Долг шиноби

Жизнь — это риск. Только попадая в рискованные ситуации, мы продолжаем расти. И одна из самых рискованных ситуаций, на которые мы можем отважиться, — это риск полюбить, риск оказаться уязвимым, риск позволить себе открыться перед другим человеком, не боясь ни боли, ни обид. Арианна Хаффингтон В воздухе все еще чувствовался запах гари. Выженная зерновая культура оплакивала братьев и сестёр. Кровь погибших в бою ниндзя запачкала землю. Следы от боев оставили фермеров без урожая, и это только пол беды. Пепел летал повсюду, уже не говоря о том, сколько понадобится усилий, чтобы убрать его с поля, сколько нужно времени, чтобы выжженная мертвая почва восстановилась. Борьба между шиноби, которая длится столетиями и также будет длиться дальше, несёт только тоску, голод, ненависть и смерть. Перед тем, как вторая команда выдвинулась назад в свою деревню, она сожгла трупы отступников. Тела хранят техники, тайны клана даже после смерти. Вернуть столько трупов в деревню не получится, они чисто физически не смогли бы, слишком устали, потратили много чакры, поэтому если не достается Конохе, то пусть никому. Наоми наблюдала, как тело рыжеволосой девушки горело в ярком пламени. Снова этот запах горелого тела, от которого поступала тошнота и начинали трястись руки, как и все тело, снова эти вопли ужаса, эти медленно теряющие жизнь глаза. Скольких она убила, скольких могла спасти? Светловолосая девушка ели передвигалась. Она потеряла много крови, раны от катаны не столько доставляли дискомфорта, как после его техники молнии, прошедшей по всему её телу, которое жутко ломило с каждым ее движением все сильнее и сильнее. Скорость передвижения стремительно спадала. Перепрыгивая с ветки на ветку, Наоми приходилось опираться о ствол дерева, дабы сохранить равновесие. Снова прыжок. Ноги подкашиваются, а в голове всё становится темным. Девушка стремительно летела на землю, уже находясь в без сознании. Дайске успел вовремя, подхватив тело девушки прямо у земли, скинув с себя по пути мужское тело, коим приходился Учиха Саске. Яд парализовал все его конечности, руки были туго перевязаны цепью, блокирующей потоки чакры, да и сам отступник находился в бессознательном состоянии. — Каяне, делаем привал, — даже не посмотрев на напарницу, проговорил шатен, аккуратно кладя тело своего капитана на траву. — Я соберу трав, присмотри за ними. Солнце уже давно село, а Наоми всё еще спала, восстанавливая свои силы, а может, наоборот. Её ресницы постоянно подрагивали, лоб хмурился, тонкие брови сдвигались к переносице, дыхание было тяжелым. Хоть Каяне и обработала раны девушки, насколько ей позволяли ресурсами, коих было дефицитно мало: всего лишь несколько видов лечебных трав, повязки, которые раньше составляли накидку, вода — это всё, что у них было. Раны были промыты и перевязаны, тело было в стороне от огня, учитывая её боязнь к этому природному элементу, и накрыто единственной оставшейся накидкой зеленоволосой девушки, так же поверх экипировки Наоми накинули сетчатую футболку Дайске, жилет был испорчен в бою, поэтому он выкинул его ранее. Шатен сидел у самого огня с голым торсом, стараясь не замечать восхищенные взгляды своей напарницы. Учиха пару часов назад пришел в себя, но не проявлял никаких действий, которые способствовали бы к побегу или освобождению.