Целуя твои шрамы.

Дарси очнулся от своих мыслей, когда подошёл к трехэтажному зданию, огороженному забором. Всю дорогу от работы он думал. Обо всем, что с ними происходит. Пытался понять, где они не правы, почему с каждым днём узел непонимания завязывается все туже. Возможно ли, что Линч действительно украл у них деньги, а все это — хорошо спланированная диверсия? Или они в самом деле хватанули ни в чем не виноватого ребёнка, который теперь испытывает на своей шкуре все прелести бандитской жизни? Он пытался понять странное поведение Крейга. Его нервозность и колючие взгляды, которые рыжий ловит на себе уже несколько дней. С Аароном они знакомы уже практически двенадцать лет. «Чёрные розы» начинались с них троих - Аарон, Дарси и Эрл. Уже позже они обросли другими людьми, которые восприняли банду как семью. И всегда между ними двоими все было предельно просто — что-то не устраивает скажи или дай в морду, а потом скажи. Но ни разу не было этого молчания ни о чем и пустых обвинений. Как же все глупо… Хаббарт провёл рукой по лицу, пытаясь стереть все сомнения и зарождающееся волнение, когда осознал, куда его привели ноги. Серый трехэтажный дом, невысокий забор. Какого черта он сюда пришёл? Он направлялся в бар, где можно было набраться по самые уши и ненадолго забыть о происходящем. — Дарси? — окликнули его со спины,и рыжий понял, что по-быстрому свалить в туман не получится. Он обернулся и обнаружил Оливера, который как раз подходил к своему дому. Он одной рукой придерживал рюкзак, а второй крепко сжимал ладонь сестры. Малышка секунду глядела на человека перед собой, после чего радостно взвизгнула и вырвалась их хватки брата. — Дракон! — она бросила на землю свой маленький рюкзачок и побежала к нему, быстро перебирая ногами: в ночи засверкали подошвы светящихся кроссовок. Хаббарт машинально отправил сигарету щелчком в сторону и наклонился, чтобы подхватить ребёнка на руки. Ну, серьезно, как можно проигнорировать такую мартышку, которая искренне обрадовалась тебе? Он не совсем тварь, ладно? Дарси поймал Нэми и подкинул над собой, наслаждаясь звонким задорным смехом.Она подлетела и замахала ногами. Он аккуратно поймал егозу и устроил на сгибе локтя, придерживая под спину. Нэми внимательно посмотрела на него, после чего обернулась на брата. Нахмурилась. — Вы что, подрались? — в доказательство своих слов она коснулась холодными ладонями опухшего лица мужчины. — Это ты ударил моего брата? Синие глаза смотрели внимательно и, на удивление, очень по-взрослому. Дарси вспомнил о матери, которая никогда не повышала голоса. У неё были трое альф — муж и двое детей — но она сама в жизни не крикнула ни разу. Ей стоило только посмотреть. Чуть полноватая женщина с копной рыжих кудрей, она замирала и поднимала голову, чтобы обратить внимание на нарушителя спокойствия. И сразу становилось очень стыдно и холодно, потому что ее глаза, цвета водной глади, не осуждали и не были злыми. Они были разочарованными. И сразу хотелось удавиться. А ещё мама никогда не плакала, даже когда стояла над могилой своего мужа. Дарси с братом заливались слезами, а мама не плакала. Только синие глаза перестали быть такими чудесно синими. Они выцвели в одну секунду, когда она подняла телефонную трубку. Дарси мотнул головой, выныривая из воспоминаний. — Нет, это нас с Дарси ударили, — Оливер поднял брошенные сестрой вещи и подошёл. — Он меня защищал. Нэми ещё секунду смотрела на рыжего, после чего широко улыбнулась. На ее щеках вспыхнули рыжие веснушки, отражая это чудесное видение. Дарси не смог сдержать ответной улыбки. — Я знала, что ты боевой дракон, — она мягко погладила его по разбитой опухшей скуле. — Самый-самый лучший! И прижалась к нему, обхватив за шею. Оливер улыбнулся, и Дарси убедился, что это наследственное — освещать окружающую действительность таким элементарным и простым жестом. Нельзя