Ты не знаешь. Пока что.

      Зима в Бруклине в этом году выдалась холодной. Во всяком случае, так думал Стив, пока шел до бакалейной лавки, щурясь от ветра, бьющего в лицо.Мерзлый воздух обдувал ничем неприкрытую шею и задувал в старое пальто. Нормально дышать у Стива получалось через раз — кажется, будто при каждом вдохе куча льдинок впивается в горло и легкие.       Мама просила купить у мистера Вуда продуктов и «Стиви, если будет сдача — возьми леденцы». Мелочь и правда осталась, только рядом с леденцами в зеленую полосочку –видимо, яблочные, лежали шоколадные конфеты с вишневой начинкой.       — Можно еще вот эти. — Было обидно самую малость, что денег не хватит даже на малость. Но хотя бы порадовать таким сладким сюрпризом маму. И Баки, когда в гости зайдет. Он сам даже конфетки не возьмет, проживет как-нибудь.       — Малой, да тебе тут не разгуляться. Но… как постоянному клиенту… — При этих словах мистер Вуд щедро зачерпнул конфет в мешочек. — Вот такой приятный бонус.       — С-спасибо большое. — Благодарная улыбка непроизвольно расползается по лицу, и на улицу Стив выходит, не обращая внимания на резкую смену температуры.       Дома он кладет покупки на места, а конфеты — в стеклянную вазочку, и ставит ее на стол.Делать абсолютно нечего — мама вернется с работы только вечером, а Баки подрабатывает в мастерской и вечером идет на танцы. Опять.       Выбор Стива падает на рисование, и следующие несколько часов он сидит, тщательно прорисовывая линии. Потом он обязательно вырвет рисунок, спрячет в тумбочку около кровати, где лежит еще несколько таких же, как этот. А пока Стив смотрит на Баки, улыбающегося ему с листа бумаги, и думает, что после нарисует того на танцах — в белой расстегнутой на две пуговицы рубашке, в сером жилете, с растрепанными волосами, а рядом… рядом будет Джинни, та веселая девчушка из соседнего квартала, — и подарит рисунок Баки. Только вместо длинных темных волос, милого личика и короткого платья рука уверенно выводит короткие русые волосы, острые черты собственного лица и помятую рубашку. После осознания, кого он нарисовал танцующим с Баки за руку, алеют скулы и кончики ушей, и Стив решает, что верхний ящик не такой уж и плохой вариант.       Вечером Стив слег с температурой.              