Потоки чакры были его перекрыты, а разорвать такую цепь своими силами и в нормальном — то состоянии было практически невозможно, да и тел еще не хотело подчиняться. Ноги Саске также связали для перестраховки. Данзо не примет провала миссии. Ноги отступника, как и руки, давно затекли. Учиха не предпринимал попыток сбежать. Когда он очнулся, первым делом, что он заметил, это девушку, чье тело было облокочено о ствол дерева. Она недовольно хмурила брови, иногда мучительно постанывала. И вот сейчас прошло уже несколько часов, как он очнулся, а изменений никаких не было. Зеленоволосая девушка, чье имя он узнал из уст шатена, вечно что-то болтала, пытаясь привлечь внимание Дайске, но тот отмахивался от нее или придумывал себе задание, чтоб свалить. Она напомнила ему Карин — такая же доставучая. На смерть своей команды ему было все равно. Они были лишь пешками для достижения цели, ничего более они для него не значили. Скорей всего, если бы они остались живы, то он сам бы их позже убил. Они не были друзьями, слово «товарищи» ничего не значило ни для него, ни для них. Каждый сам избрал для себя путь, а они сами согласились идти за ним. Вот и все. Учиха ползком направился в сторону девушки. Он сам не понимал, зачем ему всё это. Она давно дала понять, что между ними ничего не может быть, поставила точку, но почему же он не смог её убить? Почему остановил Джуго? Всё дело в любви? Нет, он, определенно, не любил ее, их связывало нечто другое. Тёмное прошлое, тяжелая судьба? Но в отличии от нее у него были цели, было то, к чему он стремится, а этого у нее не было. А может Учиха просто старался вытянуть ее из пропасти, в которую она упала, держась за ветку, дабы спасти свою жизнь. А ветка медленно ломалась, еще чуть чуть и светловолосая упадёт в самую бездну пропасти. Может, Саске и есть тот, кого она ждет. Её спаситель, или же он тот, кто погубит ее? Но далеко продвинуться ему не дали, два куная тут же были приставлены к его горлу. Но Учиха даже не посмотрел на нахмурившихся подчиненных светловолосой девушки. — Сдвинешься хотя бы на миллиметр и я отрежу правую ногу, — прошипел Дайске, сжимая кунай до побеления костяшек. — Валяй, — без особого интереса отозвался Учиха, намереваясь продолжить свой путь. Дайске не шутил. Он готов был на все, чтобы защитить своего капитана. Он не любил ее, но по-настоящему уважал и хотел защитить. Шатен не видел в ней ни мать, ни сестру, ни тем более любимую женщину. Скорее она была для него идеалом, к которому он так стремился. Он хотел защитить то, что ему дорого. Пусть девушка и была порой жестока и принимала, действительно, не всегда гуманные решения, но она была справедлива, в последнюю очередь думала о своих чувствах, никогда не позволяла себе лишнего. Пусть ему очень далеко до нее, но, непременно, шатен хотел и дальше следовать за ней. Руку шиноби перехватила Каяне, когда тот уже замахнулся для удара. Она уже достаточно понаблюдала за Саске. Пусть его взгляд оставался пустым и холодным, нельзя было прочесть какую-либо эмоцию, но она смогла заметить маленькую искорку беспокойства, когда он, после того, как очнулся, посмотрел на нее. Девушка была наблюдательна, сразу смогла понять истинные чувства отступника к своему капитану, пусть, может, сам брюнет не до конца понимал их. Тут в груди Каяне кольнуло. По телу прошелся неприятный холодок. Капелька пота выступила на ее миловидное лицо. Почему этот мир так жесток? Этим двоим не суждено было быть вместе, и от этого ей стало до жути неприятно, хотя это не имело к ней никакого отношения. Она сравнила свои отношения с Дайске. Сколько бы она не прикладывала усилий, чтоб привлечь внимание шатена к себе, сколько она б ни старалась — никакого результата не было. Ей казалось, что он считает ее за пустое место. Мысли о любви докучали зеленоволосую девушку. Ей не положено. Она шиноби корня, им нельзя любить. Почему все так устроено, почему она стала шиноби, за что ей это все? Будь девушка обычным человеком, она смогла бы проводить время с друзьями, с любимым человеком, возможно, через пару лет вышла бы замуж, родила детей, окружила бы их заботой и любовью, но. . . Судьба