научиться так искренне и ярко улыбаться. — Что-то случилось? — Олли тронул его за локоть едва ощутимо. — Нет, я… — Хаббарт замялся, сам не понимая, зачем его принесло. — Ты ушёл сегодня так быстро, и… Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. А телефон я ещё не купил, поэтому позвонить не мог. Линч улыбнулся, поверив сбивчивому объяснению. Благодарно кивнул, после чего мягко похлопал сестру по спине. — Ты не хочешь слезть с Дарси? — Нет! — категорично заявил ребёнок, ещё крепче обнимая свою жертву за шею. — Нет, нет, нет! Она замотала головой, щекоча рыжему нос кончиками хвостов. Он чуть задрал голову, чтобы скрыться от этого коварного нападения. — Хочешь поужинать с нами? — Олли быстро понял, что отлепить сестру от гостя будет сложно. — У нас не слишком изысканный ужин, но… — Пожалуйста… — прошептала Нэми, вцепившись в его куртку. — Хорошо, — кивнул он, перехватывая ребёнка другой рукой. — Только я буду помогать. Малышка задрыгала ногами от радости, а Олли рассмеялся. От этого звука Дарси вздрогнул. Он не мог привыкнуть к тому, что этот хмурый парень умеет смеяться. Хрипло, чуть запрокинув голову, собрав вокруг глаз мелкие морщинки. — Не знал, что ты умеешь готовить, — все ещё посмеиваясь сказал Оливер, открывая дверь. — А ты думаешь, откуда такая любовь к ножам, — парировал Хаббарт, заходя следом.

***

Даррелл вылез из машины и устало потянулся, разминая спину. Долгое дежурство, отчеты по двойному убийству в китайском квартале, постоянные звонки Аарона. Хотелось элементарного: выпить пива, съесть остатки вчерашнего мяса и уснуть на диване, обнимая работающего Лайонела. То, что у его Маленького Принца сегодня будет полно работы, он не сомневался. То, что конкурирующая банда так открыто провоцирует Крейга на действие очень настораживало. Одно дело перехватить клиентов, поставку наркотиков, но совершить покушение на одного из самых близких друзей альфы - это уже серьезное заявление. То, что в лавке оказался парнишка тоже плохо. Судя по рассказам, они были готовы убить и его. А значит, «Тихое место» пошли в разнос. Скоро будет много крови и проблем. А Харрисон и так на грани. Ещё несколько таких висяков, и его выпрут из отдела. И правильно сделают. Он подходил к подъезду, прикидывая, оставила ли Ада в холодильнике мясные заготовки или забрала с собой, когда увидел на пороге фигуру. Человек сидел, обхватив колени, и чуть покачивался вперёд-назад. На нем была обычная майка, которую терзал ветер. В человеке детектив с ужасом узнал Рэндалла. В голове мгновенно пронеслась тысяча мыслей. — Лай! — Даррелл ускорил шаг, практически переходя на бег. — Что случилось? Парень поднял голову. Синева глаз стала совсем темной, как вода на глубине, куда взгляду уже не пробиться. Он смотрел перед собой, словно не узнавая любовника. Но потом крупно вздрогнул и ещё шире раскрыл глаза. — Дарр… Дарр! — он взвился на ноги и налетел на мужчину, повисая на его шее. Харрисон поймал его, ужасаясь, насколько ледяной была кожа. Он попытался снять куртку, чтобы укутать в неё парня, но тот не давался, перехватывал руки, притягивал ближе. — Лай, успокойся, пожалуйста, — было тяжело бороться с альфой в истерике. То, что это истерика, детектив уже не сомневался. Лайонел хрипло дышал, царапая и себя, и его. Бился об него, как птица об окно. — Лайонел! — Дарреллу пришлось повысить голос, привлекая к себе внимание. Взгляд сфокусировался на нем, цепляясь, помогая удержаться и не сорваться. Рэндалл громко сглотнул, крепко вцепившись в руки беты. — Успокойся, пойдём домой… — он говорил очень медленно и спокойно, словно находился перед диким зверем. Если совсем грубо, так и было. Он уже видел подобное. Альфы сильнее и быстрее, но взамен они расплачиваются полным отсутствием контроля над инстинктами. Сейчас в Лайонеле бушевало одно чувство - предвкушение опасности. Звериный инстинкт, который