Позже нас уже не будет

      – Ты должна спасти Аркадию Бэй! Спасти всех! – Хлоя упрямо вкладывает в руки Макс фотографию с бабочкой. Вокруг бушует ураган, уничтожая все на своем пути, преследуя лишь одну цель – Хлою Прайс. Девушку, которая должны была умереть ещё в женском туалете. Девушку, что сеяла разрушения всюду. Это можно было бы даже назвать кармой. – Я... я не могу, Хлоя! – на глазах Максин слезы. Руки дрожат, не в силах даже удержать фотокарточку, – ведь тогда ты... – Давай же! – наигранная агрессия. Хлоя давно научилась заставлять людей делать так, как она хочет, управляя гневом других людей. Сложно было сказать, что Макс купилась на это, – или я прыгну! Моя жизнь не стоит жизней других людей, Макс! Хлоя подходит к краю, едва не споткнувшись об остатки ограждения и с вызовом смотрит на подругу.       Капли дождя размывают фотографию, что усложняет работу Макс. На минуту фото будто моргнуло, и бабочка затрепетала крыльями, словно не желая исполнять поручения властительницы времени. В голове образовался уже привычный туман и лёгкое чувство тошноты, будто девушка каталась на американских горках. Все побелели перед глазами, выделяя лишь силуэт высокой синеволосой девушки, отчаянно кричавшей на Макс. Время моргнуло, искривляясь и со скрежетом заржавевших шестерёнок, словно старые карманные часы, отмотало время назад. Согнулось невероятной дугой где-то в другом пространстве, образовывая кротовую нору, о которой Максин по-прежнему ничего не знала.       На холодный кафель женского туалета капнула алая капля крови и время по-новой завертелось. Только на этот раз внутри простой, на первый взгляд, фотокарточки, которая как-раз вылезала из старенького полароида с громким щелчком и вспышкой. Шум мертвой, безвременной тишины постепенно угасал и в уши резко ударил разъяренный голос Нейтана Прескотта. – ДА ПО ТАКОЙ ДРЯНИ КАК ТЫ И СКУЧАТЬ НИКТО НЕ СТАНЕТ! Макс глянула на кнопку пожарной безопасности, силясь не рвануть к ней. Голос старой подруги, ужасно напуганной, будто эхом отдавался в подсознании девушки. Смерть буквально дышала Хлое в спину все это время. На секунду все это напомнило Колфилд фильм "Пункт назначения", тогда этот фильм казался ей глупым. Теперь она, кажется, не сможет его больше никогда смотреть и тем более смеяться над нелепыми смертями.       Звучит выстрел и мертвое тело падает на холодный кафель. Следом слышится шумное дыхание Нейтана. Видимо у него наконец в голове прояснилось и теперь он был напуган. Он быстрыми шагами вышел из туалета, обронив пистолет, и побежал. Максин могла предположить, что он бежит к мистеру Джефферсону. Глупый. Макс тихо, на дрожащих ногах, выходит из своего укрытия и перед глазами снова все плывет, только на этот раз от слез. Она подходит к Хлое и обнимает бездыханное тело. Черты лица покойницы расслаблены и умиротворены. – Надеюсь, ты встретишь там Рейчел... – тихо шепчет девушка. Надо звать на помощь. На пистолете отпечатки Нейтана, нужно закончить начатое дело. Нужно найти Рейчел, арестовать Марка, но Максин не может двинуться. Ее лучшая подруга умерла, так и не узнав, что Макс приехала. Так нечестно! Макс переводит взгляд на порванную фотографию для конкурса. "Во время путешествия с помощью фотографий нельзя выходить за рамки самой фотографии" крутится в голове девушки, но она все равно тянется к фотокарточке. Соединяет дрожащими руками и вытирает слезы рукавом кофты.       Она всматривается в фотографию так отчаянно и рьяно, что поначалу, кажется, у нее получается. Но сил у нее нет, теперь она лишь простой человек. – Черт! Давай же! – почти кричит Макс, фокусируя зрение, до боли в глазах, до разноцветных кругов. Вселенная отвечает ей молчанием, – Я должна увидеть ее в последний раз! Дай мне увидеть ее!!! И снова тишина. Колфилд швырнула фотографию, проклиная всю Вселенную. Обида ядом накапливалась в сердце, разливаясь после вместе с кровью. Все это время она пыталась изменить то, чего менять не нужно было. И теперь Вселенная не могла ей дать хоть на немного пообщаться с Хлоей... Из носа тонкой струйкой закапала кровь на джинсы и Макс отчётливо услышала грохот в своей голове. На пару секунд она увидела большой механизм, ржавый и старый. Шестерёнки медленно, но исправно работали. Девушка подняла руку – таким образом она перематывала время когда-то. Пару секунд ничего не происходило, но вот одна из шестерёнок остановилась и медленно двинулась в обратную сторону. "Получается!" Макс напряглась, с ненавистью смотря на чёртовы шестерёнки. И тут послышался треск.

