Парашют

      — Всё запомнил?       Мальчугану приходилось запрокидывать голову, чтобы заглянуть в глаза наставнику.       — Сэр, да, сэр! — кивнул он, пряча за спину предательски дрожащие руки.       Это была его единственная возможность стать членом коммандос, сейчас он или сделает всё правильно, или годы его тренировок пройдут напрасно. Он не сможет стать одним из простых вышибателей стен: не тот тип телосложения, не тот тип мышления. Нет, ему придётся вернуться домой, к дяде, и признаться ему, что он струсил, не справился, не смог завоевать доверие одного из лучших… Признать, что ему не место рядом с опасностью, что он не сможет спасать чужие жизни, и навеки застрять официантом в каком-нибудь ресторанчике, куда тётя Дора его пристроит…       — Надеюсь, парашют ты сложил правильно, — с подозрением уточнил командир. — Сегодня от этого будет зависеть жизнь.       Жизнь, вот уж точно! Только бы не официантом! Стоп… Что?       — А разве страховочный парашют… — начал было парнишка, но мужчина расхохотался.       — Страховочный па-парашют! — задыхаясь от смеха, выдавил он. — Что же сразу пешком в пункт назначения не пошагаем? Так ведь безопаснее. А ты шутник, парень, и мне это нравится.       Мальчик сглотнул и выдавил улыбку: не стоит тут же терять случайно набранные в глазах его возможного будущего командира очки.       — Сложил правильно, — стараясь выглядеть уверенным в собственных словах, кивнул он.       — Ну, смотри, — почти равнодушно пожал плечами мужчина. — Последняя проверка.       — Лямки затянуть, грудной карабин застегнуть, пряжки на один уровень, — торопливо зачастил мальчишка, — глаза не закрывать, не истерить, за кольцо сразу не дёргать, считать до шестидесяти.       — Молодец, — кивнул командир, — ты только что не застегнул поясной карабин и вывалился из парашюта к чёртовой матери. Так держать: в нашем деле чем больше идиотов, тем меньше идиотов.       — Но, сэр… — пискнул было паренёк.       — Отставить возражения, рядовой. Тащи сюда свой парашют, — скомандовал старший. — И мой заодно прихвати, чтоб два раза не бегать.       Когда мальчик вернулся, с видимым усилием волоча тяжёлые рюкзаки, командир недовольно постучал по циферблату наручных часов.       — Долго ходишь, парень, тебя только за смертью посылать, — хмыкнул он. — Ну что, где твой рюкзачок самоубийцы?       Парнишка, сглотнув, указал на камуфляжный ранец, на правой лямке которого крайне не в тему блестела стразами нашивка-лунорог.       — Руки в стороны, — скомандовал мужчина и накинул на плечи мальчика лямки лежавшего рядом с первым затрёпанного рюкзака, явно побывавшего не в одной переделке. — Затягиваешь лямки. — Лямки, висевшие на худеньких плечиках, были чуть грубовато, но надёжно затянуты. — Застёгиваешь грудной карабин. — Карабин клацнул, неприятно щёлкнув по груди. — Проверяешь, чтобы застёжки были на одном уровне. Знаешь, зачем? — Мальчик мотнул головой, и командир пояснил: — Чтобы при открытии парашюта нагрузка распределилась равномерно и тебе руку не вывихнуло. — Застёжки были педантично проверены. — Поясной карабин, чтоб не вывалился или рёбра грудным не сломало. — Ещё один карабин клацнул, застёгиваясь. — Всё понял? Теперь ты.       Командир набросил себе на спину рюкзак с розовой рогатой лошадью на лямке.       — Н-но, Шкипер…       — Отставить «но»! А если ты всё-таки неправильно сложил парашют?       — Но… То есть, вы ведь тогда!..       — Послушай, парень. — Тяжёлые ладони легли на хрупкие мальчишечьи плечи. — Считай это проверкой на доверие. Я доверяю тебе. Однажды, возможно, тебе тоже придётся довериться мне. А пока… Застёгивай чёртовы пряжки, во имя всего святого!       Неумелые ещё пальцы долго возились с креплениями, с трудом справляясь даже с разработанными карабинами. Шкипер внимательно наблюдал, как мальчик выравнивает лямки и «для верности» прижимает обе пряжки. Чувствовал, как подрагивают взмокшие ладошки. Как только мальчик закончил, его тут же щёлкнули по сочно загудевшему шлему, и через минуту голубое небо прочертили два росчерка-силуэта.       Считать до шестидесяти было страшно. Неимоверно хотелось дёрнуть кольцо в ту же секунду, игнорируя мигающие на запястье числа слишком больших для него часов с секундомером. Но Шкипер падал рядом, счастливо раскинув руки, и мальчику даже не нужно было видеть его широкую улыбку: он читал её в чуть прогнутой спине, в запрокинутой голове мужчины, в беззвучном смехе, звучавшем на периферии сознания. И так хотелось быть таким же: бесстрашным, волевым… Самым лучшим!       Паренёк запрокинул голову, подражая наставнику, оторвал взгляд от увеличивающейся карты под ногами. И, взглянув в бесконечно-синее небо, понял, в чём тут дело, расхохотался счастливо, давясь хлещущим в лицо воздухом. Он не падал — он просто летел!..       Когда секундомер неумолимо выдал «60», так ожидаемое в самом начале, парнишка почти разочарованно дёрнул за кольцо. Меньше мгновения — больше жизни, — хлопок, и белый купол разворачивается, грубо вздёргивая вверх. Но мальчишка уже знает, что купол, как и его настоящий хозяин, не грубый, он просто заботится так: неловко, непривычно, как ему самому — застёгивать тяжёлые карабины. А Шкипер скрещивает руки и камнем ныряет в пике, отчего у мальчика на секунду замирает сердце. Но вдруг небо словно стирается ластиком, прошедшимся по реальному миру. И до паренька не сразу доходит, что прорвавшее реальность белое пятно — лишь ещё один купол парашюта.       — Молодец, парень. Считай, что проверку ты прошёл, — хлопает его по плечу Шкипер, когда они оба вновь оказываются на земле. — Из тебя выйдет отличный Рядовой.       И будущий командир. Но об этих планах — планах не на год и даже не на десять — азартно сверкающему глазами мальчонке знать пока не стоит. Когда придёт время, он всё поймёт сам.       Однажды этот юный рядовой и сам будет набирать команду. Однажды сам подберёт неоперившегося ещё юнца. И тогда, каждый день подбрасывая ему новые испытания, каким некогда подвергался сам, поймёт, что всякий раз, проходя очередную проверку, проходил её исключительно для себя, а Шкиперу всё стало понятно ещё тогда, когда голубоглазый мальчишка беззаботно смеялся, упиваясь своим первым в жизни полётом.