Это сука любовь

      Тэхен стоит еще пару минут в ступоре, смотрит на распахнутые объятья Чонгука, а потом просто фыркает чуть ли ему не в лицо и отворачивается. Он направляется к выключателю: раз уж он никуда не идет, то надо смыть слой макияжа на лице. Свет наполняет комнату, и Тэ, вдруг вспомнив, во что нарядился, тут же его выключает, но было слишком поздно: Чонгук успел его рассмотреть. Пока блондин с опущенной головой, предвкушая, что сейчас начнется, плетется к кровати — Чон идет обратно к выключателю.       — Что тут у нас..? — Комната наполняется светом. Омега стоит у своей кровати, его голова слегка повернута в сторону альфы, но сейчас того интересует отнюдь не лицо. Ким выглядит сексуально: стройные ноги и упругие бедра, обтянутые черными джинсами; его рубашка мало того, что и так великовата, так он еще и расстегнул пуговицы так, чтобы получился глубокий вырез, обнажающий белоснежную плоть; картину дополняет чокер в виде кружевной черной ленточки и яркий макияж, который подчеркивает красивые глаза; даже уже пожелтевший синяк на скуле не портит весь этот образ.       Чонгук мотает головой, пытаясь отвязаться от нахлынувшего возбуждения; кажется, из уголка губ уже начала скатываться тонкая прозрачная струйка слюны. Он помечает в голове, что надо найти кого-то, чтобы снять стресс. Но он никак не может остановиться — все продолжает разглядывать, оценивая и обдумывая, на что еще способен этот парень и для кого же он так вырядился. Взгляд замирает на рубашке, как она спадает с плеча, оголяя нежную кожу, и Чон наконец выпаливает первое, что приходит в голову:       — Кажется, она тебе великовата. — Тэ уже весь сжался от этих разглядываний, поэтому он поглядывает на плед, что лежит свернутый на кровати, чтобы хоть как-то прикрыться от этих разъедающих глаз. Но старается держаться: нельзя давать слабину, — он прикусывает нижнюю губу и уверенно смотрит прямо альфе в глаза.       — Да, она твоя… У тебя их миллион, а эта весит без дела. — Снова изучающий взгляд, кажется, вот-вот — и он начнет разъедать кожу; Тэхен сдается и цокает. — Хочешь, чтобы я вернул? — омега выжидающе смотрит на собеседника, а тот стоит смирно, как скала. — Да пожалуйста! — Пальцы резко опускаются на пуговицы, и он начинает избавляться от них, вынимая из петель одну за другой, хотя на нем была и так почти расстегнутая рубашка. Альфа как может противится этой мысли, но возбуждение продолжает нарастать, а прикушенная губа сводит с ума, заставляет всю сущность прикоснуться и попробовать этот сладкий плод. Хотя парень напротив и пытается вложить во взгляд всю свою силу и характер, но в нем все равно проясняется мягкость, нежная и ранимая душа, а альфа плавится от этого взгляда, словно он сейчас плывет в раскаленной лаве. Чонгуку срочно нужна помощь: чувствовать что-то в такие моменты очень странно и неправильно.       — Хватит, оставь себе, а то еще заражусь твоей голубятней, — Чонгук вкладывает все свое отвращение в последнее слово, чтобы задеть как можно больнее. Он выключает свет и ложится в свою кровать, а видя, что парень все также стоит на месте, лишь слегка подрагивая, он поворачивается к нему спиной. Слезы предательски катятся по лицу, Тэ прикусывает ребро ладони, чтобы подавить всхлипы, надеясь, что физическая боль одолеет моральную. Через несколько секунд омега тяжелым мешком опускается на кровать и поворачивается лицом к стене, сильно прижимая с себе большую подушку, надеясь, что она поглотит его боль и тихие стоны.       Слезы заволакивали глаза, но Киму все же удалось найти рукой телефон и отправить в общую беседу сообщение о том, что его сегодня не будет. Кэтрин сразу начала обеспокоенно задавать кучу вопросов, а Хосок предложил приехать и вызволить его как заточенную в башне принцессу — на все это Тэ прислал улыбающийся смайлик и сказал не беспокоиться, что с ним все хорошо, и, пожелав спокойной ночи, вышел из чата.       