявый образом. Не снимать же одежду в общественном туалете? К счастью, я взяла с собой легкую толстовку, которая хоть немного, но скрывала пятно. И на том спасибо. Выйдя из туалета я пошла обратно к диванчикам, однако на ярком табло высветилось уведомление о том, что мой рейс все же начинает совершать посадку пассажиров. Вскоре эту информацию огласили по системе оповещения. С чувством облегчения я пошла к стойке приема билетов. Там уже была толкотня, но андроиды быстро справлялись с работой, и вскоре очередь дошла до меня. Протянув девушке-роботу пластинку с документами и билет на самолет, я быстро получила их обратно и, провожаемая улыбкой, последовала к самолету. Флайеру, как его стали называть пару лет назад из-за усовершенствованной системы взлета / посадки, да и передвижения в целом: эти летающие машины стали гораздо быстрее и безопаснее. Но старое название мне нравится больше, если честно. Только проходя по салону к своему месту меня посетила интересная мысль: хорошо, что на улице начало июля. Не будет проблем с институтом, если даже и задержусь в Детройте. Заняв место у иллюминатора, я вставила капельки невесомых наушников в уши и включила любимые треки. Так будет спокойнее, по крайне мере на два часа, что займет перелет. Чувствую, вскоре у меня не будет даже таких коротких моментов для передышки.