336 hours for us

326 hours

      На Земле-24 никогда на существовало Кары Дэнверс, впрочем, как и Кары Зор-Эл. Но девушка, обладающая её внешностью, живёт в центре Нэшнл-сити, работает независимым журналистом, пользуется духами с цветочным ароматом, просыпается в объятиях новоиспечённого любимого молодого человека, на досуге спасает город, летает, дышит и выясняет факт отсуствия своего портотипа к середине второй недели пребывания в неродной вселенной, рефлексирует на эту новость ещё несколько дней, обдумывая, какая судьба постигла её двойника. Но факт остаётся фактом: Кара единственная девушка, обладающая такой внешностью, значит она может сколько угодно оставаться на этой Земле, не волнуясь о последствиях предполагаемой встречи с «близнецом». Но тихий голосок в мозгу капает и почему-то очень напоминает Циско. «Тебе пора домой. Осталось всего несколько часов». Пытаясь абстрагироваться от навязчивого шёпота, Кара судорожно сглатывает, глубоко вдыхает и открывает глаза именно в тот момент, когда кулак громилы из преступной группировки, которую Д.Э.О. выслеживал последние несколько часов, пролетает около её виска. Девушка умело уклоняется от опасности и резко взлетает вверх, где уже левитирует сосредоточенный на задании Мон-Эл.       — Супергёрл, — заставляет обратить на себя внимание, — криптонит и Лилиан Лютор в грузовике и уже отъехали, — громко проговаривает парень, выпуская лазеры в автомат преступника, останавливая летящую пулю.       — Я с ними справлюсь, а ты займись целью, — отвечает девушка, а в её мыслях всплывает: «Кто-кто, а Лилиан Лютор в любой вселенной — сучка».       Мон-Эл — супергерой, поэтому ему не нужно повторять несколько раз. Подчиняя потоки свежего вечернего ветра, парень разворачивается и улетает, оставляя девушку одну справляться с шестью вооружёнными бандитами. Дэнверс не в обиде. Ей надо только спустится на землю, ударить кулаком по мерзкому лицу первого, отправив его телом в нокаут второго, резко толкнуть ногой третьего, наблюдая за его отлётом к стене, и выпустить лазеры в оружие четвёртого, после того, как он безуспешно пытается ранить девушку из стали пулемётной очередью. Когда дело доходит до пятого, Кара чувствует, как её органы начинают рваться изнутри, и по вискам начинают бежать зелёные жилки, от которых хочется кричать и молить о смерти. Дэнверс без труда узнаёт в пальцах предпоследнего бандита криптонитовый нож, которым громила не боится воспользоваться, но опасный для девушки минерал не даёт ему особого преимущества — мужчина отправляется в компанию к бессознательным телам друзей спустя целых полторы минуты напряжённейшего боя, во время которого шестой, дико струсив, убегает куда подальше. Супермен появляется на поле битвы через небольшой промежуток времени и заявляет, что, к сожалению, грузовик пропал из зоны видимости. До встречи, миссис Лютор.       — Их всех, лучших наёмников Кадмуса, вооружённых до зубов, ты уложила меньше, чем за пять минут? — хмурясь, спрашивает Мон-Эл, осматривая и пересчитывая тела несчастных, ступивших на путь против Супергёрл.       — Ну, да. — Подходит к Мэттьюсу сзади и проводит ладошками по крепкой спине, пытаясь наслаждаться каждым последним моментом с ним.       — Кара, выходи за меня. — Поворачивается и смотрит так воодушевлённо, что девушке на секунду кажется, что он всерьёз.       — Мог бы просто сказать, что я хороший боец, — смеётся Дэнверс и обнимает его за шею, смотря в голубые глаза, искрящиеся звёздами в свете предзакатных лучей солнца.       — Я серьёзно, — повторяется парень, вычерчивая узоры пальцем на талии девушки.       — Мон-Эл, — пытаясь разрядить обстановку, начинает Кара, — мы знакомы всего две недели, из которых встречаемся одну.       — Нет-нет, у меня другие сведения. Девять месяцев знакомства, из которых пять — романтические отношения. — Супергёрл сдавленно улыбается, и Мэттьюсу кажется, что он готов душу дьяволу продать, лишь бы видеть эту улыбку каждодневно. — К тому же, что нам терять? Двум влюблённым криптонцам не хватает только земной бумажки, подтверждающей их чувства.       — Не упрощай, — почти крича, молит девушка, пока её глаза краснеют, — прошу.       Кажется последнее слово Супермен не слышит, взлетая прямо к вечереющему небу, раскрашенному лазурными и жёлтыми, багряными и золотыми цветами. Он удаляется слишком быстро, и девушка смахивает тонкими пальцами одинокую слезинку, скатывающуюся по щеке. Сможет ли она отпустить его второй раз? Ответ очевиден как факт вращения Земли вокруг Солнца: нет.

