Возвращение домой

Над Одинокой Горой поднималось солнце. Оно освещало пустынные просторы Дейла, стараясь согреть голую землю. В великой печали гномы разбрелись по Эребору. Король – под- горой был мертв, его народ оплакивал его, горечь наполняла затхлый воздух подземелий. Золото и даже возвращение домой не могло принести утешение. Спокойным сном спал Торин сын Траина, и на его груди покоилось сердце Горного королевства, его собственное сердце. Никогда больше, заточенный в гробницу со своим хозяином, камень не будет сиять тысячью цветов, не озарит он своим светом трон славных королей. Много эльфов и гномов погибло в страшной схватке с орками, вся долина славного Дейла была омыта кровью. Земля почернела от крови, и бесплодные земли долины казались еще более одинокими и пустыми. Холодной печалью были скованы сердца не только гномов, но и эльфов, озерных людей и, конечно же, Бильбо Бэгинса и Гендальфа. Но более всех печалью были хвачены племянники Торина Дубощита, Фили и Кили. Улыбки пропали с их лиц, а головы были опущены в скорби. Настал час выбирать нового короля… И первым в очереди был Фили из рода Дурина. Но он отказался, покинув пределы своего королевства, за ним последовал его брат Кили. Так Эребор остался без короля, и место на троне занял троюродный брат Торина Даин Железностоп. И гномы со всех сторон сошлись к вновь обретенному дому. Горное королевство начало новую эпоху, эпоху радости и расцвета. В горной пещере горел костер. На огромной медвежьей шкуре сидел гном. Его желтая борода была заткнута за пояс. Он сосредоточенно точил об камень меч, закусив при этом губу. Вдруг что-то загородило ему свет от костра. Он поднял голову и увидел своего младшего брата. С широкой улыбкой Кили, племянник Короля- под –горой, спящего беспробудным сном в глубине Одинокой Горы, повалил на пол пещеры кабана. - Неплохой улов – с улыбкой сказал Фили. Кили невольно залюбовался своим старшим братом. Его улыбка все еще хранила оттенок грусти, но, тем не менее, придавала его лицу необъяснимую красоту. Понимая, что он слишком долго смотрит на брата, Кили опустил голову и спросил - А ты всё мечи точишь? Фили в недоумении поднял голову, как будто только что вспомнил, что кроме него еще кто-то есть в пещере. - А? Что? А это? Это помогает мне думать. И посмотрев на гнома напротив, горько улыбнулся. Кили не стал спрашивать, что тревожит его брата. Он и так знал. Хоть уже и прошло несколько лет скитаний, Фили не может себе простить смерть дяди. Каждую ночь ему снится битва. Каждую ночь он просыпается в холодном поту и неразборчиво шепчет какие-то слова. И каждый раз, видя это, Кили старается скрыть подступающие слезы потому, что его сердце тоже разрывает печаль, не только от потери дяди, но и от мучений брата. Снаружи пронзительно дул ветер, чувствовалось приближение зимы. В пещере было ужасно холодно, но огонь приходилось тушить, потому, что в горах всё ещё можно было встретить маленькие группки орков и гоблинов. Согреться ночью можно было, только закутавшись в медвежью шкуру - единственное, что принцы забрали из Эребора. Поужинав, гномы решили ложиться спать потому, что завтра их ждала долгая дорога. Братья решили направиться в земли эльфов. В гостеприимный Ривенделл с водопадами и веселыми застольями. Потушив костер, Кили улегся на свою половину шкуры. Справа от него лег Фили. Пожелав друг другу спокойной ночи, братья заснули. Кили проснулся от звука сдавленных рыданий и судорожных всхлипов. Брюнет повернулся и увидел своего брата плачущего во сне, его лицо искажала такая боль, что младший почувствовал как сжалось его собственное сердце. Он осторожно потрогал блондина за плечо, пытаясь разбудить его как можно нежнее. Фили открыл глаза, посмотрел в карие глаза и расплакался ещё больше. Он так долго старался быть сильным ради брата, ради