Ангел Хранитель

Когда мы подъехали, было уже 5 часов вечера. Ну вот. Я так и не проследила за Анной и не получила никакой полезной мне информации. - Посидите в машине, - сказал Лиам и открыл дверь машины, - Я посмотрю, нет ли тут кого-нибудь. - Будь осторожнее, - сказал Найл и заглушил мотор. - Теперь уже даже спокойно пройти 20 метров нельзя! Обязательно ведь что-то случится! - с сарказмом сказала я, и почувствовала, как Луи проснулся, - Найл, все хорошо, пойдем! - Ты так ничего не поняла? - изумленно спросил Хоран и развернулся ко мне. - Ты думаешь, это все просто так? Я не удивлюсь, что за нами следят сейчас, а в основном за тобой! - Я не маленькая! Я сама смогу за себя постоять, - сердито ответила я Найлу. - Мы все уже это прекрасно видели, - ответил он и развернулся. Что он имел в виду? Ну... Хотя, может, он и прав. Я не могу сама за себя постоять. Обязательно кто-то будет сильнее меня. Но то, что это сказал мне именно Найл, меня все же немного задело. - Хоран, остынь, - сказал Томмо и потрепал меня по голове, - все еще наладится. - Никого, пошли быстрее, - сказал Лиам, и мы все стали выходить из машины. Затем пошли вслед за Дженнифер, которая вела нас в свою маленькую квартирку. Всю дорогу Найл даже на меня не взглянул, но зато Томмо шел все время рядом со мной. В какой то момент я поскользнулась, но Луи подхватил меня, и я оказалась у него на руках. Наши лица были очень рядом, и наши взгляды встретились. Хоть Лу выглядел так же плохо, как и тогда, в больнице, но что-то в нем все же изменилось. Он уже не выглядел таким злым, как раньше. Но все равно его поведение очень странное, да и все, что он говорит. Будто в каждом его слове какой-то подвох, загадка, намек... И почему мне все время кажется, что он пытается мне что-то сказать? И делает при этом разные намеки... Ох, Томмо, что же ты делаешь? Что с тобой происходит? - Не ушиблась? - ласково спросил он и приподнял меня. Знакомое чувство... - Давай я тебя донесу, что ли, а то, не дай Бог, опять споткнешься. У него такие сильные руки... Он понес меня на руках, и я уловила пристальный и недовольный взгляд Хорана. Ну еще бы. Странное чувство я испытывала в этот момент. Будто бы что-то похожее происходило со мной раньше, но я не могла вспомнить, что именно. Затем Луи стал меня немного подкидывать в воздух. - Луи, хватит! - засмеявшись, прокричала я. - Прекрати пожалуйста, мне страшно. Но Томмо проигнорировал мои просьбы и только стал подкидывать меня еще сильнее. Я звонко смеялась и иногда даже визжала от страха. - Томлинсон, прекрати! - крикнул на него сердито Найл, а затем бросил на меня взгляд и зашел в дом. - Что это с ним? - удивленно спросила я. - Он еще никогда так не злился! - Это ревность, детка, - засмеялся Луи, - гормоны. - Не думаю. А хотя, может, и вправду ревнует, - задумчиво ответила я. - Луи, можешь меня уже поставить на землю. Я смогу сама пройти дальше. - Нет. Там лестницы, - сказал он и понес меня дальше. Я стала вырываться из его рук, но когда поняла, что из стальных объятий Томмо вырваться невозможно, я смирилась. Честно, мне даже не хотелось, чтобы он меня выпускал из своих рук. Мне так... Надежно и спокойно. Хм, я это уже говорила, но как не крути, это так. Мы поднялись на второй этаж и вошли в квартиру Джен. Все та же маленькая квартирка, в которой все еще пахло горелым, завешанные окна, покарябанные стены, по которым в некоторых местах пошли трещины. Ну жить можно. - Ну что же, вот, - смущенно сказала Дженнифер. - Не хоромы, но мне нравится, - весело ответила я, чтобы подбодрить подругу. Да. Действительно, за последнее время Дженнифер стала мне хорошей подругой. Надеюсь, у нашей дружбы не будет такого же исхода, как у нас с Анной. Найл сразу отправился на кухню, Дженнифер стала собирать разбросанные вещи, Лиам усердно стал ей помогать, а Лу понес меня в спальню и плюхнулся на кровать, не отпуская меня. - Луи, с кровати я уж точно не упаду. - Это для твоей же безопасности, - ответил он и еще крепче сжал меня. Это так... Мило и странно. Что же с ним произошло, что он так резко поменял свое отношение ко мне? Но мне это даже нравилось. Я снова стала пытаться вырваться, а затем мне в голову пришла гениальная идея. Лу ведь боится щекотки. - Так, Томлинсон, если ты сейчас же меня не отпустишь, то я... - но я не успела договорить, как он оказался уже надо мной, и наши лица разделяло лишь несколько сантиметров. Мое сердце забилось с бешеной скоростью. Так же, как тогда, при первом поцелуе с Найлом в машине. Я чувствовала запах одеколона Томлинсона, его обжигающее дыхание... - То что? - нежно спросил он. Боже, что же ты творишь, Луи? Я ведь даже не могу тебе возразить... Может, Найл