Прошел уже, наверное, где-то час, истерика почти отпустила, но Тэхен все никак не мог уснуть. Как только закрывал глаза, нахлынывали неприятные воспоминания: он видел перед собой отца, тот кричал на него о том, как он опозорил семью, о том, что о них будут говорить люди, о том, как важно военному человеку иметь уважение среди служащих, а он опустил его, выплюнув в лицо свою ориентацию. Отец оскорблял его, называя гадкими словами, — они постоянно крутятся в голове: «Ты мне омерзителен! Ты мне больше не сын! Педик, педик, педик…»       — Какой же я отвратительный… просто никчемная ошибка природы… — Омега крепче сжимает подушку во сне; он никто, и Чонгук теперь ему это постоянно доказывает. Ким и не заметил как сам уснул, и такие страшные кошмары ему еще никогда не снились.       — Серьезно? Если бы с самого начала знал, что этот парень будет всю ночь ворочаться, всхлипывать и бубнить что-то себе под нос, то сразу бы его выставил за дверь. Уж лучше с утра получить нагоняй от папочки, но зато ночь будет спокойной и можно будет нормально поспать, — думает Чонгук, ударяя руками по одеялу по обе стороны от себя. Его это выбешивает, что кто-то с большим успехом нарушает его чуткий сон. С целью хорошенько встряхнуть этого парня альфа направляется к соседней кровати, но, подойдя ближе, замирает: Тэхен лежит на боку, слегка подрагивая и обнимая свои коленки, — вся постель мокрая непонятно то ли от пота, то ли от слез.       — Пожалуйста… Папочка… Прости меня, папочка… — снова еле различимо произносит Тэ. От этих слов и всей этой картины сжимается сердце даже у такого бессердечного человека, как Чон Чонгук. Он пытается с ним как-то поговорить, чтобы тот успокоился и дал поспать, но это не работает — омега постоянно бубнит одни и те же слова как заезженная пластинка. Ставя перед собой цель, что он хочет сегодня выспаться, да и выхода другого вроде нет, альфа берет на руки ослабшую омегу и перетаскивает его на свою кровать в надежде, что мягкие и свежие простыни помогут ему нормально уснуть, и, о чудо, это вроде как работает.       Возложив небольшую стену из подушек, Чонгук ложится рядом; пролежав так пару секунд и заметив, что парень вроде успокоился, расслабленно выдыхает и как только закрывает глаза, его новоиспеченный сосед опять начинает качаться в разные стороны, размахивая руками и разнося недавно построенную баррикаду. Снова всхлипы и повторение будто заученных слов. Чону это жутко надоело, но парень ни на что не реагирует: ни на слова, ни на громкий рык, ни на толчки. Тут в голову пришла идея: он вспомнил, как мама укладывала его в детстве, — хоть было и противно повторять это с парнем, но он очень хотел поспать. Чонгук с большим трудом ловит руки Тэхена и поворачивает его на бок, спиной к себе, затем прижимается телом и кладет одну руку на талию, а другой подпирает свою голову.       Прошло несколько минут, и омега вроде стих и угомонился, но альфа начинал кипеть от отвращения: его рука покоится на талии какого-то парня — да как такое вообще произошло? Сейчас он думает только о том, как бы побыстрее можно будет убрать руку и пойти в душ смыть с себя всю эту грязь. Еще пару минут пролетели мимо — Тэ окончательно успокоился, а альфа в это время решил, что сейчас самый подходящий момент избавиться от обнимашек и можно будет спокойно поспать на своей половине кровати. Но не тут-то было: как только Чонгук стал медленно, чтобы не разбудить, убирать руку с талии, так ее сразу хватает Тэхен, сжимает в своей руке и перекидывает через себя, заставляя прижаться еще сильнее; он так и держит руку Чона в жесткой хватке, при этом сладко причмокивая; альфа же лежит с выпученными глазами, явно не ожидавший такого поворота, и не может пошевелить рукой. Но как бы там ни было, тело омеги было мягким и теплым, от него приятно пахло гелем для душа вперемешку с природным ароматом — все это слегка расслабляет; он опускается на кровать и утыкается носом в светлую макушку. Уже много лет Чонгук не спал ни с кем в одной кровати, а сейчас слушает тихое сопение рядом лежащего человека и его это успокаивает.