327 hours

      Дэнверс появляется в так полюбившейся ей квартире через час, который она проводит в компании глубоких размышлений и ветра, оптекающего стройное тело. Когда Кара приземляется на пол помещения, полностью пропахшего лавандовыми соцветиями, которые она разложила по всей квартире, начав обживаться, то обнаруживает Мон-Эла за книгой и стаканом чего-то карамельного оттенка и, явно, крепкого. На обложке различает стройные буквы, выстроившиеся в название. «Ромео и Джульетта». Девушка широко улыбается и выдыхает, пытаясь снова собрать мысли воедино, чтобы начать нужный им обоим разговор.       — Мон-Эл, я не была честна с тобой до конца. — Её голос гулом разносится по подозрительно тихой комнате, а парень от страницы даже глаз не отрывает. — О, Рао. — Дэнверс подходит к дивану, одёргивая складки красного плаща, садится рядом, кладёт голову на крепкое мужское плечо и продолжает вещать: — Когда я попросила Циско перенести меня сюда, он не сразу согласился. Говорил, что это опасно, глупо и бессмысленно, а когда всё-таки поддался моим уговорам, то поставил передо мной условие. — Мон-Эл слушает, Кара это видит, но, почему-то, он не высказывает интерес, прикидываясь безразличным, и делает очередной глоток из стакана, стоящего на подлокотнике. — Я должна находиться на этой Земле только в течении двух недель, потом за мной придёт Циско и отправит обратно на Землю-38.       Дэнверс думала, что только в комедийных фильмах, когда герой чему-то резко удивляется, то может фонтаном выплюнуть жидкость, которую пил перед шокирующей новостью. Это же такое клише. Но когда это случается с Мон-Элом, и в воздухе чувствуется устойчивый запах виски, внутри Кары с хрустом ломаются стереотипы.       — Но это значит, что срок истечёт через несколько часов, — наконец подаёт обеспокоенный голос Мэттьюс, откашлявшись после неудачной попытки поглощения алкоголя.       — Девять, — твёрдо констатирует девушка, чувствуя, как по спине бегут мурашки осознания.       — Ты не можешь остаться или отсрочить? — Его глаза бегают, дыхание учащенное, и книга забыта за потоком беспорядочных мыслей. Кара по-доброму улыбается, запускает ладонь в его жёсткие каштановые волосы и всем своим видом отрицает идеи криптонца. — Тогда я пойду с тобой, — внезапно заявляет Мон-Эл, готовый хоть с обрыва броситься без суперсил, лишь бы девушка осталась в этой вселенной.       — Во-первых, на моей Земле все даксамиты — вне закона, а ты там будешь даксамским принцем, — раскладывает по полочкам Дэнверс, перебирая шевелюру озадаченного Мэттьюса. — Во-вторых, ты нужен здесь. Кроме тебя у этого города нет никого. Как я поняла Дж’онн-Джеймс не собирается геройствовать. Ты — единственный защитник Нэшнл-сити и Земли-24.       Он глубоко вдыхает, пытаясь держать себя в руках. Получается с переменным успехом. Мон-Эл выхватывает тонкую женскую руку и целует беззащитную кожу отчаянно, пытаясь вложить в прикосновение всю нежность, на которую способен. Целует так, что Кара шепчет несдавленное «чёрт» и понимает, что идея приходить на другую Землю была ужасной — пережить второе прощание с Мон-Элом будет намного тяжелее, чем первое.       — Разбуди меня, когда начнёшь собираться, — искренне просит он, отрывая губы от запястья девушки. — Я тебя провожу.       — Хорошо, — шепчет она дрожащим голосом.       Мон-Эл готов головой биться об стену с криптонитом, лишь бы не слышать горьких ноток в её звенящем голосе и каждое утро прислушиваться к нежной мелодии её голосовых связок. Мон-Эл готов привязать её ночью к себе, лишь бы она не оставляла его в огромном враждебном мире одного. Мон-Эл готов переписать свою личность, лишь бы родиться на Земле-38 и знать Кару Дэнверс с детства. Нет, он готов не знать её вообще, чтобы влюбиться в серо-голубые глаза и готовность помочь каждому заново.