и Анна правы? Мной очень легко управлять, а я даже возразить не могу. На какой то момент мне даже показалось, что от всех этих действий Луи я возбуждаюсь. - Я... Не знаю... - тихо ответила я и взглянула в его голубовато-зеленые глаза. Никогда не видела их такими. Мне всегда казалось, что они серые, а после нашей первой встречи, я думала, что он и сам по себе серый, грубый, скучный и злой. Да. Я действительно могла так думать. Какая дура! - Тогда может я? - загадочно спросил он. Что? Томмо, что ты несешь? Затем он стал приближаться ко мне все ближе и ближе. Я закрыла глаза и готовилась к поцелую, но Томмо прикусил мочку моего уха. Как же он это делает... Будто по всему телу пробежались тысяча электронных разрядов... Внезапно мы услышали, как постучали в дверь, у Луи быстро откатился на соседнюю половину кровати. В проеме появился Найл, и сердито посмотрел на Луи. Тот, словно поняв намек, соскочил с кровати, и удалился из комнаты, на выходе подмигнув мне. Дверь захлопнулась. Найл приблизился к кровати, и, сев рядом со мной, накрыл своей ладонью мою руку. Я немного приподнялась на подушках и положила вторую руку на живот. - Наш малыш почувствовал папочку, - нежно проговорила я и взглянула на Найла. Он расплылся в улыбке и погладил мой живот. - Папочка рядом... Он будет стараться оберегать твою маму, чтобы ты рос здоровым и красивым. - Как папа, - ответила и я улыбнулась. Да... Если бы ты был, как этот твой папа... Ты ведь даже не понимаешь, что твой настоящий отец - монстр... - Как назовем его? - спросил Найл и лег рядом со мной. - Я об это даже не задумывалась, -пробомотала я и легла на грудь Хорана. "Тук -тук.Тук -тук" - стучало его сердце... Мне сразу вспомнились слова из той песни, что пел он мне на ночь. "Мое сердце бьется для тебя..." - Назовем так, как хочешь ты, солнышко, - сказал он и уткнулся в мои растрепанные волосы. - Как хочешь назвать, если будет девочка? Я нахмурилась. Многие девочки с детства мечтают выйти замуж за своего принца, сыграть красивую свадьбу и родить много прелестных детишек. Уже с детства многие мои одноклассницы придумывали имена своим будущим детям, играли в куклы, представляли своих идеальных мужей... Но у меня не было времени на все эти глупые мысли. У меня других забот было по горло. Кто-то думал о свадьбе, а я думала о том, как бы прокормить своего братика, что принести маме поесть в больничную палату... И мне было неважно, что ее кормят специальными кашами из трубочек. Я каждый день приходила и приносила ей разных фруктов, шоколадок... Рассказывала про то, что у меня происходило в школе... Про Джеймса я всегда молчала. Говорила только о хорошем, так как после инсульта маме нельзя было волноваться. Вначале она еще слушала меня и была в состоянии мне отвечать, а потом... Ей становилось все хуже и хуже. Уже позже, когда я приходила к ней и начинала разговаривать, она сидела и смотрела куда-то вдаль. Ничего мне не говорила, не отвечала и даже не улыбалась. Все равно, что разговаривать со стеной, но тем не менее я приходила каждый день, садилась рядом с ее кроватью, брала ее за руку и начинала плакать... Я могла сидеть часами и плакаться ей, держа ее за руку... А теперь ее никто не навещает. Она так и сидит одна в своей палате и смотрит куда-то вдаль... Думает о чем-то своем... Как она сейчас? Все эти воспоминания на меня все время очень сильно давили. Когда я засыпала, я видела мамино лицо... Лицо без эмоций, потухшие глаза, бледная-бледная кожа... От этого мне становилось плохо и я лежала и не спала ночами. Я плакала. С приездом тети мне стало немного легче. Она готовила еду мне и маленькому Сашеньке, водила его в садик, делала уборку в доме. У меня появилось время на учебу, а то я ничего не успевала, и меня уже хотели отчислить из школы. Но тетя объяснила про наши проблемы в семье, и мне даже дали неделю выходных, чтобы я пришла в себя. У моей мамы необычайно красивое имя. Саманта... Сэм... В переводе означает "имя от Бога", но вот только Бог, видимо, не хочет ей помогать. Да и всей нашей семье. Вначале папа... Потом неизвестно что с мамой, а теперь я... Может, я смогу отмучиться и за братика? Не хочу, чтобы он пережил все то, что пережила я. Не хочу, чтобы он видел, как страдают и умирают люди... Чтобы не знал, что такое боль и одиночество... Не столько физическая боль, сколько душевная... Я сидела и думала обо всем этом, а Найл молчал. Иногда так хочется сказать ему огромное спасибо за то, что он не лезет в мою личную жизнь. И когда после какого-то его вопроса я ухожу в свои мысли, он сидит и молчит. Молчит и ждет... - Я даже не знаю... - ответила я, - может быть... Сэм? Очень мне хотелось, чтобы у меня