***

      — Ох, Стив, мальчик мой, как ты себя чувствуешь? Головка не болит? — Баки, только зайдя в комнату, начал пародировать миссис Роджерс тоненьким голосом. Сев на край кровати, он улыбнулся и коротко зевнул.       — Не смешно. — Зашедшись в кашле, Стив прикрыл рот рукой, и вместо этой фразы раздалось сиплое карканье.       — Хей, ладно, ладно. — Баки поднял руки в примирительном жесте и взъерошил волосы. — Твоя мама попросила посидеть с тобой, пока она на работе. В целом, я и так планировал зайти, но… — Он неопределенно помахал рукой, явно потеряв нить разговора, и подоткнул одеяло.Среди одеял и подушек можно было разглядеть только светлые вихры, разлетевшиеся по подушке, и покрасневшие глаза, слипшиеся от слез. — Черт, Стиви, как так-то? Выйти на улицу без шарфа? Может, позаботишься уже о себе, не маленький ведь.       — Я потерял шарф еще прошлой весной, если тызабыл.       — Нет-нет, что ты, я прекрасно помню, как ты его потерял. — Кадры, как Стива закидывают снегом трое взрослых парней, забирают его пальто и шарф, связанный миссис Барнс, и кидают в реку, быстро проносятся перед глазами, что Джеймс невольно поеживается. Одежду тогда спасти не удалось, Стив две недели провалялся в постели, а хулиганы отделались парой синяков, сломанными носами и заплывшим глазом. Только одно Баки было непонятно — там же на реке никого кроме них не было, где Роджерс нашел кого защищать?! Или те парни первые начали? Вздохнув, Барнс предложил: — Ладно, не будем об этом. Сейчас, пойду налью тебе чай. — Он ласково потрепал друга по щеке и улыбнулся.       Стиву вдруг стало слишком жарко, и это точно не из-за температуры. Зарывшись под одеяло с головой, он буркнул: «С лимоном. И ложку сахара.» — и тихо задышал, боясь спугнуть это приятное чувство в груди, от которого хотелось и смеяться, и плакать, и обнять Баки так сильно, чтобы у него воздуха не хватало.       На подносе, который принес Барнс, стояли две кружки — одна с чаем, для Стива, и вторая, с кофе, для самого Баки, — пачка таблеток от простуды и вазочка с теми самыми конфетами.Приподнявшись на локтях и опершись об спинку кровати, Стив увидел ихи спохватился:       — Ох, Бак, я не буду конфеты, — на недоумённый взгляд друга он продолжил, — я купил их длятебя. Ну, не совсем для тебя, еще и маме, но она вчера попробовала, и… — к концу речи Роджерс сдулся и совсем тихим голосом закончил, — так что вот.       — Оу. Ну ладно. — Джеймс подал Стиву кружку, чтобы тот запил лекарство. — Мог бы не изъясняться… Мне очень приятно, что ты заботишься обо мне. — Руки сами потянулись к сладкому, Баки решил не лишать себя такого удовольствия и довольно застонал, немного откусив. — Боже, Стив,очень вкусные! Ты просто обязан попробовать.       Барнс взял еще одну конфету и сказал открыть рот. Стива проняла дрожь, когда друг случайно коснулся его губ, пока тот подносил сладость ко рту, и еще раз — Стив по неосторожности лизнул палец Баки. Просто колотило так, будто у него начались судороги. Просто вторая ладонь Баки на его плече. Просто Баки слишком, непозволительно близко наклонился и встревоженно вглядывается в черты лица.       — Хей, Стиви, ты чего? Морозит? — Ответа не последовало, и Джеймс достал еще один плед. — Спать собираешься, нет? А что делать будешь?       — Рисовать. Достань из верхнего ящика альбом и карандаши. Но только… — Баки уже положил все перед Стивом и с интересом разглядывал папку, на которой было написано «секретно».       — Что там?       — Положи обратно, Баки.       — Фотографии каких-нибудь красоток, а? — Джеймс ухмыльнулся, но подняв глаза на Стива, увидел в его глазах такой страх, что улыбочка сошла с лица.       — Пожалуйста, положи. — Голос совсем тихий, только видно, как он губами шевелит и таращится, то на Баки, то на папку. Тот больше не стал испытывать Роджерса, и папка вернулась на место, только тогда Стив спокойно выдохнул.       — Ладно, ладно. Я… к твоей маме в комнату схожу, у нее почитать найдется? — Через пару минут Баки вернулся с книгой, на обложке которой была нарисована пожилая пара, и сел на стул около кровати. Стив рассмеялся:       — Серьезно?       — Люблю романы.       Так они просидели около часа: Барнс читал, изредка давая другу чай или конфеты — опять из рук кормил, а Стив, хлюпая носом, рисовал — опять Баки, с натуры. Карандаш уверенно скользил по бумаге, прорисовывая пушистые ресницы, вязаную кофту и длинные пальцы, держащие книгу. В комнате было по-уютному тихо, только шуршание страниц, да скрип грифеля о бумагу нарушали тишину.       — Стив, а… — книга закончилась, и Баки хотелось поболтать. Только Роджерс уже спал, уронив голову на грудь. Руки мирно покоились на постели, карандаш выскользнул из расслабленных пальцев. Аккуратно взяв рисунок, Джеймс коротко хмыкнул и положил его на стул. Стива пришлось немного растормошить, чтобы уложить нормально, и тот недовольно выдохнул пока передвигался на подушку, но, немного поворочавшись, тихонько засопел. Баки немного постоял около изголовья, рассматривая умиротворенное лицо друга, и что-то быстро прикинув, наклонился и поцеловал того в лоб. Стив улыбнулся сквозь сон.       — Спи, дружище

***

- Стив, я приготовил для тебя подарок! - Боже, Бак, не стоило… Шарф? - Да-да, можешь не благодарить, хотя это было сложновато, успеть за неделю, а то… - Так стоп. За неделю? Ты сам его связал? - Ну, да. Я торопился – все-таки не хотелось, чтобы ты опять слёг в постель, - поэтому мне помогала мама. Чуть-чуть. - Баки, я, конечно, все понимаю, но… - Да-да-да, Стиви, я тоже тебя люблю. - Дурак.