Клан четырех стихий. Начало.

      Постепенно я привык к рутине рабоче — учебных будней. Так пролетел год. Всё свободное время я проводил вместе с отцом и Реей. Я долго пытался делать вид, что мы просто общаемся, и ничего не происходит. Она невольно стала для меня даже ближе, чем мои собственные первые друзья, от которых у меня секретов не было. Я рассказал ей всё: как я жил до первой школы, как у меня появились друзья, что произошло на моих первых и последующих курсах и так далее. Она слушала меня молча, иногда вставляя свои рассказы о семье. Так мы ещё больше научились уважать и ценить друг друга. Постепенно, мы привыкли и просто не могли жить друг без друга. Я, наконец, уговорил её приходить время от времени в нашу Белую Башню. Рея долго не хотела капитулировать, но интерес взял вверх. Ей у нас очень понравилось. Ещё она очень жалела, что не может пользоваться нашей магией. Отношения её с Эрикой и другими девчонками с Клана Земли изрядно охладело, но издеваться над ней они больше не решались — опасались моего гнева.       Саруман теперь пытался со мной перевести все темы, касающихся моих отношений с Реей. Сказать, что меня это жутко бесило, значит не сказать ничего. Я, как мог, отлынивал от этих «задушевных» бесед. Вскоре мне всё же пришлось признаться в чувствах. Вот как это произошло.       Было утро первого февраля. Завтра второе февраля, суббота — я знал, что у Реи День Рождения, это важный день –семнадцатилетие и окончательное вступление — наследование в Клане. Проснулся я в этот раз совсем рано, в четыре часа утра, и долго лежал без сна. Наконец, пролежав пятнадцать минут и, поняв, что заснуть просто не удаётся, я встал, переоделся в спортивный костюм (у меня всегда в шесть тренировка). Спустился в гостиную, которую с моей лёгкой руки стали называть Белой. Как ни странно, меня уже ждали. На меня посмотрели: мой отец, Ридик и, как ни странно, наставница Реи, мисс Габриель Махроси, нечастая гостья в Белой башни. Я остановился.       — С добрым утром, — пробормотал я всей компании.       — Здравствуйте, молодой человек, — сказала мисс Махроси, — сядьте, пожалуйста с нами, надо поговорить.       — Разумеется, — сказал я и сел напротив неё, — и о чём же?       — Я думаю, вы знаете о чём, — просто сказала она, — завтра Реи семнадцать лет и она должна официально унаследовать Клан…       — А я здесь причём? — удивился я, — пусть насле…       — Всё не так просто Гарольд, — наконец мой отец включился в беседу, — есть одно затруднение…       — Какое же?       — Клан её не примет, те девчонки не согласятся, сегодня это испортит ей настроение, и это произойдёт официально, — сказал Ридик.       — К-как, — едва выдавил я, — так зачем же было тогда ставить её во главу Клана! Зачем же надо было её мучить два года! — я, от поднимающегося гнева, говорил уже яростно, громко, даже привстал из кресла. — Зачем…       — Гарри, остынь и сядь, мы хотим предложить альтернативное решение, — сказал Саруман.       Я бухнулся обратно. Уставился на Ридика с Саруманом.       — Я так понимаю, что это связано со мной? Я угадал?       — Да, — коротко сказала женщина, — именно с тобой. Вы ведь с Реей теперь всегда, с первого дня пребывания здесь, вместе.       Я краснею. И говорю:       — Как я понимаю вы хотели рассказать об неком «альтернативном» решении. И в чём же оно заключается?       — Ты знаешь о чём. Ты ведь хотел признаться ей! — прикрикнул Саруман. Он уже был изрядно зол! Даже в такой ярости я его видел считанные разы. — Сделай ей официальное предложение завтра! Ты ведь уже сделал кольцо! Так чего медлить? Она будет тогда официально твоей невестой и наследницей Клана Духа! Ты одновременно и спасешь её, и себе невесту официально наречешь! Ты же её любишь! И не ври мне, что это не так! Только её обязанностью будет…       — «Официально родить мне Наследника или Наследницу Клана Духа во избежание прерывания великого Рода Света и силы Духа великой…» — сухо процитировал я. — И она мне тоже не призналась…       — Да, заканчивайте оба! — воскликнула женщина, — что одна, то другой! Оба несмелые!       — Что… — выдавил я, — она тоже меня лю…       — Разумеется! — торжественно сказала она, — разумеется, так что тянем дракона за хвост?       — Так ты согласен на это? — спросил меня отец, — Ради неё ты пойдёшь на это?       Я начал думать. Это всё было слишком серьёзно для меня. И для неё.       — Я не хочу подвергать её ещё большей опасности, я боюсь за неё. И ещё, я всё-таки не уверен, что у меня будут дети, со мной ведь всякое происходило… (я серьёзно заболел, тогда, в детстве) Вряд ли она захочет быть со мной… — мой голос выдал меня просто с потрохами, он был хриплым и грубым.       — Успокойся, ты полностью здоров — последнее обследование это доказало, — сказал Саруман, — мне только пришли результаты, буквально полчаса назад. И у нас есть запасной вариант.       — ЧТОООО?! КАКОЙ? — я не сдержал удивления от всей свалившейся информации, — вы же мне сами говорили, что я — единственный наследник.       Вместо ответа он положил мне свиток пергамента.       — Это пришло той же ранней совой.       Я начал читать письмо с гербовой печатью Министерства магии палочки. Это письмо предназначалось мне.

