Baekhyun's Fortune

«Нам надо расстаться.» -Доставлено. Оповещение о новом входящем сообщении поступило быстро. Лениво потерев глаза и невольно зевнув, Бэкхен потянулся в неудобном кресле. Взглянув на настенные часы, тот моментально осознал, что уже как десять минут опаздывает на общую конференцию. Схватив телефон, даже не удосужившись просмотреть уведомления, Бэкхен мигом рванул в зал собраний. Помятый халат, съехавшие с переносицы большие очки, ранее придававшие довольно серьезный вид юному нейрохирургу и растрепанные светлые волосы, торчащие в разные стороны, и напоминавшие воронье гнездо - все это воплощение Бена Бэкхена, который в очередной раз заснул во время своей смены и сейчас несся к лифту, дабы быстрей добраться до первого этажа. -Добрый вечер, Бен. Снова опаздываешь, - с едва улавлимой ноткой ехидства произнес кардиолог О Сехун, с которым Бэкхену пришлось в одной кабине ехать вниз. -А ты чего здесь? Собрание вроде для всех, - юноша пытался пригладить непослушные локоны, осматривая себя в зеркальное отражение кабины лифта. -Меня вызвали в реанимационную, говорят, без специалиста не обойтись, - и снова этот тон, который выбешивал половину персонала, исключая всех медсестер, которые неровно дышали к Сехуну с тех пор, как тот появился в городском госпитале. Конечно, тот был еще каким подонком, но смазливым, с дурацкой улыбкой, которой было просто невозможно отказать. И почему Бэкхен обратил на это внимание? Выбежав из железной коробки, Бэкхен, прочитав все известные ему молитвы всем божествам, в мгновение ока очутился у огромных стеклянных дверей и робко потянул на себя. Бен был готов провалиться сквозь землю от той тишины, что повисла в зале, едва тот перешагнул порог. Управляющий тут же оборвал свою речь, обернувшись к опоздавшему, а врачи, что заняли более половины всего пространства, как по команде, повернули головы в сторону выхода. Мгновение, и собрание продолжается, как ни в чем не бывало, только укоризненный взгляд господина Кима и недовольные вздохи двух хирургов, когда Бен решился протиснуться немного вперед. -Много важного пропустил? - шепотом, прикрыв рот тонкой ладонью, поинтересовался он у рядом стоящего коллеги. -Пока речь шла только о повышении нескольких районных врачей, они там в чем-то превзошли остальных. Также Чунмен сказал, что поменяется система вызовов на дом, но подробностей еще не было. Плюс ко всему, в некоторых отделениях будет сокращение где-то через месяц, не знаю, относится это к нам или нет, - так же тихо, но быстро и четко отозвался Минсок, одновременно продолжая слушать новую информацию директора. Ким Чунмен включил прожектор и вывел презентацию на белую стену, от чего у некоторых сильно заболели глаза. -Я представляю вашему вниманию проект нового корпуса Центральной Сеульской Больницы, - управляющий указал рукой на чертеж, состоящий из огромного количества разных по размеру квадратов, - Мы планируем построить его к концу ноября. Как понимаете, срок достаточно маленький, наше руководство привлекает самых высококвалифицированных рабочих, чтобы закончить этот проект вовремя. Во втором корпусе будут находиться, преимущественно, отделения хирургии. Естественно, современное оснащение кабинетов, лабораторных и операционных. Минсок и Бэкхен изменились в лицах. Неужели все так здорово складывается? Работа в другом корпусе, так далеко от кардиологии, от начальства, в конце концов? За что такой подарок судьбы? -..кроме нейрохирургии, мы с руководством решили, что лучше оставить вас здесь, чтобы не причинять неудобства. Сейчас, я хочу обратить ваше внимание на то, что.. Минсок тихо застонал и уткнулся в плечо друга от безысходности. * -Бен, задержитесь, - безапелляционно произнес Чунмен, присаживаясь за большой металлический стол, поправляя чуть съехавший галстук. Громко сглотнув, Бэкхен мгновенно застегнул белоснежный халат, дабы не демонстрировать мятую рубашку и отсутствие рабочего галстука. -Господин Ким.. -Это ваше четвертое опоздание за месяц. И я не говорю о том, что иногда вы позволяете себе спать на рабочем месте. -Госп.. -Да, я понимаю, что Вы делаете это не специально, в то время, когда у вас нет пациентов, но это не