разгонял сердце до бешеного ритма, кровь горела в жилах, разум застилало одно желание - бежать. Бежать так далеко, как только можно было. Альфы в буквальном смысле лезли на стенку, рушили все вокруг себя,не способные удержать в себе эту панику. Лайонел рассказывал ему о подобном приступе, за несколько дней до того, как подожгли приют. Тогда несколько альф едва с ума не сошли от ощущения надвигающейся беды. Даррелл вёл парня по коридору первого этажа, крепко удерживая в своих объятиях. Он чувствовал, как его бьет крупная дрожь. Лай словно задыхался, постоянно перехватывая руки детектива, словно цеплялся за спасательный круг. Бета был для него сейчас как маяк. То немногое, что помогало удержаться на плаву сознания и не сорваться в пучину безумия. Харрисон позволил себе кривую улыбку, вспоминая слова Эрла: «У нас тоже есть вамбл-бамбл способность, сучки. Мы успокоительное для альф.» Они ворвались в квартиру, сбивая с вешалки одежду. Лайонел не мог оторвать рук от своего возлюбленного, не мог отпустить ни на секунду. Дарр содрал с себя куртку, одной рукой расстегнул кобуру, скидывая все прямо на пол в мешанину вещей. После чего толкнул невменяемого парня к стене, прижимая своим телом. Завёл руки над светлой головой, удерживая запястья, и поцеловал. Они столкнулись зубами, потому что Лай вырывался, тянулся, требовал. Но Даррелл прижал его обратно, сминая губы грубым поцелуем. Его щетина царапала кожу альфы, оставляя красные следы. Харрисон оторвался от горячих, словно в лихорадке, губ. Выдохнул судорожно и прижался лбом ко лбу, удерживая на месте. — Лайонел, что мне сделать? Как тебе помочь? — Да творит ваша рука чудеса. Положите ее мне на сердце и умиротворите его. На лоб, и дайте немного мудрости. На тело, и пусть оно принадлежит вам… * — без остановки произнёс он, захлебываясь собственным дыханием. После чего очень резко оттолкнул мужчину от себя. У беты не было ни шансы устоять, он отошёл на несколько шагов. На мгновение в голове промчалась мысль, что Лай его сейчас ударит. Но парень тут же прижался вновь, потираясь о бедро детектива уже полностью вставшим членом. Дарр чуть сжал чужие бока и подтолкнул его. Блондин мгновенно понял, чуть подпрыгнул и обхватил ногами его талию. Так он оказался выше, глядя на мужчину сверху вниз. Они долгую секунду смотрели друг на друга, после чего снова поцеловались. Лайонел царапал зубами его губы, тянул за волосы. В темноте квартиры алым вспыхнули его глаза. Даррелл понял, что времени у него совсем мало. Нужно было срочно затушить этот вихрь эмоций в альфе, отвлечь, заставить перестать думать. Он сделал несколько шагов в сторону комнаты и рухнул в кресло. Лай, почувствовав устойчивую опору, упёрся коленями в кресло и привстал, стягивая с себя майку. Детектив проследил открывающуюся кожу горячими ладонями: провёл по бокам, по рёбрам, огладил спину и выступающие лопатки. Откинув тряпку в стороны, Лайонел снова поцеловал его, одновременно выдирая из джинс рубашку. Пуговицы с треском разлетелись в стороны, барабанной дробью застучали по полу. Блондин развёл полы в сторону и с нажимом провёл ногтями по ключицам, спускаясь на грудь. Даррелл протяжно застонал от смеси боли и удовольствия, подался бёдрами вверх. Лайонел стриг ногти коротко, но почему-то, они были ещё острее, чем длинные. Полосы мгновенно набухли, выступая на бледной коже контрастом. Лай наклонился и провёл по ним языком, одновременно с этим расстегивая детективу джинсы. Из своих он выпутался одним движением, отправляя их к подножию кресла. Рэндалл был весь ледяной: и кожа, и дыхание, и глаза. Дарр быстро понял, что парадом сегодня рулит не он, поэтому послушно подставлялся под требовательные руки и губы. Хакер провёл пальцами по его губам, требуя впустить. Мужчина глубоко вдохнул и приоткрыл рот. Лайонел одной рукой касался возбужденного члена детектива, другой — горячего