make u feel alive

       Джихун натягивает на голову капюшон от красного худи, ему все в этом лесу кажется подозрительным, даже то, как другие омеги рядом с ним без особого стыда даже не пытаются спрятаться и пережить ночь охоты.        По старым обычаям маленькой деревни, в которой жил Джихун, чтобы на них не нападали и чтобы год был успешным, они отдавали омег в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти стае оборотней. Такое Джихуна не устраивало от слова совсем, но он пережил уже четыре охоты, и сдаваться сейчас — хотелось в последнюю очередь. Он думал, что можно просто сбежать, это была его мечта, которую он лелеял и строил огромные планы. Джихуну осталось пережить только этот последний сезон охоты, и тогда, через шесть месяцев, если правильно распределить расходы, он сможет уехать.        В лесу холодно и пахнет соответствующе. Джихун помнит как в последнюю охоту, ему пришлось прятаться под холмами, боясь выдохнуть, потому что он чувствовал чужое присутствие, но вопреки всем ожиданиям, волк не напал и не сделал своим. Он знал, что на этот сезон охоты за ним точно приедут. Каждый треск ветки отзывается где-то в макушке, и хочется сжаться и просить, чтобы его не трогали. Ли кутается в свое красное худи, это было традицией — одевать на омег красное, чтобы лучше разглядеть, да и подчеркивало их невинность. Хотя в невинности некоторых омег Джихун очень так сомневался.        Едва слышное рычание доходит до ушей Джихуна, и он сжимается сильнее, прижимаясь спиной к широкому дубу, нужно было просто найти укрытие раньше, чем найдут его. Однако, Джихун в курсе, что его уже нашли. Красные глаза наблюдали за ним чуть ли не с самого начала ночи охоты, но волк все равно не приближался, держась на расстоянии и разгоняя всех, кто хотел Джихуна себе. Ли чертовски так сильно хотелось узнать — почему. — Тут безопасно? — Доносится до него, и омега вздрагивает, отшатываясь, но узнав в темноте друга, облегченно выдыхает. — Я не уверен, — отвечает Джихун. — Послушай, нам нельзя быть вместе, запах слишком сильный, я скажу тебе где спрятаться, ладно? Не бойся. — Хорошо, — кивает Сынгван, для которого эта ночь была первой. — Ты должен пройти вон туда, — Джихун показывает в правильном направлении, — доберешься, там будет огромная ива на холме, под холмом есть небольшая пещера, спрячься в ней. — Спасибо, — Сынгван быстро кивает, двигаясь в направлении к убежищу.        Джихун оглядывается по сторонам, встречаясь с парой красных глаз, которые стали приближаться, и Ли готов был броситься в бег, как его прижали к дереву, не давая двигаться.        Парень был выше Джихуна почти на голову, его голое тело горело, то ли от превращения, то ли от чего-то еще. Джихун сжимается, крепко жмуря глаза, и позволяя оборотню провести по своей шее носом. — Я ждал так долго, — хрипит альфа, слегка отстраняясь, и мягко ведет пальцем по щеке Джихуна. — Не бойся. — Пожалуйста, не трогай меня, — выдыхает Джихун, боясь даже посмотреть в глаза парня. — Я заметил тебя еще в самую первую ночь, — шепчет альфа, оглядывая свою добычу. — Я ждал четыре года, чтобы прикоснуться к тебе. И с каждым годом мое желание было все сильнее и сильнее. — Не хочешь подождать еще год? — Джихун неловко улыбается, бегая взглядом по коже на шее и плечах. — Я Сунен, — игнорирует вопрос оборотень. — Теперь ты мой. — Я не хочу, — омега почти хнычет, чувствуя губы альфа на своей шее. — П-пожалуйста.        От Сунена пахнет так невероятно приятно, что пальцы начинают покалывать от того, как же сильно хочется прикоснуться к нему. Джихун никогда раньше ни к кому такого не чувствовал. Он ждал встречи с тем, кто преследует его на протяжении четырех лет, но надеялся, что это случится вне этой чертовой ночи охоты. — А что ты хочешь? — Спрашивает Сунен, отстраняясь, и заставляя Джихуна смотреть в свои глаза. — Свободы выбора, — отвечает Ли, даже не думая. — Я не хочу лишиться девственности вот здесь, здесь холодно и грязно, а еще хочу знать, что будет после, а еще было бы неплохо, если бы ты рассказал мне немного о себе и я смог бы довериться тебе.        Сунен выслушивает, слегка улыбаясь. Джихун был особенным с самого начала, Сунен заметил его, потому что от него пахло именно свободой, невероятным желанием освободиться от всего. Именно это и привлекло в нем Сунена. А после четырех лет наблюдений, Квон как-то и заметить не успел, что Джихун стал всем, что он когда-либо желал. — В общем, — говорит альфа, — ты станешь моим? — Нет, — Джихун вздыхает. — В чем тогда смысл свободы? Мы можем… принимать решения во всем вместе? Я не хочу, чтобы ты принижал меня в чем-то, просто потому что я омега, — говорит Ли, немного осмелев. — Е-если я буду твоим, то ты тоже должен быть моим. Р-равноправие. — Идет, — соглашается Сунен, потому что принуждать Джихуна и ломать его не хотелось, его воля и стремление сделать все по другому было то, за что Сунен и избрал его. — Л-ладно, не мог бы ты…? — Джихун легонько толкает Сунена в плечо, чтобы тот отстранился. — Нет, — Сунен перехватывает его руки, пугая этим. — Не бойся, я всего лишь хочу поцелуй.        Джихун словно назло облизывает губы, привлекая этим внимание к ним, и едва заметно кивает. Пути назад уже все равно нет. Сунен целует без напора, позволяя Джихуну даже вести в поцелуе и решать, как и когда двигать губами. От этого Ли пробивает восторг, а Сунен пытается не сойти с ума. — Поздравляю, — выдыхает Джихун, как только Сунен отстраняется. — Это был мой первый поцелуй.        Сунен улыбается ему, и Джихун только по этой его улыбке понимает, что все будет лучше, чем он себе воображал. Джихун думал, что сможет быть свободным, если уедет, но настоящим билетом к свободе был Сунен.