отменяет ваши обязанности, тем более, в вашу смену. Надеюсь, ваш друг рассказал вам, что пока вас не было, я упомянул о сокращении работников, - на этом моменте Бэкхён побледнел и пожалел, что не надо сегодня галстук. Сейчас можно было просто им удушиться, сделать все, что угодно, главное, не смотреть на такое выражение лица босса. -Да.. Господин Ким, Вы… --Я не сомневаюсь в ваших профессиональных навыках как нейрохирурга, и заметьте, я к Вам довольно хорошо отношусь. Любой другой на моем месте не потерпел бы такого и просто уволил бы. Я даю Вам шанс, Бен, - Чунмен кивнул головой к выходу и молча дал понять, что разговор на этом окончен. Выйдя в коридор, Бэкхен набрал в легкие воздуха, словно тот был его спасением. Он проклинал себя за то, что опять уснул, опять опоздал, и опять стоял перед директором и мямлил что-то никому непонятное, но одновременно и радовался, что хоть какая-то связь с Ким Чунменом у него есть, а это многого стоило. Телефон неприятно завибрировал в кармане, новое сообщение от Минсока, что тот ждет Бена в столовой и уже достал две порции ужина. Времени было еще мало, каких-то десять часов, а Бэкхён был готов уже убежать домой и выспаться, так как сегодня замещал еще и коллегу-хена Чондэ, успевшего так вовремя заболеть. Именно из-за этого бедному Бену пришлось торчать целый день в этой уже всем надоевшей больнице. Бэкхен продолжал пролистывать уведомления: пара напоминаний о днях рождениях дальних родственников, которых юноша даже в глаза не видел, один пропущенный от Чондэ и сообщение от Сохи. Мобильный выскользнул из рук Бэкхена, как только он успел прочитать одну-единственную фразу. Дрожащими руками подняв с пола гаджет, на экране которого теперь красовалась небольшая царапина, совершенно не обращая внимания на сновавших мимо него врачей, он мигом ответил Минсоку, что не сможет прийти и чуть ли не бегом направился к кабинету главы отделения. Даже не удосужившись постучать, Бэкхен нагло ворвался в помещение, игнорируя недовольные восклицания медсестры, дежурившей около кабинета. -Кенсу-хен, отпусти меня домой, умоляю, я завтра готов четыре смены отработать за Чондэ, мне очень надо, - затараторил он, присаживаясь напротив. -Слушай, даже если мы с Вами очень хорошо общаемся, Бен Бэкхен, это не позволяет Вам обращаться ко мне неформально, - он поправил очки и выпрямился. -Господин До, прошу Вас дать мне освобождение на сегодняшнюю ночную смену, - медленно протянул Бэкхен и взял первый попавшийся на глаза чистый лист. Достав ручку из кармана халата, предварительно щелкнув ею, он принялся что-то строчить, - Вот, смотрите, я даже объяснительную написал. -Иди уже, - даже не взглянув на листок, вздохнул Кенсу и лениво махнул рукой в сторону выхода. Подарив благодарный взгляд главе отделения, юный нейрохирург пулей вылетел из кабинета и тут же чуть не налетел на Минсока. Тот стоял недалеко, на одной его руке висело сложенное пальто Бена, а в другой был пакет с, видимо, законной порцией ужина из столовой. -Ты чудо. Еду можешь съесть сам, - хлопнув по спине друга, Бэкхен со скоростью света поменял халат на теплое пальто и направился к выходу. * Как назло, попав под сильный и холодный сентябрьский дождь, Бен стоял около входной двери в свою квартиру совершенно промокший и холодный, от чего самому себе было не очень-то и приятно. Откопав связку ключей на дне широких карманов, Бэкхен мигом распахнул дверь. Услышав копошение в спальне, даже не потрудившись снять обувь и верхнюю одежду, шаркая ногами, он вбежал в спальню и тут же набросился на любимую(?) девушку с поцелуями и объятиями. Только спустя несколько мгновений, не получив ответной и так нужной ему реакции со стороны Сохи, он чуть отстранился, но не выпускал ее из плотного кольца рук. -Ты прочитал мое сообщение? - серьезно спросила Сохи, стараясь не смотреть парню в глаза. Хватка чуть ослабла. -Прочитал, - хрипло отозвался парень, после чего его брови сдвинулись к переносице, - Но ты же не серьезно это, да? -Серьезно, Бэкхен, - хватка совсем ослабла, ибо полным именем Сохи никогда не называла любимого за все три года совместной жизни. -Что.. почему? -Я.. не могу так больше. Я изменяла тебе, я не