самого себя. Кили обнял его, и тот продолжил плакать на его плече. Нежность, захлестнула сердце молодого гнома с такой силой, что он не мог сдержаться. Он нежно взял за подбородок блондина, заглянул в его заплаканные голубые глаза и нежно поцеловал. Их губы мягко соприкоснулись, у Кили всё сжалось в груди, перехватило дыхание и жар разлился по всему телу. Его брат тем временем, находясь в полудреме не совсем понимал что происходит, но это не вызывало в нём отвращения. Фили ответил на поцелуй. Чувствуя чужое дыхание на своих губах, брюнет чуть не сошел с ума от страсти. Он начал развязывать свой плащ, снимать с себя мешающую меховую куртку. Потом дрожащими руками он стал раздевать своего брата. Дыхание Фили сбилось, а сердце танцевало странные эльфийские танцы, он всем своим естеством тянулся к своему младшему брату. Он хотел быть ближе к нему, ближе, чем когда либо. Кили справился с куртками, и они оба остались только в штанах и грубых хлопковых рубахах. Стало жарко, луна заглядывала в пещеру, освещая ее своим невесомым светом. На мгновение они отстранились друг от друга. Кили бросил взгляд на брата и остолбенел, в лунном сиянии его желтая борода и волосы отливали золотом, он был похож на эльфа. Они сидели напротив и смотрели друг на друга, не понимая, что же происходит на самом деле. Дальше все было как во сне. Братья одновременно бросились друг к другу. Их поцелуй был жарким как багровое пламя Балрога. В лихорадке страсти они начали сдирать друг с друга одежду. Рубахи отлетели, чуть ли не в другую сторону пещеры, штаны полетели в центр, угодив в погасший костер. Прикосновения были умопомрачительные. Кили старался ощутить каждый миллиметр кожи брата, чтобы запомнить навсегда его кожу, его грудь, поросшую курчавыми светлыми волосами, его крепкий торс. Брюнет осторожно провёл пальцами по шраму на груди брата, стараясь почти не касаться кожи. Фили же немного грубо зарывал пальцы в волосы младшего брата, целовал изрядно покусанные губы и старался как можно глубже вдохнуть запах его тела. Запах мускуса, лесных орехов и дикого зверя. От прикосновений перехватывало дыхание. Кили легонько ткнул блондина в грудь и тот упал на медвежью шкуру. В лунном свете на темной шкуре тело Фили казалось алебастровым, твердым как камень. Оно отливало холодным серебром, но было таким жарким на ощупь. Оба брата уже изнемогали от желания. Кили наклонился и впился в губы старшего жадным поцелуем, стараясь выпить как можно больше его дыхания. Фили простонал прямо в губы брюнету и руками придвинул его тело ближе к своему. Терпение Кили было на пределе, тяжесть внизу живота становилась невыносимой. Одним толчком он вошел в брата, от неожиданности Фили охнул и стиснул зубы. Кили подождал немного и начал медленно двигаться, у него потемнело в глазах от удовольствия. Он наклонился и поцеловал старшего брата в губы. Кили ускорил движения. Оба брата вспотели, капельки пота выступили на широкой груди Фили, делая его кожу липкой. Кили наклонился, чтоб поцеловать брата и в его ноздри ударил запах свежих листьев, металла и сырой земли, от этого ему еще больше захотелось слиться в одно целое. Движения все нарастали и нарастали. Оба гнома громко стонали, их дыхание сбилось, аккуратно заплетенные волосы растрепались. Страсть овладела ими, от нее темнело в глазах, сжималось все в груди и перехватывало дыхание. Ни один из них еще не чувствовал себя таким счастливым. Вся пещера была освещена не только лунным светом, но и сиянием, которое исходило от их разгоряченных тел. Мощный оргазм сотряс Кили, его тело выгнулось дугой, проникая еще глубже в горячее и такое желанное тело брата. Горячая струя ударила в Фили, и он почувствовал волны наслаждения, которые разразились штормом у него внутри. «Кили» - выкрикнул Фили и излился, измазав липкой спермой их животы.