влажного языка. Он ласкал Дарреллу так же, как тот касался длинных пальцев. Медленно, с нажимом. Лайонел отнял руки резко, приподнимаясь на коленях. Завёл одну назад и низко застонал, насаживаясь одним движением на свои же пальцы. Даррелл потянулся было помочь, но парень перехватил его руку и резко заломил. Детектив закричал. Он отчетливо слышал, как хрустнуло запястье. Под веками зажгло от слез — тупая реакция организма. Не прекращая растягивать себя, Рэндалл наклонился и поцеловал его закрытые глаза, собирая соленую влагу. Отпустил пострадавшую руку и снова накрыл чуть опавший член, огладил подушечкой большого пальца головку, легкими движениями прошёлся по стволу. Накрыл губы поцелуем, втягивая в борьбу, а сам опустился на чужой член одним длинным движением, не останавливаясь ни на секунду. Они застонали в губы друг другу, задыхаясь от нахлынувших ощущений. Замерли на несколько секунд, приходя в себя. Даррелл первым подался навстречу, вскидывая бедра. Лайонел положил ладонь ему на шею, царапая ногтями нежную кожу. Детектив распахнул глаза, когда почувствовал на щеках горячие капли. Они стекали к губам, оставаясь солью на них. Лай задыхался, щурясь от каждого толчка, от каждого движения бёдер, Ядовитая краснота в глазах постепенно тускнела,растворяясь в лазурной синеве. Здоровой рукой Дарр обхватил затылок парня, притягивая к себе, ловя губами слезы и стоны. Они двигались навстречу друг другу. — Дарр… — тихо позвал мальчишка, хрипло и потеряно. Его перебило особенно глубокое проникновение. Лайонел запрокинул голову и протяжно застонал, упираясь руками в чужую грудь. В ушах зазвенело, противно и надрывно. Голова совершенно не соображала. Хотелось только быстрее, ближе, сильнее. — Лайонел, — детектив на мгновение перестал двигаться, привлекая к себе внимание. Рэндалл посмотрел на него — его глаза уже начали опухать от слез, искусанные губы тоже. Мужчина положил здоровую ладонь на его щеку и мягко провёл большим пальцем по губам. — Я тебя люблю, Лай. И, не дав опомниться, сделал несколько особо глубоких и грубых толчков, толкая за грань наслаждения их обоих. Блондин вздрогнул и кончил ему на грудь, задыхаясь в собственных слезах и стонах. Харрисон откинулся на кресло, устало прикрывая глаза. Запястье отозвалось тупой ноющей болью. Кожу на груди неприятно стянуло. Но все это было совершенно неважно. Потому что Даррелл знал очень важную вещь. Любовь — это счастье, изрядно сдобренное страданиями.*

***

— Это что, брокколи? — Дарси подцепил вилкой зеленое нечто и отодвинул на самый край тарелки. — Оливер постоянно заставляет меня есть эту гадость, — поделилась Нэми шепотом, стоя на коленях на стуле. — Да, это брокколи, — терпеливо ответил парень, мелко нарезая сыр для макарон. — Нэми, сядь нормально. Не мешай Дарси есть. Малышка сморщилась, но уселась как надо. Так она доставала Дарси только до локтя и не могла нормально разговаривать. Ей в утешение, рыжий альфа, пока Олли не видел, стянул с ее тарелки остатки брокколи и перевалил к себе, маскируя макаронами. Нэми закрыла ладонями рот, пряча счастливую улыбку. Дарси приложил палец к губам, чтобы она их не выдала. — Как можно заставлять ребенка это есть? — мужчина отвлек на себя внимание, указывая на Линча вилкой. — Меня тоже всегда пичкали этой мерзостью. Оливер обернулся на них и покачал головой, пряча в сгибе локтя снисходительную улыбку из серии: “Ох уж эти альфы…” — Поэтому ты сейчас такой здоровый и прошибаешь головой двери, — заметил парень, присаживаясь за стол. — А иначе был бы слабым и хилым. — Не был бы! — едва не подавился рыжий. — Он же дракон! — подтвердила малышка с полным ртом. И прежде, чем Оливер успел что-то сказать, Хаббарт положил на ее голову руку и чуть потрепал. — Не разговаривай с набитым ртом. Нэми надулась и уткнулась в свою тарелку, послушно уплетая ужин. Дарси улыбнулся, но наткнулся