***

Максин пришла в себя, когда услышала звук падения штатива. Она резко открыла глаза и попыталась встать. Перед глазами все двоилось, а голова болела так, будто ее кто-то ударил битой. Придя в себя, девушка осмотрелась. Штатив валялся на полу, а на нем остатки ее полароида. Он был сломан и разбит на несколько частей. "Плевать!" Макс, не замечая окровавленного носа тянет ручку двери, пытаясь ее открыть. Но не получается. "Нельзя выйти за рамки"       Макс пробует ещё, и ещё, и ещё. И при каждом рывке двери в голове словно что-то взрывается. Она ломает время – первая мысль, которая ей пришла на ум. Как жаль, что ей уже плевать. Она в который раз тянет невероятно тяжёлую дверь на себя, слыша, как в окно капает кровавый дождь и словно кто-то кричит, пытаясь остановить юного фотографа. Дверь со звуком ржавых шестерёнок открывается и разваливается прямо в руках Макс. – Макс? – прямо напротив неё стоит Виктория. Ее лицо искажено гримасой ужаса, словно перед ней не ее одноклассница, а приведение. Макс даже не слушая ее следующие слова срывается с места и бежит прочь из общежития. Город будто наполовину стёрт, но это сейчас настолько не важно, что даже не хочется это запечатлеть на снимке. Все люди, которые попадаются на пути Максин, провожают ее испуганным взглядом. Кто-то даже оказывается настолько незнакомым ей, что девушка умудряется пробегать сквозь их полупрозрачные тела. Вселенная скрипела и рушилась в голове Макс. Ей было плевать как она вернётся обратно и вернётся ли вообще.       Дом Хлои, на удивление, кажется более реалистичным, чем все остальное. Макс ломится в дверь, но затем замечает в окне полупрозрачного Уильяма. Он поворачивает голову в сторону Макс и на его лице появляется мягкая улыбка. Он машет ей рукой, затем смотрит вверх, в сторону комнаты Хлои. Макс словно читая мысли мужчины обходит дом и, удивительно ловко, залазит в окно комнаты Хлои. – Хлоя?! – Девушка вваливается в комнату. В голове будто что-то давит. Что-то разрывается. Перед глазами все плывет, из носа идёт кровь. Ей кажется, что она умирает. Такое ужасное и чертовски болезненное чувство. – Макс? – прикосновение подруги словно излечивает фотографа. И, пусть не сильно, но отпускает боль, – Что ты тут делаешь? Макс старается встать. Ей помогает Хлоя, придерживая и держа ее руку. – Воу, что с твоим носом? – На лице Хлои страх, как когда на нее направил ствол Нейтан. Она пальцем старается стереть кровь с носа и губ. – Хлоя... – Макс снова плачет. Она слышит, как на фоне ржавые шестерёнки через силу крутятся и опасно скрипят, словно вот-вот все сломается окончательно, – я просто... просто хотела увидеть тебя... – Ну ты могла бы тогда позвонить, и мы бы увиделись где-нибудь – Хлоя незаметно косится в сторону недокуренной травы, – в другом месте. Ну или хотябы могла зайти через дверь. Макс обнимает Хлою. В голове слегка проясняется и становится легче, несмотря на все ещё тихие ржавые звуки в глубине измученного подсознания. – Хлоя, быль осторожна, пожалуйста. Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то... ужасное! "Ох, Макс, я уже по уши вляпалась" думает Хлоя, рассматривая подругу. Казалось, что Максин почти не изменилась. Разве что лицо вытянулось и стало более взрослым, под глазами легли темные мешки. Да и ещё эта кровь из носа. – Серьезно, Макс, что с тобой? И что с твоим носом? – У меня ничего не получилось. Я пыталась нас спасти... – Э... – На лице Хлои появляется ухмылка, – Макс, ты тоже куришь травку? И тебе привиделись зелёные человечки, от которых ты пыталась нас спасти? – Нет! – Колфилд хмурится и Хлоя умиляется, глядя на это выражение лица. Максин так всегда делала в детстве, видимо что-то никогда не поменяется, – Тебя убьют Хлоя! В женском туалете! – Так, Макс, завязывай! – в голосе слышатся нотки раздражения и Хлоя почти кривится. Она недавно договорилась о встрече с один богатеньким ублюдком в школьном туалете, чтобы вытрясти немного бабла. Как Макс вообще узнала об этом? И как ее может убить этот нытик? Что за бред? – Хлоя я серьезно! – Макс становится на ноги уже без помощи Хлои, хотя чувствует, как ее разрывает на части сама Вселенная, – Берегись Нейтана! – Откуда ты знаешь? – Я была там! – Пф! – синеволосая фыркает в сторону Макс, – Ты в курсе, что этого ещё не было? – Пожалуйста.... – Макс почти шепчет, – у меня мало времени... – Макс, . ч.. .. ..о...? – скрежет механизмов затмевает голос подруги, искривляя его. Весь мир будто уплывает, проходит сквозь пальцы, за которые пытается почему-то цепляться Хлоя. Комната крутится и перед глазами двоится потолок с грязными разводами от ядовитого дыма. Он словно просачивается сквозь первые пятна и обволакивает Макс в который раз за этот бесконечный день. В головы слышится звук шторма и крик Хлои, но перед глазами по-прежнему все в дыму.