осталось что-то, что напоминало бы мне маму. Все время. Чтобы частичка нее всегда была рядом со мной. - Красивое имя... А если мальчик? Мальчик... Сразу в голову лезут воспоминания о папе... У моего папы русское имя. Его звали Алексей. Но если вдруг будет мальчик... То он будет Алекс Хоран? Как-то вообще не звучит. Когда я узнала, что папы не стало, я вначале не поверила. Подумала, что мама так шутит, но затем она стала плакать... Она вышла из комнаты, и я осталась одна. Я была в состоянии шока, а затем у меня сами собой полились слезы. Море слез... Я смотрела на фотографии папы и не могла поверить, что больше никогда не увижу его улыбку, не обниму его... Я часто потом ходила на кладбище и просто сидела и плакала. Иногда слезы падали на землю, в которую был закопан мой отец. Я думала, что может быть, как в сказке, от слез он оживет, но это реальность... Я не верю в сказки, но я верю в мечту. Я хочу просто счастья. Иметь полноценную семью. Жить в доме, где рядом со мной будут самые мне родные и дорогие. Друзья и семья... Раньше я вела свой дневник. Писала туда все, что я чувствовала. А затем, когда Джеймс его прочитал, я вырвала почти все страницы, оставив себе лишь несколько, а затем выкинула его. В нем были все мои страдания и переживания... Все, что напоминало мне о моей семье. Я часто приносила папе его любимые булочки с маком, которые когда-то готовила мама. Он, смеясь, говорил, что полюбил нашу маму именно из-за этих булочек. Я выучила рецепт и теперь это мое фирменное блюдо. Я оставляла ему все булочки на пластиковой тарелке, а иногда сыпала крошки на могилку отца... Приносила наши фотоальбомы и рассказывала папе о том, что было и что нового произошло. А в ответ я слышала только завывания ветра. Со временем привыкла, а потом решила перестать приходить на кладбище. Старалась начать жить заново. Говорят, что надо принять прошлое таким, каким оно было и не жалеть об этом. Жить сегодняшним днем. Но иногда так трудно прогнать все воспоминания из твоей головы, которые связаны с этим человеком. Цените близких... Рано или поздно вам придется их потерять... - Я не знаю. Давай потом решим, - ответила я после долгой паузы, а затем повернулась к Найлу. Он будто понимал, о чем я сейчас думаю и смотрел на меня с сопереживанием. Он легонько коснулся моих губ своими, а затем перешел в страстный поцелуй. Мне так легко с Найлом. Как хочется, чтобы он был счастлив... Ему и так из-за меня пришлось многое пережить. Я обхватила его шею своими руками и запустила пальцы в его волосы. Он такой нежный и горячий... Он должен быть счастлив... Мы перевернулись и теперь Найл находился надо мной и покрывал поцелуями мою шею. Я издала тихий стон, а затем случайно бросила взгляд в сторону двери... И зачем я только это сделала... В дверях стоял Томмо... Он печально смотрел на нас с Найлом. Затем, увидев мой взгляд, он вяло улыбнулся и ушел, закрыв за собой дверь. Но я успела заметить, как на его глаза навернулись слезы... Слезы отчаяния, обиды, зависти... Боли... Я на секунду вспомнила, что попала в подобную ситуацию. До Джеймса мне очень нравился один мой одноклассник, Дима. У него были светлые волосы, которые он все время укладывал в челку. Светло-голубые глаза, спортивное телосложение... В общем, классный парень. Я ему делала разные намеки и думала, что он предложит мне встречаться. Я ходила к нему домой и помогала ему с английским. Один раз мы чуть не поцеловались. А потом, в какой-то день, я прихожу к нему и вижу, что он лежит в кровати с девушкой из параллели... Я не могла сдержать слез. Я убежала прочь, а потом долго не могла прийти в себя. Даже не ела несколько дней. А потом он стал встречаться с этой девочкой, а я тихо вычеркнула его из жизни... Я не могу нравиться Томлинсону... Я просто в это не могу поверить. А если и вправду нравлюсь? Что тогда? У меня есть Найл, и я хочу, что бы он был счастлив, а он счастлив со мной. И я люблю его... Очень сильно. Я поняла это в нашу первую с ним ночь. Я не хотела засыпать, хотела видеть, как он смеется и улыбается, просто хотела видеть его рядом со мной, и неважно, разговариваем мы или нет... Просто чтобы он был всегда рядом. Наверное, каждый дирекшионер испытывает тоже самое по отношению к парням. Но когда ты понимаешь, что ты ему нужна больше жизни... Это просто волшебное чувство. Хочется, чтобы они все были счастливы, и неважно, будешь ты рядом с ними или нет. Найл поцеловал меня в лоб, пожелал спокойной ночи и крепко обнял меня. Я положила голову на его грудь и уснула. Что мне сделать с Луи? Что мне сделать, чтобы ты перестал лить из-за меня слезы? Чтобы жил и улыбался, а не страдал... Господи, Томлинсон, что же ты делаешь?