«Уважаемый мистер Гарольд Алекс Саруман (Поттер) и мистер Алекс Саруман, с вами говорит Муфалда Смелкирик, член попечительского совета опекунов. Регулярно происходили выбросы магии, слабые. Не так давно мы зафиксировали сильный магический выброс в районе Тисовой улицы, он был произведён в магловском доме, где Вы ранее обитали. Ваши маглы, которые нам с трудом открыли, говорят, в очень грубой форме, что у них ничего не произошло. Но не так давно у них появился в доме маленький ребёнок трёх лет. Его зовут Лео Дурсль. Мы имеем ввиду то, что он приходится вам племянником по крови. Его не раз видели выгнанным на улицу или наказываемым страшим Дурослем, Вероном, и его отцом Дадли Дурослем. Но, когда мы жалуемся в органы магловской опеки, нам приходит ответ, что ребёнок находится в нормальном состоянии, и он очень непослушный. Но подозрения на выбросы подтвердились — это скорее всего происходит с ним. Он волшебник. Мы хотим, чтобы вы с ними поговорили или разобрались с ребёнком, так как он вам родной. Нам совершенно непонятна ситуация. Искренне ваша, Муфадла Хмелкирик, член попечительского совета…»

      Единственное, по прочтении, мне захотелось проклясть как следует и Министра и Членов попечительского совета, да и себя как следует задавить.       — И что? У меня, оказывается, есть племянник-волшебник, про которого я вообще ничего не знаю. Позор мне! А, учитывая, что с этими «родственничками» жил я, то я ещё поражаюсь, как Лео ещё жив! Нет, сегодня, определённо будет трудный день…       — Ты это о чём? — спросила удивлённо мисс Махроси, а отец заулыбался — он понял мое настроение.       — Я еду забирать племянника. Пап, пожалуйста, отпусти меня с занятий, и давай, поедем со мной. Я, в общем… не могу наверное осуществлять юридически значимые действия. Мне нет семнадцати.И это не обсуждается. И, ещё, я хочу, чтобы Рея поехала со мной. Мисс Махроси, пожалуйста, снимите её с занятий. Если нет, то я направляюсь к директору, — я уже встал с кресла, говорил отрывисто и чётко, направляясь, чтобы переодеться в обычную мантию, в свою комнату.       — Подожди, а как же дело Реи? — крикнула вслед она.       — Пап, объясни всё, пожалуйста, ты догадался. Я думаю, мой ответ — ДА, — кинул я фразу, не оборачиваясь, и скрылся в комнату.

