Алая как пламя

Соулмейт — родственная душа, тот с кем ты можешь почувствовать себя, наконец, целым, твоя вторая половинка. Не трудно узнать есть ли у тебя соулмейт, достаточно посмотреть на своё запястье и узнать цвет твоей родственной души с характерным индивидуальным орнаментом, сложнее найти его. Монстрам в этом вопросе ещё труднее, ведь цвет их души всегда белый. Когда на его запястье появляется метка красной души, Гриллби чувствует себя растерянным. Он встревоженно, немного нервным жестом, поправляет свои очки, стараясь разглядеть рисунок более точно и убедиться, что всё это ему кажется. Но яркое алое сердце всё ещё на руке, оно практически сливается с цветом его «кожи». Если не приглядываться, даже не заметишь. Гора Эббот закрыта для монстров, выхода нет, и Гриллби понимает, что шанс встретить своего соулмейта для него резко сводится к нулю. Ах, если бы это был хотя бы белый цвет... Бармен не сетует на судьбу, ни в коем случае. Ведь как-то же он жил без своей родственной души, проживет и оставшееся ему время. Но всё же, иногда, после закрытия бара он проводит пальцами по метке на своём запястье, аккуратно касаясь ажурной вязи орнамента на ней. Интересно, какого это — быть рядом с человеком? Какая она, его алая душа? На его (её) запястье метка белой души? Если верить историям, их орнамент на метке должен совпадать, было бы любопытно посмотреть… Жизнь в подземелье течет медленно и размеренно, как застоявшееся масло. Для Гриллби — это никогда не заканчивающиеся хлопоты в баре, лица постоянных посетителей и увеличивающийся счет скелета Санса, ещё один долг и Гриллби точно разорится на кетчупе! Слух о том, что в подземелье попал человек проносится по Сноудину (да и по всему подземелью тоже) со скоростью света. Гриллби сам не замечает, как одним из первых выскакивает из бара, чтобы посмотреть на гостя и… испытывает разочарование: душа человека переливается ярким синим цветом. Синий, не алый. Бармен чувствует себя почему-то неловко и сконфуженно в присутствии человека, а ещё он немного обижен, как ребенок, которому на день рождения подсунули совсем не то, что он просил в качестве подарка. Гриллби натягивает манжету рубашки пониже, скрывая метку, и пытается забыть о том чувстве надежды, что вызвала в нём новость о человеке. Синяя душа пропадает из подземелья так же внезапно, как и появляется. Монстры успокаиваются и возвращаются к своей обычной жизни. Следом приходит голубая душа, за ней зелёная и желтая. Когда в подземелье попадает оранжевая душа, Гриллби уже не питает надежд. Он равнодушно остаётся за стойкой, спокойно натирая кружки полотенцем, не обращая внимания на всеобщий переполох. И лишь только пламя на его теле потрескивает чуть менее ярко чем обычно, выдавая горечь. *** Как так получилось, что сейчас она висит на краю ямы, хватаясь за скользкие корни? Фриск не смогла бы ответить даже самой себе. Это просто случилось, в этом просто была виновата её вечная неуклюжесть и желание доказать, что она права. Ну, кто ещё в здравом уме согласился бы пойти на гору Эббот на спор в одиночку, чтобы посмеяться над старыми детскими страшилками? Только самоуверенная дура, коей она себя сейчас и считала. Сжимая дрожащими от напряжения руками выступающие из земли корни неизвестного ей растения, Фриск пыталась подавить в себе нарастающую панику. Ноги беспомощно болтались в воздухе, стараясь зацепиться хоть за что-нибудь, где-то внутри горла застрял крик, так и не оформившийся в звук, а глаза предательски слезились от страха. Одно неловкое движение, и руки соскальзывают по земле вниз, внутри всё мгновенно сжимается в тугую пружину, сердце бухает где-то в желудке. Девушка летит вниз, а сознание «падает» в спасительную темноту ещё до столкновения с поверхностью.