распорядилась иначе. Она стала шиноби. А что значит быть настоящим ниндзя? — Отпусти, — приказным тоном сказал Дайске, даже не посмотрев в сторону девушки. Он не понимал, что сейчас движет Каяне. Просто не мог. Шатен считал свои решения верными и думал, что девушка будет согласна с ним, но поддержку не увидел. Что творится в ее зеленоволосой головушке? — Ты мне веришь? — прошептала куноичи. Глаза парня впились в светло-карие глаза своей напарницы. За столь долгое время он, наконец-то, обратил свое внимание на нее. Что-либо прочесть в них ничего не смог, как и найти ответ на свой немой вопрос. Но взгляд был ее уверенным, непоколебимым. Стоит ли ему довериться ей? А что будет, если девушка ошибется? Под напором уверенного спокойного взгляда девушки парень сдался, наблюдая, как Учиха медленно подползает к его капитану. Затем он кладет голову на бедро девушки, поворачиваясь к ним спиной. Глаза Дайске раскрылись от непонимания. Что сейчас это было? Он много наслышен об этом отступнике. Учиха холоден, жесток, беспощаден, не знает ничего, кроме мести, а тут такое, да еще и к его капитану. Что сейчас им двигало? . может. Он чувствует скорое приближение своей смерти? Убедившись, что их капитану ничего не угрожает, пара шиноби вернулась к костру, изредка всё же косясь на милую пару. Иссиня-черные волосы Учиха разметались по ногам девушки. Её волосы, которые были убраны в красивую ровную косу, выбились, местами испачкавшись кровью. Спустя некоторое время зеленые глаза медленно открылись. Девушка находилась в сонном состоянии, но уже тогда ее плечи напряглись. Увидев на своих коленях спящего Учиха, нутро ее похолодело, хотя она не могла отметить, что ей противно ощущать тяжесть на своих ногах. Всё было на своих местах, именно сейчас это ей казалось правильным. Но можно ли испытывать что-то к отступнику? Он предал деревню, своих друзей, товарищей. Его долг перед деревней, который он получил вместе со своим рождением, — его тоже предал. А такие не заслуживают жизни. Их судьба — умереть. — Можете отдохнуть, я посторожу, — шепотом сказала девушка, глядя на своих подчиненных, которые уже носом клевали. Сейчас Наоми не осуждала их: был тяжелый бой, путь их был длинным, они устали, как и она сама, но сама девушка — то отдохнула, теперь их очередь. Да, они все шиноби, машины для выполнения заданий, но все они сделаны из плоти и крови — это то, что объединяет их всех. Их слабость, но, одновременно, и сила. Сила в умении чувствовать, понимать, сопереживать, искренне радоваться, взаимно любить, дарить тепло и заботу — это и есть быть живым. Шиноби не стали спорить, отправляясь в царство Морфея. Рука девушки легла на волосы Учиха. Ладонь соприкоснулась с мягкими гладкими волосами, слегка поглажевая их. Такое тепло девушка не ощущала уже давно. Ей нравилось это чувство, но скоро и оно покинет ее, так что это был последний момент, когда она могла насладиться. Соленая капля медленно сползала по щеке. Только сейчас девушка поняла, что плачет. Она хотела взять себя в руки, но даже такой сдержанный шиноби, как она, не смогла этого сделать. Понимание того, что ей вновь придется расстаться с этим человеком, делало больно ей. Когда-то, когда они находились в одной деревне, он покинул ее, выбрал путь мести. Потом она сама решила порвать с ним все связи, а сейчас, получается, блондинка сама отдаст его в руки Данзо. Глаза девушки были красными от слез, ссадины, которые находились по всему ее телу, не украшали девушку, волосы, перепачканные кровью и торчавшие в стороны, соломой свисали на хрупкое тело — да, прошедшая битва изрядно потрепала не только внешне, но и внутри. Впервые, девушка стала сомневаться в Данзо, в том, кого по-настоящему уважала и подчинялась