Миссис Сердечные Чудеса

В жизни каждого мальчика наступает момент, когда происходит неминуемая катастрофа, которая заставляет невинность и надежду, что жили в ребенке, исчезнуть и освободить место искре, которая воспламеняет бушующий огонь, возрождающий твердо знающего свою цель мужчину. Для Лэнса МакКлейна это мгновение настает, когда Кит Когане крадет его пудинг. Ладно, да, он стоит перед Лэнсом в очереди кафетерия и «технически» имеет право выбрать с прилавка все, что он хочет. Но Лэнс приписал себе этот пудинг чертову неделю назад. У него больше прав на него, чем у Кита Когане. Потому что Лэнс дал ясно понять это; всю прошлую неделю, при каждом удобном случае, он громко говорил, что планирует заполучить знаменитый шоколадный пудинг «Миссис Сердечные Чудеса», даже ценой своей жизни. Все зашло настолько далеко, что даже его одноклассники и профессора больше не выглядели раздраженными или удивленными, когда он повторял свое заявление каждое утро и каждый вечер. Профессор Монтгомери даже спросила его два дня назад, не терпится ли ему съесть самый желанный десерт в пятницу. И заткнется ли он когда-нибудь о своем «почетном задании». Это знали все. Кроме Кита Когане. Лэнс мечтал об этой чертовой штуке неделями, представляя, как кремовый, божественный десерт тает у него во рту и заставляет вкусовые рецепторы взорваться от счастья. Крепко нахмурившись, Лэнс понимает, что теперь это так и останется сном еще на следующие четыре недели. Или пока командир Айверсон снова не захочет маленький десерт и не закажет небольшое количество для них, потому что «так требуют правила», и все благодаря Киту Когане. — Этот вонючий кусок сыра, — угрожающе шипит Лэнс, хватка пальцев вдоль каждого бока которого сжимается от злости. Знакомое присутствие лучшего друга быстро окружает его со спины, как только слова покидают его рот. — Эм, Лэнс? Ты в порядке, дружище? — мягко шепчет он шатену на ухо, округлив глаза, когда Лэнс не обращает на него внимания. — Лэнс? — Он украл мой пудинг, — с отвращением выплевывает парень себе под нос, наблюдая, как Кит Когане беспечно отходит от них. Бесстыдник. — Мой пудинг. — О, боже, — беспокойно бормочет Ханк, прежде чем постучать по плечу своего лучшего друга. — Эм, приятель, это трагедия, но ты должен двигаться, знаешь, вперед. Лэнс возмущенно фыркает и поворачивается лицом к Ханку только для того, чтобы тот увидел ясное разочарование и предательство, которые содержал его взгляд после подобного предложения. — Нет, никогда! Меня ранили! У меня украли одну из радостей этого мира, и вор ушел безнаказанным! — обиженно кричит Лэнс. — Как ты посмел предложить мне двигаться вперед, ты, мой лучший друг, который должен понять мое горе… — Очередь, Лэнс, — сухо проговаривает Ханк. Его щеки окрашивает румянец смущения, когда их одноклассники продолжают жаловаться позади них. — Я имел в виду, что тебе нужно двигаться, чтобы очередь не стояла на месте. Лэнс моргает, растеряно поднимает бровь, прежде чем наклониться в сторону и посмотреть на длинную полосу учеников позади Ханка. — Думаете, вы здесь жертвы? Подождите, пока не встанете на мое место! — кричит Лэнс и дуется, когда Ханк вздыхает и начинает без согласия толкать его вперед. — Тогда вы познаете настоящую боль! — О, боже, Лэнс. В итоге он получает яблоко. Одно гребаное яблоко на десерт. — Ну все, — говорит Лэнс, поднимая злосчастный фрукт и подбрасывая его в воздух, прежде чем без усилий поймать и посмотреть на него так, как будто это сам Кит Когане. — Это война. — Что? — неразборчиво мычит Ханк, с счастьем вгрызаясь в свой бургер и выгибая бровь, когда Лэнс переводит смертоносный взгляд с яблока на парня, который сидит в нескольких столах от них. — Война, Ханк, — повторяет Лэнс, отмахнувшись от обеспокоенного взгляда лучшего друга. — С этого дня я соперник Кита гребаного Когане. — По… Поздравляю?