***

На сероватом грязном кафеле остаётся пару капель чужой крови рядом с уже остывшим телом. Бабочка, что все это время была свидетелем и, возможно, причиной многих прыжков во времени, легко порхает вокруг тела, словно не желая покидать эту разрисованную маркерами комнату. Через неделю Хлою похоронят, а Максин объявят новым пропавшим студентом Аркадии Бэй. О Рейчел со временем все забудут, ее тело будет оставаться закопанным на свалке до тех пор, пока ее не учует Помпиду…

***

– Чтож, Макс! Раз уж ты привлекла наше внимание, не могла бы ты ответить на один вопрос? – губы мистера Джефферсона искажаются в жуткой ухмылке, – Сколько временных линий вы нарушили своими глупыми и необдуманными решениями, Макс? Максин поднимает усталые глаза. Вся ее парта уже окрасилась в бордовый цвет крови, которая все ещё текла из носа без остановки. За окном класса медленно с ужасающим скрипом гремели шестерёнки, застрявшие из-за "глупых и необдуманных решений". Сам класс был пустым и лишь за дверью слышались смех и топот учеников. Но Макс знала, что уже никогда не попадет туда, ведь... – нельзя выйти за рамки, Макс. – договаривает ее мысли Марк, кивая в сторону двери, опирается на свой стол и поправляет очки, – Мы будем это повторять столько, сколько потребуется. Все-таки "у нас еще есть все время мира".