беспрекословно. — А ты живучая, — прошептал Учиха, который уже несколько секунд наблюдал за пустыми глазами девушки, которые смотрели куда-то в сторону, не моргая, свидетельствуя о том, что их обладательница пребывала в задумчивом состоянии. Видимо, этим он ей напомнил о своей технике молнии, прошедшейся по всему ее телу, кости которого до сих пор ныли. — А ты пожелал бы, что бы я умерла? — в такт ему без особо интереса прошептала девушка, не убирая свою руку с его головы, да и парень не отстранялся, продолжая сверлить её своими тёмными, как омут, глазами. Любой бы на её месте не выдержал бы столь сильного напора, но только не она. Учиха так и не смог прочесть, что её так сильно гложет. Это он заметил, когда она пребывала в задумчивом состоянии. В её взгляде он сумел прочесть замешательство, тоску, а затем она снова сделала пустые глаза так, что никто в жизни не смог бы разобрать то, что творится у неё на душе. Наоми всегда казалась ему странной. В своей жизни он никогда не встречал подобного человека. Все люди от природы своего естества тянутся к свету, но только не она. Блондинка продолжала тонуть, и, кажется, её всё устраивало. Вися над пропастью бездны, она не молила о своём спасении, но что-то заставляло её держаться за ветку, которая медленно хрустела под тяжестью её тела. Судьба будто испытывала юную куноичи: сколько ещё она протянет? Хотел ли он её смерти? Нет, не хотел. Хотел ли умереть от её руки? Тоже неверно. Еще с того времени, когда брюнет только становился генином, он заявил о своих целях: убить одного человека, коим являлся его брат, дабы отомстить за свой клан и возродить свой клан. Первой цели он достиг — Учиха Итачи мёртв. Но правду о Итачи он никогда не сможет узнать. Но со второй целью у него возникли трудности: не нашлась еще та, с кем он готов был прожить свой остаток жизни. Все девушки казались ему однотипными, скучными, сухими, но Наоми была другая. У всех девушек когда-то наступает такой период жизни, когда они понимают, что пора выходить замуж, заводить детей, быть для супруга опорой, дарить любовь и заботу, но такого у Наоми не было. Девушка даже не могла позволить мечтать о таком. Кому нужен сухой бесчувственный кусок плоти? А другую свою сторону она и не знала, никто не видел. Да и шиноби корня не позволено иметь семью, быть счастливым. У них есть только одна дорога — выполнить долг перед Данзо — самой: беспрекословное выполнение заданий и смерть за него. — Давай убежим, — на полном серьёзе заявил Учиха, смотря прямо в её зелёные глаза. На долю секунды в них мелькнуло удивление, а потом они снова потухли, возвращаясь в привычное состояние, состояние полного безразличия, холодный и пустой взгляд. — Не говори глупостей, я шиноби корня. Ты — отступник, — с небольшой запинкой проговорила Наоми, скорее для себя, чем для него. Он испытывает её? Хочет, чтобы её дыхание сбилось, а всё нутро ликовало от счастья? Нет, она не допустит такого. Как вообще Учиха мог произнести это? Или он готов на всё, чтобы сбежать, а потом просто прирежет её где-нибудь? Ну уж нет, чтобы он не задумал, блондинка не столь глупа. Наоми не станет верить ему, хотя и не увидела в его взгляде ничего подозрительного или плохого, скорее он был чистым и серьёзным, а его глаза. . . Смотрели только на неё. Но капитан второй команды знала, насколько Учиха хорошо мог пользоваться своим глазами. Её так просто не обманешь. — Уйдём туда, где ты не будешь шиноби корня, а я отступником, — не сдавался Учиха, пытаясь её вразумить или хотя бы заставить подумать о себе в другом ключе, а не как о инструменте. Как она может быть настолько глупа, настолько не уважать себя, как человека? Считать себя всего лишь инструментом? Где её достоинства, где упорство? Его