достойна этих отношений, ты постоянно на работе, мы проводим мало времени.. я ухожу, - выпутавшись из рук Бэкхена, она быстро скинула все необходимое со своего стола в большую сумку, а Бен только сейчас заметил два чемодана около входной двери. Все было большим сном. -Ты.. -Прощай, Бэкхен, - Сохи, не обернувшись, направилась к выходу, оставив свои ключи от общей квартиры на тумбе в небольшом коридоре. Хлопок двери и пустота. Бэкхен даже не успел ничего толком понять. Вот он, только поступил на работу в больницу, вот его работа мечты, коллеги, директор, с которым он так сблизился, корпоратив, на котором именно он подошел и заговорил с симпатичной официанткой Сохи, вот уже их пятое свидание, поцелуй, встречи, работа, хорошо оплачиваемая работа, Сохи, любимая Сохи, жизнь с ней, общая квартира, ночные смены, целые дни в больнице из-за вызовов, отсутствие Сохи вечерами…она ушла? И вместе с ней ушли и воспоминания. Словно их и не было. Может, это и не любовь была? Бен зарыл пальцы в волосы и уставился в одну точку, продолжая чувствовать себя неуютно не только из-за промокшей одежды. * Если Минсок, Кенсу или просто знакомые врачи видели Бэкхена в шесть часов утра на работе, они говорили «плохо выглядит, потому что последнее время много работает», сейчас же, узрев вид Бена в десять утра, еще и после отгула, у коллег не было ни одного адекватного аргумента в его пользу. Выглядел Бэкхен отвратительно. Нерасчесаные волосы, торчащие из головы, словно провода, огромные мешки под глазами, капилляры которых были не то, что красными, а бардовыми, впалые щеки, но зато при галстуке и чистом халате. На стол опустились два картонных стакана с логотипом «Старбакс». Учуяв аромат кофе, Бен уже хотел возмутиться, ведь он пьет только зеленый чай, но ему не дали это сделать неожиданно выздоровевший Чондэ и улыбающийся Минсок, заботливо предупредив, что в одном из стаканов его любимый чай, а латте предназначалось самому Киму. -А наш Олень отделения опять подрался. С пациентом, прикинь? Тем качком, мастером спорта, которого откачивали неделю назад. Лухана так он примял, конечно, они аж местами поменялись. Лежит сейчас на койке, всем рассказывает о своем поступке. Подрались на пустом месте, главное. А, ну еще Чондэ выздоровел, так что тебе не придется снова оставаться, - за что Бэкхен любил своего заботливого хена, так это за его ненавязчивость. Пока Бен сам не решится все рассказать, тот с расспросами лезть не станет. В отличие, от Чондэ, например. -У меня сейчас прием, Минсок со мной. Может, потом сходим на крышу, как обычно? Только без курения, а то у меня с прошлого раза еще голова кружится от запаха. Короче, не теряйся, - под настойчивым взглядом Минсок-хена, мол, надо оставить Бэкхена одного, тот хлопнул друга по плечу, и сказал, что все образуется, хотя даже понятия не имел, что случилось. Забрав кофе с собой, друзья-коллеги покинули общую аудиторию, а Бен даже не утруждал поднять голову со стола. Вспомнив вчерашний разговор с управляющим, Бэкхен все-таки пересилил себя и даже сделал глоток чая. -Надо работать. Жизнь продолжатся, ничего серьезного, - сам себе повторял Бэкхен как мантру, после чего встал из-за стола и направился в туалет, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Каково же было удивление Юны, единственной девушки-нейрохирурга, когда к ней, чуть ли не во время операции, в дверь просунулась сонная голова Бэкхена, просящего одолжить тональную основу, яро обещая вернуть обратно. -Бен Бэкхен, отлично выглядишь, - видимо, сталкиваться с неприятным Сехуном в лифте стало традицией. -О Сехун, отвратительно выглядишь, - съязвил тот, не желая продолжать быть добрым и оптимистичным доктором, не замечающим никаких подколов в его сторону. Особенно от этого кардиолога. -Как грубо. Что, ночка не выдалась? Слышал, ты даже смену прогулял из-за этого. Ах, да, кто-то же братается с главой отдела. Неужели, все настолько серьезно у нашего нейрона? - самое ужасное прозвище нейрохирургов. Видит Бог, ну, случайно кулак Бэкхена встретился с челюстью Сехуна. Случайно. Потирая ушибленное место и скуля от боли, О смотрел вслед удаляющемуся Бэкхену, который вышел не на своем этаже. Мельком