***

      Утро Тэхен встречает с тяжелой головой, будто кто-то всю ночь разгружал вагоны с землей именно в нее. Еще он обнаруживает себя на кровати соседа, к тому же его голова и рука спокойно покоились на груди альфы. Ким наконец спросонья осознал всю скверность ситуации, в которой сейчас находился, и тут же отлепляется от парня и спрыгивает с кровати. Он бежит прямиком к двери, но, дернув ту за ручку, обнаруживает, что она до сих пор закрыта, и в испуге разворачивается обратно.       Чонгук все также мирно спит, лежа на спине и подпирая голову скрещенными руками; взгляд падает на промежность парня, ведь вчера ключ был спрятан именно там. Омега босиком на цыпочках крадется к кровати, также тихо пытается обратно на нее забраться. Он садится в позу лотоса с боку от альфы и несколько секунд мнется, не понимая, что он вообще собирается сейчас сделать, но все же решается. Тэ тянет руки к штанам соседа и оттягивает резинку вместе с трусами. Какую бы смелость он ни испытывал, вот так вот тянуть руку к промежности альфы, причем не друга, не любимого человека, а к тому, кто его терпеть не может, неправильно, и Тэхен даже не хочет думать, что будет, если Чон вдруг сейчас проснется, но омега все равно не может смотреть на все это. Он корчит гримасу отвращения от осознания, что может хоть мельком, но увидеть его дружка, поэтому отворачивается.       Рука продолжает тянуться, пальцы путаются в лобковых волосах, несколько раз он уже прошелся подушечками пальцев по всей длине ствола, даже почувствовал ответную реакцию в виде подрагивания члена — все это сопровождалось испуганной моськой и мурашками по всему телу.       Тэхен уже чувствует, как начинает подниматься член в чужих штанах, от чего он становится более уверенным в себе; даже улыбался, понимая, какой властью над парнем он сейчас обладает, хотя он и сам слаб в этом плане, потому что уже ощущает, как в узких джинсах стало слишком тесно. Сколько бы он ни ковырялся в штанах альфы, ключа так и не нашел.       — Интересно… — Тэхен в страхе выдергивает руку и смотрит, выпучив глаза на альфу. — Ауч… — вырывается изо рта, когда натянутая резинка бьет нежный участок кожи. Чонгук все также продолжает лежать в той же позе — он сгибает одну ногу в колене и ухмыляется, наблюдая, как мечутся в растерянности распахнутые глаза парня. — Ну что же ты, милый, продолжай… — он улыбается, обнажая клыки, а Тэ от всего этого отодвигается дальше и в итоге падает с кровати пятой точкой на пол.       — Я… Я… — омега озирается по сторонам в поисках укрытия, так как альфа начинает надвигаться: подползает к краю кровати, ехидно улыбаясь. — Я пытался найти ключ… — очень тихо произносит Ким, все пытаясь собраться с силами.       — Ключ? — Альфа наигранно задумывается. — Ах, точно! Я убрал его под подушку сразу как только лег. Правда не думал, что ты полезешь ко мне в штаны… или это был только предлог и ты просто хотел познакомиться с моим дружком? А? — Чон не скрывает довольной улыбки, открыто глумясь над своим соседом. — Знаешь, ты мог бы просто попросить… — Он, переворачиваясь на кровати, садится на край, опуская ноги на пол.       — Да пошел ты! — не выдержал Тэхен: он сын своего отца, сын генерала южнокорейской армии, в конце концов, и он не будет давать себя в обиду какому-то альфе, пусть он сам хрупкая и беспомощная омега. Ким прикладывает всю свою силу и толкает Чонгука в грудь на кровать. Затем забирается следом и начинает скидывать подушки на пол в поисках ключа.       — М-м-м… даже так? — Альфа опускает руки на бедра оседлавшего его парня, слегка сжимая, и начинает громко смеяться, на что следующая подушка летит именно в него, причем дважды. Ключ наконец найден: он лежал почти на краю у изголовья кровати. Тэхен напоследок, перед тем как слезть с кровати, взглянул на Чонгука — взгляд почти полностью размазанных от слез глаз: его не возможно было описать словами, но он будто приковывал к кровати, запрещая двигаться, — что-то щелкает внутри, такое чувство, будто по телу пустили электрический разряд.       Альфа совершенно не понимает, что это было; когда омега опускается на пол, облегченно выдыхает; пара минут непредвиденного шока — и он снова надевает маску безразличия. Когда Тэ расправляется с дверным замком и выбегает из комнаты, Чонгук хватается за грудь, где находится сердце, считая, что это поможет остановить бешеный ритм.       Когда омега вернулся в комнату после душа, альфы там уже не было. А за завтраком царила неловкая тишина между двумя парнями, что напрягало главу семейства. Тэхен так нервничал, столько мыслей крутилось в голове, но они пролетали так быстро, что невозможно было разобрать хоть одну из них, поэтому все это время Тэ разглядывал рис в своей тарелке, к которому так и не притронулся. Чонгук же ковырялся в своей тарелке, время от времени мать пинала его ногой под столом, намекая, чтобы он был более вежливым и дружелюбным, но тот продолжал молчать и чуть ли не заорал в голос, когда Чимин наконец написал, что он готов и его можно забирать в школу. Альфа извинился перед родителями, даже не взглянув на Тэхена, и, захватив рюкзак из комнаты, пошел к своей машине.

***

      — Все в порядке, я просто очень устал и не смог прийти, мне правда жаль, что я не смог сказать этого раньше, чтобы ты не ждал меня. — Тэхен нежно целует в щеку Хосока, пока они втроем сидят на перерыве в кафешке поблизости.       — Ладно… — сдается альфа, — я уже думал, что случилось что-то серьезное, и хотел поехать вызволять тебя из этого дома. Я рад, что все в порядке. — Чон позволяет омеге ластиться к нему, его рука тянется к голове Кима, чтобы запустить пальцы в эти светлые мягкие волосы, но взгляд падает на наручные часы. — Черт! — Он вздрагивает, напугав этим парня рядом. — Я опаздываю, прости, малыш, встретимся вечером. — Он оставляет почти невесомый поцелуй на губах и скрывается за дверью.       — Итак… Что же было на самом деле? — спрашивает Кэтрин, пододвигаясь ближе.       — Он запер меня в комнате… — делает небольшую паузу, чтобы посмотреть на реакцию собеседника, — и сегодня я проснулся в его кровати.       — Что? — слишком громко переспросила девушка, на что парочка стала получать недовольные взгляды посетителей кафе.       — Я не знаю, как все так вышло, но у меня сегодня было очень насыщенное утро: моя рука побывала у Чонгука в штанах, от чего я сам нехило возбудился, и не специально, но я оседлал его бедра, разыскивая ключ от двери… — Парень наблюдал, как открывался рот Кэтрин, впоследствии образуя букву «о».       — Что? — все так же громко удивлялась девушка, но прикрыла рот ладошкой, когда мужчина пожилого возраста, что сидел у барной стойки, поедая Хотток*, сердито шикнул на нее. — Не могу поверить… и что было дальше?       — Ничего, я просто сбежал, все это было глупо… Надеюсь, этого больше не повторится… Правда, я теперь понятия не имею как вести себя рядом с ним… — Парень нервно теребит руки, пытаясь вынуть невидимую грязь из-под ногтей, и после недолгой паузы продолжает: — Ну, в смысле, он постоянно оскорбляет меня, хотя, пока моя рука была у него в штанах, у него встал. Но я все равно не знаю что мне делать, я просто боюсь того, что он может сделать.       — О мой Бог, — медленно произнесла каждое слово альфа. — Это же… круто. — Омега в удивлении приподнимает одну бровь, совершенно не понимая, что в этом такого крутого. — Ты знаешь, что охомутал самого Чон Чонгука, а он, между прочим, просто космос в старшей школе моей подруги. Как только ты сказал, что будешь жить в его доме, я все выяснила про него: я не могу отдать своего друга в лапы какого-то альфы, не выяснив перед этим про него все. — Тэхен улыбнулся чрезмерной заботе подруги, но и насторожился, так как сам понятия не имеет с кем делит комнату.       — Расскажи мне все, что знаешь, — игнорируя ухмылку подруги, Тэ делает глоток черного кофе.       — Он звезда в своей школе, все девушки его хотят, а все альфы хотят быть им. Кажется, что это все, что ему нужно, но я не думаю, что это так: за этим скрывается нечто большее. Ни с одной девушкой он не встречается дольше одного дня, потом просто говорит, что ничего не чувствует по отношению к ней и обычно бросает ее по смс. Но тем не менее девушки все равно лезут к нему в объятья, говорят, что он после расставания может выполнить последнее желание омеги, — альфа начинает смеяться. — Ха-ха… Все его бывшие выбирали машины и брюлики, никто из них даже не попытался выбрать любовь. Всем в этой жизни нужны только деньги, — девушка горько улыбнулась и замолчала. Тэхен взял ее за руку, чтобы хоть немножко успокоить и попросить продолжить разговор. — Ходят слухи, что он раньше был не таким, будто раньше он был примерным мальчиком: хорошо учился, был вежлив перед всеми, никого не давал в обиду, да и сам никого не обижал, — но позже он сломался и начал совершенно другую жизнь. Он платит в школе директору, чтобы его не выгнали, а весь школьный персонал держит в страхе своими выходками. Вроде в подростковом возрасте он вступил в банду и через несколько месяцев занял в ней чуть ли не первое место. У него есть лучший друг — Пак Чимин, они вместе с того момента, как были еще совсем мальчишками. Я думаю, с этим парнем что-то нечисто… мутный он какой-то… Почти ни с кем, кроме Чонгука, не общается, нигде не светится, в издевательствах Чона не участвует, в общем, ничем непримечательный парень, а так как он под его крылом, эту омегу никто не трогает. Но все же столько информации я узнала про твоего соседа, а практически ничего про него, что очень странно. Короче, не нравится мне он… — Тэхен все это слушал как завороженный и понимал, что он находится в полной заднице. Чон Чонгук самый мерзкий человек, что он когда-либо встречал, и хоть на секунду у Кима промелькнула небольшая вспышка симпатии, но сейчас она полностью испарилась. Омега поставил себе цель никогда не иметь ничего общего с этим альфой.

***

      Чонгук решил как обычно прогулять последние скучные уроки со своим другом Ким Намджуном, и прогуливать они собрались в кафе, что находилось за несколько кварталов от их школы. И как забавно было встретить здесь своего долбанутого соседа вместе с его другом-педиком, что сейчас целовал пухлые губы Тэхена, и дерзкой девушкой, похоже, единственной, у кого есть яйца из этой компании.       Чону было противно — он хотел прямо сейчас наброситься и врезать кому-нибудь, кому именно, еще не знает, но он решил подождать: ему даже стало интересно, что будет дальше после того, как тот педик ушел. Альфа слышал тихую речь омеги, но мог разобрать лишь обрывки фраз и громкие вскрики девушки, на что обернулся даже его друг. Потом он услышал про себя: благо, они сидели через два столика от них и речь девушки была более громкой и эмоциональной. Чонгуку нравилось такое внимание — он начал широко улыбаться, но потом в разговор снова вступил Тэхен: хоть он и говорил не так громко, но на этот раз Чон смог расслышать все, что он сказал. Он назвал меня мерзким? — Чонгук сжал руками край стола до побелевших костяшек и, наконец направив взгляд на своего друга, спросил:       — Не хочешь сегодня поразвлечься? — на что получил дьявольскую улыбку от Намджуна.