на изучающий взгляд напротив и заерзал. — Прости, это привычка. Мой брат всегда трепался, еда летела во все стороны, — рыжий описал вилкой круг в воздухе. — У тебя есть брат? — Оливер улыбнулся, отправляя в рот ненавистную всеми брокколи. — Младший, — Дарси кивнул. — Вот-вот станет пожарным. Оливер улыбнулся еще шире от того, с какой гордостью Хаббарт говорил о своем брате, с каким предвкушением. — Хоть кто-то в нашей семье станет человеком. Дарси чуть нахмурился, погружаясь в свои мысли. Олли на секунду задумался, после чего потянулся вилкой и украл с его тарелки одну брокколи. — Эй! — Хаббарт дернулся, но пропажа уже исчезла в чужом рту, Оливер только язык показал. — Может, ты и не знаешь, — Оливер подцепил вилкой немного сыра. — Но ты очень хороший человек. Как бы ты не пытался доказать обратное. Дарси замер, глядя в тарелку. Поджал губы, собираясь с мыслями, но стоило ему открыть рот, его перебило счастливое детское: — Я все съела! Дарси, теперь можно разговаривать? Рыжий сбился, а когда посмотрел на Линча, тот только плечами пожал. И в голову Хаббарту закралась мысль, что брат с сестрой явно заодно. Маленькие диверсанты. Дарси сидел на полу в комнате, сложив ноги по-турецки. Нэми сидела на его ногах и рисовала что-то, напевая себе под нос. В комнате стояло две кровати, шкаф для одежды, письменный стол и два стула. Все. То есть, буквально. Все. Малышка рисовала несколькими фломастерами, явно из разных наборов. На ее кровати лежала книжка о викингах, сшитая из лоскутов кривая кукла и рюкзак. Оливер вернулся с кухни и протянул Хаббарту мазь. — Держи, она должна быстро снять отек. Парень сел на свою кровать, подтянув ноги. На его губах и носу поблескивала мазь, которую он уже нанес. Дарси открыл коробку, вынимая тюбик. Он приятно холодил пальцы, так как лежал в холодильнике. Мужчина оглянулся в поисках любой зеркальной поверхности, но Нэми обернулась и тут же бросила рисование. — Давай, я помажу! Он хотел было отказаться, но ребенок уже отнял мазь и сурово посмотрел на него. — Я умею! Я часто помогаю Оливеру мазать, когда он не может сам достать. Дарси нахмурился, подставляясь под очень аккуратные и легкие прикосновения. — А Оливер часто травмируется? — он скосил глаза на парня, отмечая его мгновенную нервозность и раздражение. — Ну, он… Договорить малышка не успела. Хлопнула входная дверь, послышался шум. Парень мгновенно взвился на ноги и бросился к двери. Обернулся на выходе: — Посидите очень тихо… Пожалуйста. И вышел, закрыв за собой дверь. Дарси прислушался, но различил только хриплый мужской голос. В голове снова зашумело, накатывая волнами. Захотелось убежать. Вскочить на ноги и броситься прочь. Он сглотнул и закрыл глаза, сдерживая внутреннего зверя, вдавливая его обратно в клетку из ребер. Дыхание сбилось. Но от рефлексии и собственных ощущений его отвлекло тепло, прижавшееся к груди. Он открыл глаза и увидел Нэми, которая прижалась к нему, спрятав на груди лицо. Она часто дышала, стараясь успокоиться. Мазь валялась на полу. Дарси обхватил одной рукой ее вздрагивающие плечи. — Нэми? — очень тихо позвал он. В коридоре послышался грохот и ругань. Люди прошли в сторону второй комнаты. Дарси слышал только, что Оливер постоянно повторяет “Извини”. Снова послышалась ругань. — Дракон, — едва слышно прошептала Нэми, но он услышал. — Ты можешь остаться сегодня с нами? Пожалуйста… Она подняла голову, обжигая его кроваво-красным водоворотом, скрутившимся вокруг зрачка. Мужчина осторожно погладил малышку по голове и кивнул, ощущая, как собственный приступ растворяется в волнении и заботе о ней. — Конечно, я останусь. Если Оливер меня не выгонит. — Не выгонит, — раздалось от двери, где стоял бледный парень. Он едва заметно улыбнулся — лишь бледная тень его настоящей улыбки. Дарси ничего спрашивать не рискнул, но отметил, что разбитая губа Линча снова кровоточит.