***

— Поздравляю, чувак! Лэнс давится, когда Ханк неожиданно хлопает его по спине, отчего серебряная ложка во рту чуть не опускается до самой глотки. — Упс, — застенчиво фыркает Ханк, легонько похлопав лучшего друга по спине, чтобы помочь ему откашляться. Он осторожно забирает тарелку и ложку из рук мужчины и кладет их на стол. — Прости, не видел, что ты ешь. — Все хорошо, — с улыбкой заверяет Лэнс, поворачиваясь и ныряя в открытые руки Ханка. — И спасибо, чувак, для меня многое значит, что сегодня ты здесь. — Как будто я пропущу день твоей свадьбы, — усмехается Ханк, игриво толкнув бывшего боевого товарища в плечо, когда тот отстраняется. Лэнс фыркает и поднимает со стола салфетку, чтобы вытереть ложку. — Моя свадьба была бы катастрофой без твоей еды. Немедленный развод, говорю тебе. Ханк улыбается, весело покачав головой. — Мы не можем допустить это. — Нет, не можем, — твердо отвечает Лэнс, бросая теперь грязную салфетку на стол, и поднимает забытую тарелку, которая никому не навредила даже после неофициальной попытки Ханка убить его. — Вот почему ты должен был отвечать за каждое блюдо, что подавали на приеме. — Кроме пудинга, — спокойно замечает Ханк, опуская взгляд от глаз Лэнса до маленькой тарелки, которую шатен бережно прижимает к груди. Тот бесстыже ухмыляется. — Это мой пудинг, Ханк, — самодовольно проговаривает он. — Это всегда был мой пудинг. — Не всегда, — раздражающе протягивает второй мужчина и смеется, когда Лэнс толкает его с наигранным возмущением. — Что вы здесь делаете? Пара поворачивается, чтобы посмотреть на новоприбывшего. Ханк нежно закатывает глаза, когда лицо Лэнса зажигается при виде его новоиспеченного мужа. МакКлейн мычит, невинно пожав плечами: — Ничего, просто говорю Ханку, как сильно я люблю тебя. Кит тихо смеется над таким ответом и недоверчиво качает головой. Он шагает ближе, берет лицо Лэнса в ладони и роняет быстрый поцелуй на его правую щеку. — Ну конечно, МакКлейн. — Прошу прощения? Я теперь МакКлейн-Когане, спасибо большое, — бормочет Лэнс, но не останавливает себя от мягкой улыбки. Кит отражает его действие собственным нежным жестом, и Лэнс внутренне тает, как та самая зеленая слизь, которую они ели в космосе. Что этот мужчина делает с ним. — Ну, тогда я оставлю вас, — Ханк усмехается, подняв руки в знак капитуляции, пока не началось очередное игривое пререкание. — Еще раз поздравляю, мистер и мистер МакКлейн-Когане. — Спасибо, Ханк, — искренне отвечает Кит, тепло улыбаясь. Ханк кивает им обоим, прежде чем шагнуть на танцпол и громко попросить Пидж пнуть кого-то в голень, чтобы он понял, где она. Молодожены не удивляются, что тактика действительно работает. — Походи — пройдет, Дин! — кричит Лэнс между приступами смеха, когда его младший двоюродный брат буквально выпрыгивает из огромной танцующей в зале толпы, поджимая ногу. Слегка нахмурившись, Кит пихает его в живот, но, стоит Лэнсу невинно пожать плечами, с ухмылкой закатывает глаза. — Ты худший, — информирует его Кит, но все равно обнимает мужа поперек груди и опускает голову ему на сердце. Лэнс рад, что он избавился от пиджака сразу же после ужина. — Черт, детка, это просто означает, что у тебя низкие стандарты, — свистит он, оборачивая правую руку вокруг плеч Кита и притягивая ближе, а свободной все еще держит тарелку с пудингом, которая мелькает всего в нескольких сантиметрах от лица брюнета. Кит фыркает, но больше ничего не говорит. Вместо этого он ближе наклоняется к жару чужого тела, наслаждаясь тем, как его голова поднимается и опадает в такт со спокойным дыханием. — Ты счастлив? — тихо шепчет тогда Лэнс, утыкаясь носом в темную макушку. В его животе появляется щекотное ощущение, когда Кит удовлетворено вздыхает в его грудь. — Невероятно счастлив, Лэнс. — Тогда и я счастлив, — мягко шепчет мужчина, роняя поцелуй на его волосы. Они стоят так несколько минут, прежде чем Лэнс чувствует, как Кит освобождает руку из его хватки, и уголком глаза замечает, как проворная ладонь тянется к ложке, которая все еще лежит в тарелке с десертом. «Пудинговый вор», — нежно думает Лэнс, наблюдая, как секундой спустя Кит тянется уже за второй порцией. Лэнс знает, что он отказался бы от всей компании «Миссис Сердечные Чудеса», если это значит, что оставшуюся часть жизни Кит будет рядом. — Эй, хочешь услышать забавную историю? Она о том дне, когда я стал мужчиной.