336 hours

      Молчание, повисшее между двумя криптонцами, длится неприлично долго. Они стоят в слабоосвещённом переулке, пока небо едва окрашивается в светлые тона, контрастные царящим на своде облаков сейчас. Где-то на фоне шумит ночной город, готовый впасть в спячку на пару часов, предоставив это время службам для уборки широких улиц перед новым днём. Мон-Эл сканирует взглядом блондинистый затылок и поспешно отводит взгляд на запястье, на котором надеты привычные чёрные часы. Без одной минуты пять. Парень чувствует непреодолимую дрожь по всему телу, которая волшебным образом передаётся и девушке. Дрожь желания. Желания схватить кисть возлюбленной, прижаться к ней всем телом и, наплевав на правила путешествия по вселенным, унести её отсюда как можно дальше. Только не дать ей уйти, вернуться в место, именуемое ею «домом». Но разве «дом» — это люди, а не место? Как бы не были эгоистичны мысли криптонца, он прекрасно понимает, что она прожила на той планете почти четырнадцать лет, и за это немалое время в жизни Зор-Эл появилось много по-настоящему дорогих ей людей. Не меньше, чем он. Но Кара же смогла их бросить на две недели. Почему не может на больший срок?       Когда перед супергероями резко возникает сноп голубых искр, сопровождаемый ярким свечением, Мон-Эл, повинуясь годами выработанной реакции, быстро хватает Кару за руку и встаёт перед девушкой, заслоняя её собой. Дэнверс должна оценить заботу, но, почему-то, от этого только сильнее колет в груди. Циско решительно выходит из бреши, привычно улыбаясь и закрывая её за собой.       — Вау, — восклицает Рамон, осматривая Мэттьюса с ног до головы, — на этой Земле ты — Супермен!       — Проницательно, — констатирует Мон-Эл, ненароком проводя рукой по эмблеме «S» на груди. — Майк Мэттьюс, Мон-Эл и, как ты успел догадаться, Супермен. — Протягивает вперёд ладонь для рукопожатия.       — Франциско Рамон, Циско, Вайб, — отвечает мета-человек и взаимно отвечает на жест криптонца. — Кара! — Ищет взглядом девушку из стали, стоящую за широкой спиной парня. — Ты готова?       — Да, — на полувыдохе отвечает Дэнверс и чувствует, как земля уходит из-под ног. — Дашь нам минуту?       Циско отвечает уверенным кивком и сверяется с наручными часами, убеждаясь, что времени и вправду мало. Кара дрожащими пальцами находит ладонь Мон-Эла и поднимает взгляд к безбожно красивым голубым глазам. Слова не хотят вылетать из глотки. Они смотрят друг на друга и не знают своего будущего. Встретятся ли они снова? Может их ждёт хэппи-энд? Может рассеянный Мон-Эл уже завтра погибнет от рук Лилиан Лютор или одного из её приспешников? Может, вернувшись в пустую квартиру, Кара сойдёт с ума от одиночества, похлеще чем от красного криптонита? От неминуемого будущего разит опасностью, неизвестностью и отчаянием. Девушка из стали боится, как никогда не боялась. Боится снова остаться одна, даже под чутким надзором заботливой сестры, от стараний которой ничего не меняется — Мон-Эл-38 всё ещё в космосе и, скорее всего, погиб. Дэнверс пробирает дикая дрожь.       — Нет, — шепчет еда слышно. — Нет, — повторяет громко, обращая на себя внимание отошедшего в сторону Рамона. — Циско, я не могу вернуться, — заявляет слабая Кара, отрываясь от груди Мэттьюса.       — Как? Почему? — взволнованно спрашивает Вайб, подходя ближе.       — На Земле-38 есть только обязанности Супергёрл, редкие вечера с Алекс и бокалом вина и пустая квартира, в которой я до сих пор нахожу его вещи, — горячо говорит Дэнверс, направляя взгляд точно в глаза Рамона. — А здесь я чувствую себя… счастливой.       — Ох, Кара-Кара, — проговаривает про себя Циско, — ты не задумывалась почему именно две недели? Ммм? — Выжидает пару секунд и, не получив однозначного ответа от девушки, продолжает: — Когда мы с тобой искали Землю, на которой Мон-Эл жив, мне пришло видение, в котором с тобой происходит то, что произойдёт, если ты не вернёшься домой, на Землю-38.       — Но я не понимаю, — уверенно возражает Дэнверс, хмуря брови. — Если начал говорить, объясняй до конца.       — Дело в памяти, — отвечает парень, как-будто после этого предложения ситуация прояснится. — Кара, если ты останешься в чужой вселенной больше, чем на четырнадцать дней, то все твои воспоминания о родной Земле будут заменены на другие. Они будут подстроены под твою жизнь здесь. — Переводит взгляд на Мон-Эла. — Та же участь ждёт и воспоминания окружающих о твоей прошлой жизни. Кара Дэнверс исчезнет.       — Но это не возможно, — спешит возразить Мон-Эл. — Почему мы должны доверять каким-то видениям?       — Потому что Циско ни разу не ошибался в них, — шёпотом произносит Кара, поднимая голову к возлюбленному, от чего у последнего в горле встаёт ком.       — Я пойму твой выбор, если ты решишь вернуться к себе, — говорит Мэттьюс тихо. — Правда.       Кара смотрит в глаза Мон-Элу, вспоминая каждый момент, проведённый на Земле-24, переводит взгляд на такие любимые ею губы и быстро оказывается рядом. Целует горячо, страстно, выводя Мэттьюса из себя, а когда отрывается говорит:       — Я согласна. — Получает непонимающий взгляд от парня. — Давай скрепим наши чувства чёртовой земной бумажкой.       Мон-Эл видит в девушке волну нескрываемого оптимизма и готовности на всё. Мон-Эл не знает, что сказать на это, поэтому молчит, когда Кара отрывается от него и идёт в сторону ошалевшего Циско.       — Передай это Алекс, — говорит девушка и отдаёт в руки Рамону небольшое устройство.       — Мой межпространственный экстраполятор, — произносит парень, держа в руках металлическую окружность. — Не думал, что он выжил в пылу инопланетных битв на Земле-38.       — Скажи сестре, — срываясь на плач, шепчет Кара, — что я очень её люблю и здесь я счастлива. Этого ей будет достаточно, знаю.       Циско чувствует себя неловко, смотря на плачущую девушку из стали, поэтому спешит обнять Кару. Во многом из-за маленькой разницы в росте, не то что с Мон-Элом, объятия получаются удобными, тёплыми и такими нужными обоим. Рамон вытирает слёзы с щек героини и, одарив её понимающим взглядом, уходит прямо в пучину искр. Кара шмыгает носом и резко врывается в личное пространство Мон-Эла, обхватывая его торс. Он располагает руки на светлой макушке и вбирает лёгкими её аромат.       — Я никогда тебя не отпущу, — произносит парень, — слышишь?       — А я и не против, — подтверждает Кара и, наконец, останавливает солёные потоки из глаз. — Ну, что, как думаешь, — говорит радостно, словно игнорируя факт потери родных в чертогах разума, — какую фамилию мне припишет вселенная, когда я забуду Дэнверсов?       Мон-Эл смотрит в серые глаза. Бесконечно забывается, выдавая круги по контуру века.       Честно говоря, он и рад забыться.       — Ставлю на «Мэттьюс». 337 hour begins