Простое кажется сложным

      Алиса доехала до отеля на такси, хотя идти пешком было около десяти минут. Быстро добравшись до своего номера, она скинула шорты и топик, надевая нежно-голубое платье. Спешно расчесав волосы и схватив сумочку, она вышла из номера. Практически добежала до двери Кати и постучалась.       Приоткрыв дверь, Катя высунула макушку.       — Систер, ты чего? — уже сонно пробормотала она.       — Пришла проверить, как и говорила. Ложись спать, — Алиса уже развернулась, чтобы уйти, как услышала хихиканье Кати.       — Ты чего смеешься-то?       — Я-то лягу, а вот ты, по-видимому, нет.       Алиса показала Кате средний палец и направилась к лифту.       Чего ожидала Алиса от этой встречи, было непонятно. Футболиста она хорошо не знала, но понимала, что чувствует человек в такие моменты. Иногда кажется, что черная полоса в жизни никогда не закончится, и нужно не дать человеку совсем замкнуться в себе.       С такими мыслями Орлова добралась до берега моря. Странно, что около стадиона совсем не было людей. Несмотря на время, которое уже клонилось к часу ночи, здесь иногда можно было встретить пару тройку человек.       И тут вдали блондинка увидела силуэт, который сидел около кромки моря. Без лишних слов было понятно, кто это.       Немного подумав и взвесив все за и против, девушка подошла ближе и уже стояла за его спиной. Затем потоптавшись на месте, она присела рядом на песок и протянула ноги в воду.       Молчание затянулось, и никто из двоих не смел его нарушить. Они просто смотрели на полную луну и море.       Фёдор поставил между ними бутылку коньяка.       — Как и обещал, наша выпивка.       Алиса взяла в руки дорогую бутылку и открыла крышку, глотая жидкость прямо из горла.       — А ты что думаешь, я никогда не пила такие напитки? Теперь ты, — она протянула бутылку, и Федя незамедлительно сделал несколько больших глотков и протянул обратно.       — Такая луна огромная. Я люблю звездное небо. Когда была маленькая, лазила на крышу дома, чтобы полежать и посмотреть на него.       Алиса снова взяла коньяк и сделала медленный глоток.       — Никогда не замечал всего этого, — тихо и спокойно сказал Смолов.       — Наверное, некогда? Тренировки всякие, я, если честно, не особо увлекаюсь футболом, так как, когда маленькая была, постоянно получала мячиком в лицо от ребят постарше.       — И это отбило любовь к футболу? А значит, в каратэ подалась, чтобы отдубасить этих мальчишек?       — Сама не понимаю, почему каратэ. Умом понимала, что это мужской вид спорта, но сердцем хотела именно туда. У меня дома столько кубков в комнате стоит, — Алиса прикрыла глаза и вспомнила свою небольшую комнату в Сызрани. Наверное, мать не разбирала её после отъезда дочери в Москву. Катя говорила, что туда даже никто не заходил. А значит, там всё так же: боксерская груша, которая занимает больше всего места, большие полки на стене, где стоят кубки, и на стенах висят грамоты. Алиса даже вспомнила тот запах, родной, который витал там.       — Так ты у нас знатная чемпионка, которая получила травму и ушла?       — Знаменитостью я никогда не была, — просто ответила Алиса и сделала еще несколько больших глотков, ставя бутылку между ними. Сейчас, когда алкоголь расслаблял тело и раскрепощал сознание, Орлова могла рассказать постороннему человеку то, что скопилось в душе за многие годы.       — Неужели у тебя такая серьёзная травма? Что реабилитации не подлежит? — спросил Фёдор, беря в руки коньяк.       Алиса замотала головой в разные стороны и обхватила голову руками.       Это чувство, когда начинаешь пьянеть. Сразу хочется выложить всё то, что наболело. В голове появляется каламбур, и не можешь сосредоточиться. Шумно выдохнув, она начала:       — Знаешь у меня и, правда, травма, и она вот здесь, — указательным пальцем левой руки она дотронулась до своего лба. Затем откинула волосы с плеч. — Травма была и на теле, но она слишком мелочная, чтобы из-за неё бросать спорт. Когда я была малая, любила ходить с ребятами из секции на разборки. Ну, знаешь, район на район, стрелки всякие. Бычились из-за всего на свете и устраивали «встречи», — Алиса сделала в воздухе кавычки. — Помню, надевала толстовку с капюшоном и тоже приходила со своими ребятами. И вот перед соревнованиями в Сборной России, я как-то на такой встрече неудачно замахнулась и, промахиваясь, ударила в бетонную плиту рукой и выбила её. На следующий день соревнования. Тренеру сказать испугалась и вышла на бой. Девка, которую со мной поставили, была слабее меня, но моя рука дрогнула, и она воспользовалась моментом и уложила меня. Победу отдали её стране, а не моей. И тут понеслось. Такая травля началась, что я просто не выдерживала этого всего: «Липовая спортсменка», «Кого выпустили честь России защищать?» и много дерьма вылилось на меня. Когда вернулась в Сызрань, там был просто ад. Каждый тыкал, что я не справилась, подвела Россию. Я была ребёнком. Пятнадцатилетним ребёнком, который воспринимал все эти слова в штыки. Когда-то я в это сама поверила. Представляешь, я даже топиться ходила на реку. Но меня рыбак один спас. Мужик вообще далёкий от спорта не понимал, почему я хотела это сделать, он что-то говорил, говорил мне, а я даже не слушала. В эту ночь я решила, что бросаю спорт, и, когда окончу школу, уеду из родного города туда, где меня не знают. Начну с чистого листа.       Алиса рассказывала всё это слишком тихо, почти шепотом и делала маленькие паузы.       — Федь, не повторяй моих ошибок. Один проигрыш — ничего по сравнению со всеми твоими достижениями в футболе. Не забил сегодня, забьёшь завтра, послезавтра и будешь забивать много лет подряд. Люди никогда не поймут, что мы переживаем так, как никто другой. Сидя дома, они не представляют, сколько труда вкладывают спортсмены, сколько сил нужно, чтобы вырвать победу. И когда оступаемся, отворачиваются и ищут себе новых фаворитов. Не накручивай себя и прости.       Снова воцарилась тишина, только плеск волн разбавлял её.       — И ты не пробовала вернуться? — неожиданно спросил Федя и посмотрел в глаза Алисы.       — А смысл? Я уже не в том возрасте, чтобы возвращаться в большой спорт. Так тренируюсь дома, оттачиваю удары, бегаю по утрам. Но всё это не то…       Он просто кивнул головой, думая о своём. А Алиса вспомнила те дни, которые проводила за тренировками и соревнованиями.       — Так ты не умеешь плавать? А я вот, пожалуй, искупаюсь.       Он быстрым движением снял с себя майку и зашёл в море. Алиса продолжала сидеть на берегу.       — Ты не идёшь? Море такое тихое и спокойное, — он обернулся, вопросительно глядя на блондинку. Алиса хмуро помотала головой и продолжила сидеть на песке.       — Боишься? — сощурил глаза Федя, больше утверждая, чем спрашивая.       — Освежайся сам, — Алиса улыбнулась и достала телефон из сумочки, открывая инстаграм. Новые фотки Кати были уже во всей красе. На одну из них даже попала задумчивая она.       И тут Алиса поняла, что футболиста нет на поверхности воды и, возможно, долгое время. Ведь она не засекала, сколько она лазила в Интернете.       — Федя, — вскочив со своего места и сощурив глаза, она оглядывала гладь моря и ничего не находила. Куда только подеваться мог?       — Федя! — уже громче позвала девушка. — Если это такая шутка, то мне не смешно. Ты где?       Никого не было, и эта гнетущая тишина пугала.       — Я же не умею плавать… — растерянно шептала девушка: если он был не глубоко, можно попытаться вытащить его.       Быстро стянув через верх платье, она оказалась в одном нижнем белье и забежала в воду по колено.       — Феденька, пожалуйста. Это не смешно, — казалось она протрезвела и теперь могла мыслить здраво. Чуть дальше от неё она увидела, что футболист всплыл спиной вверх.       — Господи, пожалуйста, — сделав большой рывок вперед и стараясь быстро грести руками, чтобы не утонуть. Ещё немного и дна нет.       Доплыв до Феди, Алиса схватила его за плечи и развернула лицом. Глаза были плотно закрыты.       — Федь, — она ещё раз позвала его по имени, но реакция была нулевая.        Она спешно погребла к берегу и, когда ноги коснулись дна, потащила футболиста. Положила там, где воды было по щиколотку.       — Смолов, очнись же, ну, — Алиса нагнулась к носу, но дыхания не ощутила. Она положила руки на грудину и надавила пару раз. Вдруг Федя открыл глаза, но его взгляд был не испуганным, а скорее насмешливым и веселым.       — Убьёшь же меня таким массажем. А говорила плавать не умеешь, — он приподнялся на локтях и одной рукой потер то место, которое недавно нажимала Алиса.       — Я тебя сейчас и так убью!       Алиса была сильно взбешена, и получилось так, что она сильно толкнула его и оказалась на нём.       — Блядские у тебя шутки, понял? Я подумала, ты там утонул, даже поплыла ради тебя.       Она просто колотила кулаками по его груди, а Фёдор тихонько смеялся, иногда перехватывая девушку за руки.       — Я бы ударила тебя посильнее, но жалко портить твоё смазливое личико, — злобно прошипела девушка и также быстро слезла с него, оставаясь сидеть прямо в воде. Федя сел рядом и только сейчас посмотрел на девушку: волосы спутались, глаза были устремлены вдаль, колени обняты руками. Он увидел третью татуировку на задней поверхности бедра, ближе к ягодице – старинные часы с привязанным ключом.       Сейчас на ней было мокрое чёрное кружевное нижнее бельё, которое открывало соблазнительный вид на подкаченное тело.       — Ударь, станет легче.       Алиса сжала правую руку в кулак и быстро замахнулась, но глядя на его улыбающееся лицо, так же быстро опустила и ударила по воде.       — Так не шутят понял. А если бы я утонула?       — А если бы я утонул, ты бы переживала за меня?       Алиса закатила глаза. — Конечно, когда человек утонет на твоих глазах, разве ты не будешь винить себя?       Девушка только сейчас обратила внимание на его татуировки, которые покрывали обе руки и грудь.       — Нравится? — его улыбка была похожа на улыбку чеширского кота.       — Татуировки очень, а вот остальное так себе, — на последних словах Алиса встала и направилась к берегу, но тут выпитый алкоголь дал о себе знать, и её повело в сторону.       Сильные руки Феди поймали её за ноги, отпуская рядом.       — Не нравлюсь, а сама в объятия ко мне падаешь или передумала?       — Сейчас немного посижу и уйду. Я всё ещё обижаюсь на тебя за дебильную шутку.       Алиса наигранно надула губы и сложила руки на груди.       — А если я извинюсь? — брови Орловой поползли вверх.       — И как? — совершенно бесцеремонным голосом спросила блондинка.       Федя улыбнулся и приблизился к лицу девушки. Он поцеловал сначала нижнюю губу, затем верхнюю. Алиса слегка запрокинула голову, чтобы не прервать поцелуй. Видимо алкоголь делал своё дело. Чуть отстранившись от Феди, она прошептала:       — Извинения приняты, — и теперь уже она его целовала жарко и страстно.