глянув на наручные часы, Бен понимал, что до конца приема его друзей еще мучительно долгие сорок минут. В его планах было, конечно, бессмысленно слоняться по больнице, старательно деля вид, что тот куда-нибудь спешит, у того есть дела и прочее, но снова вспомнив своеобразное наставление господина Ким Чунмена, Бэкхен взвыл от всего нахлынувшего и направился к администрации, дабы узнать, есть ли хотя бы какие-то мелкие дела. К большому разочарованию Бэкхена, ничего не было. И никого. Даже ребенка с подозрением на аппендицит забрали почему-то хирурги, словно сегодня всем врачам дали указ заняться хотя бы каким-то делом. Вот и сейчас Бен просто сидел в лабораторной и бездумно перепроверял какие-то заключения и истории болезни, которые ему посоветовали разобрать. Ничего не смысля в огромном количестве слов, расплывающихся перед глазами из-за отсутствия очков поблизости, Бэкхену еще больше хотелось спать, но как только он закрывал глаза, перед ним снова возникал образ Чунмена, его слова, затем Кенсу, прощающий все его оплошности и так легко отпускающий с так называемой работы, которую Бен безбожно просыпает, очертания Минсока и Чондэ, так старательно поддерживающие его, и в то же время находящие время для серьезных операций, и лицо Сохи, отображающее..ничего, лишь пустоту и фразу «прощай, Бэкхен». Последнее он старался забыть и никогда больше не вспоминать. В конце концов, ему не шестнадцать лет, и разрыв перенести не так уж и сложно. Даже если он думал, что это любовь всей его жизни. Даже если они встречались пять лет. Даже если жили вместе три года. Даже если он собирался сделать ей предложение. Бэкхен бился об стол головой, не обращая внимания на разлетающиеся важные медицинские бумаги. В голове крутились одни ругательства. -Снова маешься фигней? - второй встречи с кардиологом он не выдержит. Даже не поднимая головы, Бэкхен мог с точностью нарисовать в сознании это ухмыляющееся лицо и выразительными темными глазами, еще больше сузившимися при улыбке. -А тебе снова нечем заняться, как находить меня? - Бен из последних сил пытался не подавать вида, что ему сейчас, мягко говоря, не очень, и он просто не сможет адекватно (а тем более с Сехуном) поддерживать диалог. -Я жду извинений за сегодняшнее. У меня до сих пор болит скула, - словно подтверждая свои слова, О потер тонкими пальцами левую щеку. Бэкхен лениво оторвал голову от стола и позволил себе взглянуть на виновника его законной тишины в лаборатории. -Слушай, я не собираюсь извиняться. Можешь, хоть целый день здесь стоять. Мне довольно хреново, и я не собираюсь сейчас с тобой общаться. А еще ты меня заколебал, - на одном дыхании выплюнул он, подбирая упавшие ранее бумаги с холодного пола. -Мне кажется, ты хотел сказать с точностью, да наоборот, - усмехнулся Сехун, подвинувшись ближе к нейрохирургу. Бэкхен вопросительно поднял глаза и, не успев сообразить, что вообще происходит, оказался прижатым к столешнице с образцами крови различных групп сильным и высоким телом кардиолога. -Ты, что, блин, делаешь? - почти шепотом возмутился Бен, пытаясь хоть немного оттолкнуть младшего от себя. -Твое сердце. Оно начало биться быстрей. Разве нет? - и снова этот взгляд, от которого плавилась вся женская, а сейчас, видимо, и не только женская половина работников больницы, - Я все же специалист, но это не поддается научному медицинскому объяснению, - Бэкхен упустил тот момент, как его колени сами начали подкашиваться, благо за ним была столешница, которая хоть немного его поддерживала и спасала положение, ибо последнюю фразу Сехун прошептал почти в шею хирургу, случайно коснувшись губами мочки уха старшего, - Может, тебе проверить сердце? -А тебе мозг? Мы неплохо делаем операции без наркоза, в курсе? - Бэкхену хватило сил отпихнуть Сехуна к противоположной стене. Тот лишь беззвучно засмеялся и одернул халат. -А сердечко-то еще ускорилось. Заходи как-нибудь, - младший со своей неизменной улыбкой на лице покинул лабораторную, оставив Бена в полном недоумении. -Придурок! - крикнул вслед он, приложив руку к месту, где, по идее, находился самый важный орган. И правда, сердце стучало как бешеное и никак не хотело успокаиваться.