Свободная жизнь

      Хитоми улыбалась, глядя на немного растерянного и порядком смущенного заботой её дочери парня. Теперь она совершенно явно видела невинную натуру Хиро и внутренне недоумевала как она могла когда-то принять его за хулигана… Но ведь что-то же натолкнуло её на эту мысль. Так что же это было? Кажется все началось с того, что директор сообщил ей, что эти двое, разбили окно в коридоре. Но поскольку дома Рейни всегда (ну или почти всегда) вела себя спокойно и уравновешенно, несмотря на то, что методически избегала разговоров с матерью, Хитоми и подумала, что это все пагубное влияние какого-нибудь хулигана. Но сейчас, когда она смотрела на смущенного донельзя парня, женщина подумала что…       — Рейни, дорогая, так это ты разбила окно в школе? — Нахмурилась Хитоми, скрестив руки на груди.       Ноль Два недоумевающе посмотрела на мать, не понимая ход её мыслей. Чего это она? Сама девушка была увлечена стремлением накормить своего милого, а тут такой вопрос. И что сделать? Ответить честно? Мол так и так, я разбила, а родители Хиро все возместили. Но маме это явно не понравится. Соврать? Но что? Да и не хочется, ведь они с мамой только помирились… Девушка медленно кивнула.       — Черт! Нужно будет возместить. — Тяжело вздохнув, Хитоми уткнулась взглядом в тарелку. — Как стыдно-то.       — Ничего страшно. — Замахал руками парень. — В разбитом стекле была и моя вина, так что родители уже все возместили. Вам не стоит волноваться.       — О Боже, ещё хуже! Я должна вернуть твоим родителям хотя бы половину потерянных денег!       — Не стоит! — Сопротивлялся Хиро. — Не думаю, что мои родители будут в восторге.       — Я сама приду к вам завтра и все объясню. Заодно представишь своим родителям Рейни на законном основании.       — То есть вы не имеете ничего против наших отношений? — Не поверил услышанному парень.       — Нет. Но при мне не целоваться! — Поставила условие женщина, глядя на то, как её дочь уже потянулась к растерянному Хиро за поцелуем.       — Но мама! — Попыталась возмутиться девушка, нервно тряхнув волосами цвета лепестков сакуры.       — Все нормально. Я считаю, что это справедливо. Вот представь если бы твоя мать целовалась с кем-то прямо перед твоим носом. Тебе было бы приятно? — Хитоми заинтересованно следила за реакцией дочери.       Девушка прикрыла глаза, видимо пытаясь представить подобную картину, а затем брезгливо скривилась и нервно передернула плечами. Да, Ноль Два явно была против такого развития событий. А жаль, ведь Вернер Франкс весьма симпатичен Хитоми.       — Ладно, не буду. Но все равно обидно! — Девушка недовольно бурчала пытаясь подцепить палочками хоть немного риса. Получалось плохо.       — О Боже. — Тихо рассмеялся Хиро. — Давай вместе.       И парень стал объяснять девушке больше привыкшей к европейским столовым приборам прописные истины, а затем, взяв её руку в свою помог Рейни поднять палочками немного риса и… отправить себе в рот!       — Эй! — Возмутилась девушка, нахмурившись. — Так не честно! У тебя своя тарелка есть!       — Прости. — В голосе парня не было слышно ни капли раскаяния. — Привычка.       — Бака. — Рейни надула губы.       Хитоми только покачала головой и тихо удалилась, с улыбкой вспоминая свою молодость.

***

      Мику нервно болтала ногами и удерживала на весу раненую руку, глядя на то как Зороме методично обшаривает свою сумку в поисках чего-то. Девушке было невероятно больно: локоть кровоточил, а руки нервно дрожат. Очень хотелось расплакаться, но при своем женихе она не могла себе этого позволить. Наконец парень достал из сумки бутылку с водой и носовой платок и стал осторожно стирать кровь. Мику заметила, что его руки тоже дрожат, но парень хмурится и упрямо кусает губы, продолжая промывать рану. Потом Зороме быстро простирнул платок от крови и, хорошенько его выжав, перевязал им локоть девушки. Стоит отметить, что делал он это весьма профессионально. Закончив с перевязкой парень неожиданно крепко обнял Мику. Все же не сдержавшись, девушка тихо всхлипнула.       — Надо быть осторожнее, глупая! Знаешь как я перепугался! — Пробормотал Зороме утыкаясь носом в макушку возлюбленной.       — Прости. — Всхлипнула Мику.       «Я люблю тебя» — Прозвучало почти одновременно, но только мысленно, потому что девушка никак не могла перестать плакать.