***

— Я сомневаюсь, Лайонел, что ты сломал ему руку, — устало произнес Эрл, прижимая ухом к плечу мобильник. Он сидел в кресле в гостиной. На коленях стоял открытый ноутбук, под ногами валялись бумаги. На тумбе давно остыл кофе. — Приложите лед, замотайте плотной тканью. Если к утру легче не станет, нужно будет сделать снимок. Нет, — Эрл терпеливо закрыл глаза. — Я уверен, что на самый крайний случай у него просто вывих. Перестань психовать. Врач нахмурился, изучая письмо во входящих на почте. Несколько раз перечитал его, но непрекращающийся поток из трубки не дал сосредоточиться. Эрл отправил документ на печать и отставил ноутбук в сторону. — Лайонел, мы прекрасно понимаем, с чем имеем дело, когда связываемся с альфами, — мужчина снял очки. — Поэтому перестань себя грызть, лучше сделай ему чай. И себе тоже. Принтер закончил печатать и честно пискнул об этом. Грин поднялся на ноги и хотел подойти к стойке, но из комнаты послышался приглушенный стон. — Все, Лайонел! — оборвал он друга. — Спать, отдыхать, завтра по обстоятельствам. И повесил трубку раньше, чем Рэндалл успел что-то ответить. — Джозеф? — позвал он негромко. В ответ послышалось сбивчивое бормотание и очередной стон. Кинув телефон в кресло, мужчина направился в спальню. Джозеф спал, но метался по кровати в бреду. Он скинул одеяло и подушки, повязка на боку пропиталась красным. Парень шарил по кровати руками и кусал губы, мотая головой. — Эрл, нет… Нет, пожалуйста. Эрл… — он махнул рукой и снес с прикроватной тумбочки все лекарства. Грин метнулся вперед, но ловить ничего не стал. Уперся коленом в кровать и крепко сжал загорелые запястья, прижимая их к кровати. Джозеф не был и наполовину так силен, как обычно, но даже так сдерживать его было непросто. Парень замотал головой, выгибаясь. Повязка стала еще краснее, где-то проступили капли. — Твою ж мать! — не сдержался Эрл. Швы расходились как молния. Тупые альфы с их тупой силой и тупым характером! Он перекинул ногу через Джозефа и очень аккуратно сел на его бедра, придавливая к кровати. Старался изо всех сил не задевать потревоженную рану. — Джозеф! Эй! Он попытался отпустить одну руку, но тут же получил по лицу наотмашь. Пришлось снова поймать запястье и прижать к подушке. Альфа снова заметался, но уже меньше, сдерживаемый крепкими руками. — Джозеф, проснись! — Эрл повысил голос, чуть наклоняясь к нему. — Джози! Темнокожий парень распахнул глаза, вся ореховая сладость которых растворилась в багровом мареве. Лейн слепо смотрел перед собой, не замечая ничего. Сопротивление чуть ослабло. — Джози! — безрезультатно позвал врач, кляня себя за глупость. Лайонел сказал, что испытал приступ. Логично было предположить, что это была коллективная истерия на почве приближающихся проблем с Тихим местом. Поэтому и Аарон свалил днем, подгоняемый этим предчувствием. — Эрл… — хрипло произнес Джози, и врач понял, что тот его, наконец, заметил. — Ты как? — обеспокоенно спросил Эрл. — Не уходи… — болезненно скривился Лейн, задыхаясь. — Пожалуйста… Грин нахмурился. Джозеф все еще был в бреду, даже не осознавая, что проснулся. Судя по раскаленной коже, у него был жар. Как же все вовремя… — Это же мой сон, Эрл, пожалуйста… — Джозеф выглядел так потерянно и жалко, что врач вздрогнул. — Ты всегда уходишь...И я это заслужил, но пожалуйста, не сегодня… Он сглотнул и закрыл глаза. Сопротивление пропало совсем, парень опал на кровати. Его грудь ходила ходуном. Эрл медленно выдохнул и отпустил его. Джозеф сжал крепко кулаки, перебарывая приступ. Врач покачал головой и перекатился на кровать рядом. Подтянул к себе раненого и облизнул губы. — Ну раз уж это твой сон… — Джозеф открыл глаза, в которых плескалась янтарная чистота и ядовитая краснота. — Тогда пора себя простить, как это сделал я. Уже давно… Он наклонился и очень медленно поцеловал сухие горячие губы. Лейн вздрогнул, подался весь к нему, хватаясь за рубашку, сминая ее пальцами. Задохнулся хлынувшим в легкие воздухом, а Эрл продолжал очень нежно целовать его, придерживая за затылок, второй рукой поглаживая по щеке. Если можно было бы выбрать момент для своей смерти, Джозеф бы однозначно выбрал эту секунду. Если бы его кто-то спрашивал. *Антуан де Сент-Экзюпери