***

      Доехали мы быстро. Сначала телепортировали (у нас такой способ перемещения), потом, разумеется, на машине (у моего отца отличный чёрный небольшой джип). Взяли с собой зелья — лекарства. Рея, разумеется, поехала с нами. К директору идти не пришлось.       На дворе стояла холодная, ясная, морозная погода. При взгляде на дом, меня передёрнуло. Я снова пошёл по знакомой мне садовой дорожке. Я позвонил в дверь. Мне открыла тётя Петунья. Ничуть не изменилась. И тут же поддалась назад, даже отпрыгнула и завизжала:       — Дадли! Верон! Этот ненормальный здесь!       — Здравствуйте, я думаю, вы меня узнали. Где Лео? — спокойно спросил я, прошагав в глубь ненавистного мне дома, нагло усевшись на диван вместе с Реей и Саруманом. Рея была в шоке от того, как с нами обращаются.       — Его у нас нет! Уходите! — завизжала она.       — Да ну, вы лжёте мне, — спокойно сказал я. — Ещё раз: где Лео?       В комнату вбежали отчаянно званые персонажи. Дадли стал полной копией старшего Дурсля. Выстроясь у стены в ряд, Верон заорал, красное лицо просто надулось:       — Что вы тут делаете? Убирайтесь! Я вызову полицию!       — Это сейчас сделаю я, — сказал Саруман, я первый раз в своей жизни увидел его в гневе по-настоящему, — скажите, где мальчик и мы его заберём. Ну? Что умолкли?       Дурсли действительно замолкли, с ними говорил рассерженный взрослый волшебник, да и я ещё. Но я поклялся, если они ещё оскорбят меня или Рею я… Но тут Дадли провякал:       — П-П-Пропал.       — Как? — ахнул я, — КАК ВЫ МОЖЕТЕ СТОЯТЬ ЗДЕСЬ, НЕ ЗНАЯ, ГДЕ ВАШ СОБСТВЕННЫЙ ВНУК! — я уже орал на них во всё горло, Дурсли все как один, прижались к стене, — Да Вы…       — Это отродье нам не ровня! Он такой же ненормальный, как и ты! — у Реи при этих словах широко раскрылись глаза и поднялись брови.       Но меня перебил встающий Саруман:       — Потом, Гарри. Как он пропал? Живо говорите, иначе вы за это заплатите, — он оказался прямо перед Вероном, который сильно струсил перед этим персонажем.       — Я замахнулся на него, и он выбежал из дома, — он свирепо посмотрел на Сарумана.       — ЧТО? Он что, был без верхней одежды, да он замёрзнет насмерть! — это уже не выдержала Рея.       — Тихо, — прошипел Саруман, от ярости я чувствовал его неприкрытую магическую силу, — я останусь здесь, наложу заклятия, чтобы они не сбежали, потом пойду к машине. А вы ищите мальчика.       — Только бы не было слишком поздно, — тихо сказал я.       Мы выбежали во двор.       — Ну и, где нам искать его? — спросила запыхавшаяся Рея, — тут сотни домов.       — Нет, он не туда побежал… Ну конечно, парк! Нам точно туда! — и мы рванули через улицу к голым деревьям, которые были покрыты снегом. Мы разделились у тропинки.       — Ты направо, я налево, — резко сказал Рея.       — Да, — коротко сказал я, и мы рванули каждый по своей дороге. Парк был пустынным — было всего около девять часов утра. Ну, где же, где же ты? Как тебе не повезло…       Вскоре я вышел к пруду, там было когда-то мое любимое место. И вот мой любимый дуб со старыми корнями, под которыми было углубление. Мой взгляд сразу наткнулся на припорошенное снежком маленькое тело в футболке и тонких рваных брюках. Я быстро подбежал и схватил легонького мальчика. Быстро смерил пульс — сердце бьётся слабо, но есть. Достал зелье, которое согреет его и приведёт в чувство, смог заставить его проглотить весь маленький флакончик. Лицо у ребёнка напоминало мое, черты были только более детскими, те же чёрные короткие волосенки. Послал Рее и Саруману мелкого Духа, чтобы поскорее пришла к машине. Снял свою мантию и завернул в неё невесомое тельце маленького мальчика. Неожиданно он открыл глаза. Они были у него точь-в-точь как мои, зелёные, с теми же миндалевидным разрезом глаз.       — Кто ты? — спросил слабый детский простуженный голосок, и я пришёл в жуткую ярость на Дурслей. Так же я заметил следы крови и разодранную одежду.       — Не волнуйся, я друг. Я твой дядя. Меня зовут Гарри. — Я, как можно скорее, нёс его на руках к машине.       — Но мне не говорили, что у меня есть дядя, — мальчик закашлялся, и я смерил температуру, положив руку на лоб. Естественно, очень горячий.       — Они никогда не любили меня, да и говорить со мной тоже не любили, — мы почти пришли, и я увидел спешащего навстречу мне Сарумана. Отчаянно нервничавшая Рея была около машины с тёплым шерстяным одеялом и флаконом в руках.       — Слава Свету, ты его нашёл! Малыш успокойся, мы тебе поможем, — Саруман взял у меня ребёнка из рук, Рея окутала его в плед. — Гарри, что ты ему дал?       — Только согревающее, у него жар.       — Да, я вижу. Лео, будь добр, выпей это, оно тебе поможет, противное, но выпить надо, — мальчик послушно глотал пузырёк за пузырьком, зелье за зельем.       — Да, противное, — скривился и закашлялся он, а я с удивлением и восторгом понял, что у него точно такой же голос, что был у меня в детстве.       — Ничего, теперь ты в безопасности, — сказала Рея, с сочувствием глядя на него. Мальчик неожиданно посмотрел на меня.       — Вы все хорошие, очень хорошие, — тихо сказал он, засыпая. Мы все сели в джип, на нём было заклятие расширения. А мальчика положили на удобное сидение и ещё плотнее укутали пледом. Я взял руку Реи в свои ладони.       — Всё теперь будет хорошо… — тихо сказал я.       — Как вы хотите, а я стану опекуном, — сказал Саруман, взглянув на меня, он сел за руль. — Тебе, Гарри, надо ждать семнадцатилетия…       — Я клянусь Светом, что я его усыновлю, — чётко сказал я. И сдержал слово.