слова звучали красивой песней для неё, голос ласкал слух, а в голове начали нарисовываться картины будущего. Как же всё-таки чудесно порой отдаваться мечтам и забыть всю эту жестокую реальность, которой не суждено было быть. Наоми не стала ему отвечать, отвернувшись в сторону, а Учиха и не стал продолжать разговор дальше. Она желала сейчас только о том, чтобы побыстрее оказаться в своей крохотной квартирке, запереться от всех и тихонечко просидеть пару дней так, чтобы её никто не трогал, принять душ и смыть с себя всю эту грязь не только внешне, но и внутри себя. Блондинка считала себя порочной: скольких она убила, даже засомневалась в Данзо, чего никогда себе не позволяла. Ей нужно подумать. Было тихо, и только звуки потрескивающих веток в костре слышно. Никто и не мог подумать, что зеленоволасая девушка не спит, вслушиваясь в их шепот. Каяне лежала с закрытыми глазами, и вся картина их отношений встала перед ней. Неужели капитан отдаст любимого парня в лапы Данзо? Она же любит Саске, так почему? Долг перед корнем дороже ей собственной любви и счастья, а смогла бы Каяне поступить так же, отдать на гибель Дайске? Команда выдвинулась с рассветом. Яд на Учиха больше не действовал, но и чакры в нём не оставалось из-за сковывающих цепей, хотя передвигаться уже мог, чем облегчил задачу Дайске. Блондинке после отдыха было лучше. Первым делом по прибытии в Коноху она отправится в душ, а затем к медикам, ей не нравилось, что раны на ее теле начинали гноиться. Путь составлял полтора суток. За это время они сделали ещё один привал, желая поскорее очутиться в своей деревне. Что-то гложило Наоми, но она пока сама не понимала что. Ей не терпелось поскорее избавиться от этого чувства. Учиха больше не разговаривал за весь путь. Сама девушка тоже почти всё время молчала, даже разговорчивая Каяне, которую редко можно было увидеть в молчаливом состоянии. А может, даже ни разу никто не видел, молчала, изредка косясь то на Учиха, то на своего капитана. Дайске чувствовал себя вполне комфортно в этой напрягающей мертвой тишине. Он один не понимал ситуацию, в которой находилась его команда и плененный отступник. Единственное, что его напрягало, то это молчание его напарницы, но он быстро об этом забыл. Парень любил тишину, вот бы так было всегда. В Коноху команда прибыла к вечеру. Они дождались, когда начнётся смена поста сторожевых ворот. Именно в это время они прошмыгнули в деревню, оставаясь незамеченными. Их задание не нуждалось в лишних ртах. На базе корня было тихо, впрочем, как и всегда. База была настоящим лабиринтом. — Вижу, ты справилась с заданием, — оскалился мужчина средних лет почти вдвое больше и в пять раз шире девушки. Это был огромный амбал, ростом под 3 метра. У него были просто огромные руки и ноги, большой круглый живот. В голодное время им можно было спокойно питаться целую неделю трём отрядам анбу. На его пухлых щеках красовались шрамы, увечия и отвратительная бородавка в пол подбородка. Его высокий голос можно было всегда услышать на нижних этажах. Это был именно тот шиноби, который несколько лет назад в течении нескольких дней истязал её тело, нанося ссадину за ссадиной, оставляя во всю спину изогнутый шрам. При каждой встречи с этим мужчиной, а она всячески старалась избегать их, её тело покрывало мурашки, а волосы вставали дыбом, шрам будто давал о себе напоминать, отдаваясь в спине неприятным покалыванием. Это подобие человека с маленькими бегающими глазками был одним из доверенных лиц Данзо, поэтому полностью избавить себя от встреч с ним было невозможным. Но как-то Наоми поклялась, что он сдохнет от её руки, так тому и быть. — Похвально, — мерзко растянул он это слово. — Я заберу его, Данзо-самы сейчас нет в деревне, вернётся