***

      Наступило второе февраля. Рея не ожидала никаких подарков. Наставница повела её на завтрак. Они обе были одеты в коричневые красивые одежды. Они остановилась около преподавательского стола. И Рея заметила, что меня нет среди школьников.       — … Принимаем ли в Клан, нарекаем ли мы Рею Рал повелительницей Земли и силы?       — Да!       — Нет! — дружно выкрикнули девчонки вместе с Эрикой. Последовало молчание, но оно было нарушено голосом позади Реи:       — Нет, мы не принимаем её в Клан Земли, но мы принимаем её в Клан Духа, — раздался спокойный голос. Мой и Сарумана.       — ЧТО? — это обернулась Рея. Она увидела меня и Алекса в потрясающе красивых белых одеждах. Я открыто улыбался. Я встал перед ней на колени и протянул ей небольшую коробочку, перевязанную белой, с драгоценными камнями, лентой. Зал ахнул.       — Принимаешь ли ты, Рея, официальное объявление о нашей помолвке? Будешь ли ты моей женой? Будешь ли, ты, наследницей Духа? Согласна ли ты? — я говорил всё на одном дыхании. Зал был просто в гробовом молчании. У Эрики глупо открылся рот. По щекам Реи побежали слёзы, но она улыбалась той улыбкой, в которую я влюбился ещё в первый день пребывания в школе.       — Да, я согласна стать твоей женой и наследницей Клана Духа, — твёрдо сказала она. И развернула коробку. Наставница от этих слов начала прыгать, словно маленькая девочка. Там было кольцо, специально приготовленное для моей с Реей помолвки. Я сам изготовил его. Один большой бриллиант в окроплении золота. Просто и лаконично. Внутри кольца — охранные руны и символы.       Поднялся шум, а я, не видя и не слыша ничего, кроме Реи и, чувствуя ободряющую улыбку моего отца, надел ей на руку кольцо и целовал её на глазах у всего Зала Четырёх Стихий.

***

      Пока я наслаждался жизнью молодого, счастливого мага с Реей и Лео. Пожиратели замыслили мощный удар по магическому сообществу.