через пару дней. Ты пока можешь отдыхать. Саске посмотрел на девушку, та старалась не смотреть в его сторону, хотя ей так хотелось. Она боялась, что не сдержится и натворит глупостей. Костяшки сжались до побеления, губы сомкнулись в тонкую линию. Глаза были закрыты челкой. Она больше не могла оставаться здесь. Наоми ничего не стала ему отвечать, развернувшись на 180 градусов. Каяне догнала её через несколько десятков метра, схватив за локоть. Девушка остановилась, так и не повернувшись в её сторону. Зеленоволосая негодовала, она никак не могла смириться с решением капитана. Ещё тогда, на привале, когда Учиха предложил сбежать шиноби корня, Каяне была готова их прикрыть, помочь с побегом, но Наоми отказалась, а сейчас отдала своё будущее в лапы морального урода, жестокого убийце. Все шиноби — вестники смерти, но этот мучительно убивал, доводил разум до полного истощения, изнурялся, не ценил жизни других, купался в крови. И самое неприятное было то, что Наоми считала себя такой же, но подчинённая знала, что сердце ее капитана мягкое, а душа ранимая, хоть и спрятана за высокой титановой стеной. Спрятавшись в своей квартире, лежа на кровати поджав колени под себя, проводила время, убиваясь мыслями. Наоми думала, что никто не знает об этом, всегда была на стороже. Так думала только она. Уходя в себя, девушка забывала обо всём, что творится за стенами. А Каяне, рискуя своей жизнью, наблюдала за капитаном, мысленно жалея её. Хотя она прекрасно знала, что жалость последнее, что нужно блондинке. — Вы не можете так поступить. Пожалуйста, одумайтесь. Наоми-сама. Вы же будете страдать! — Каяне была готова к наказанию, увидеть призрение в глазах своего капитана, получить пощёчину, но в изумрудных глазах увидела только дикую тоску, безысходность. Нет, девушка не была готова бросить всё, ради чего существовала всё время. Любовь ей не нужна, только корень, только Данзо, во имя его целей. — У меня нет выбора, — зеленоволосая уже не ожидала что-то услышать от блондинки, поэтому слегка подпрыгнула, внимательно вслушиваясь в шёпот своего капитана. Её голос был тихим настолько, что ей даже показалось, будто ей привиделось, но на слух девушка никогда не жаловалась. — Задание есть задание. Каяне нечего было ответить. Вроде капитан была права. Они в корне, выполняют самую грязную, пыльную бесчеловечную работу. Здесь не в игрушки играть пришли. Хватка зеленоволосой девушки ослабла, но она осталась стоять на своём месте, не в силах пошевелиться. Блондинка тоже не торопилась уйти, но первые шаги к выходу сделала именно она. Всё кончено. Придя в однокомнатную квартиру, которая больше походила своими размерами на кладовую, девушка сразу же отправилась в ванную. Плитка была ледяной, как и струи воды, которые медленно стекали по израненному худощавому телу. Наоми любила холодный душ. Именно в эти минуты она могла расслабиться, очистить свою голову от ненужных мыслей. Раны начинало щипать, приводя блондинку в сознание. Безысходность — отвратительное чувство. Именно в таком состоянии оказалась девушка. Прислонившись к холодной стене, она медленно стала сползать по ней, сгибая колени, утыкаясь в них лицом. Что ей делать дальше? Если бы можно было выпить какой-нибудь отвар, чтобы стереть некоторые моменты из жизни, к примеру, недавний случай, она бы, непременно, воспользовалась им. Может, стоит обратиться к Яманако? Обладательница изумрудных глаз не знала, как поступить дальше: всё в груди сжималось, по вискам долбило, а тело пронзала неприятная дрожь. Глаза её становились чугунными, и не было больше сил оставаться в сознании. Наоми уснула прямо в душе под холодными струями воды. Кругом была темнота. Разлепив глаза, девушка поняла, что висит над пропастью, дна которой не было видно. Внутри всё похолодело, и она покрепче вцепилась в единственное спасение — ветку. Тёмные тучи заполонили небо. Начался дождь, перетекающий в ливень. Холодные капли сильно хлобыстали по лицу. Одежда намокала и становилась тяжелее. Никого кругом не было. Наоми попыталась закричать, позвать на помощь, но, открыв рот, не смогла произнести ни звука, его просто не было, да и из-за шума дождя не было бы слышно, но разве люди думают об этом, находясь на волоске от смерти. Спасения не было. Может, стоит бросить всё и стереть себя с лица Земли? Именно, это и был выход, её спасение, но руки не разжимались, хоть она хотела этого больше всего в данный момент. Ветка хрустнула под тяжестью её тела, наклоняясь вниз. Оставались считанные минуты и всё, конец жизни. Вот только не на такую смерть рассчитывала девушка. Она всегда думала, что умрёт в бою, сражаясь за цели Данзо, однако сейчас её воротило от этих мыслей. Почему она должна отдать жизнь за этого шиноби? Почему- то примером истинного шиноби сейчас стояли не шиноби корня, для которых чувства — лишняя трата сил и времени, бесполезная вещь, а Хатаке Какаши и Хитоми Кагуя, отдавшая свою жизнь за такого ниндзя, как она, хотя она не заслужила даже умереть от их рук. Если вспомнить, сколько человек отдало за неё жизнь, начиная с родителей, Кидому Хацуя, Хитоми Кагуя, даже отступники верили в неё, когда падали от её руки, заливая её верного друга Тетсуро и землю своей кровью. Другие верили в неё, но не она сама. Приоткрыв глаза, Наоми снова посмотрела в небо, но взгляд её изменился, стал уверенным, а её зелёные глаза приняли свой настоящий цвет — цвет изумруда. Перед своим лицом девушка заметила руку, обладатель которой был лучом в её полной жизни темноты. Учиха Саске, мужчина, которого она предала, готов был пойти на всё, чтобы спасти её. Освободив свою правую руку, Наоми уже было схватилась за неё, но она сразу же исчезла. А наверху, на окраине горы, возвышался трёхметровое подобие человека, тот, чьё тело девушки начинало дрожать при виде него, тот, который оставил след на её теле, мучая её изо дня в день. Со злым оскалом он хохотал, сворачивая шею парня на глазах у девушки. Затем откуда-то появилась Хината, которую последовала учесть Учиха. Её тело падало в пропасть. Пролетая Наоми, потухшие глаза Хинаты смотрели на девушку мертвым взглядом. Пелена из слёз застелила изумрудные глаза, которые снова обрели тёмный оттенок, грязно-зелёный. Её вспыхнувшие чувством радости глаза и огонь в них тут же потухли. Тело Учиха летело прямо в пропасть. Немой крик боли застыл на её лице. Ветка, что всё время держала её в этом мире, тут же сломалась пополам, летя в пропасть вместе с блондинкой. Она была словно техникой этого парня, исчезая со смертью её обладателя. Глаза девушки тут же распахнулись. Тело слегка подрагивало, тело тяжело дышало. Хаотично Наоми начала смотреть из стороны в сторону. Холодные струи напоминали ей дождь. Признав свою ванную, она смахнула со своего лица испарины, поднимаясь на ноги. Это был по-настоящему жуткий сон. Завернувшись в полотенце, шиноби корня стала осматривать своё лицо в треснувшем зеркале, которое до сегодняшнего дня было целым. Плохой знак. Большие темно-зелёного цвета глаза были опухшими и красными, губа треснута, и с неё медленно стекала струйка крови, раны промылись под холодными каплями и приобрели красноватый оттенок, заменяя грязно-красную запёкшуюся кровь. Вздохнув, Наоми медленно провела тыльной стороной ладони по ране на щеке, слегка прикусывая нижнюю губу. Вообще, светловолосая никогда особо не заботилась о том, как выглядит, о ранах и ссадинах на свое теле, о новых шрамах, которые останутся на всю жизнь. И сейчас ей было абсолютно плевать на полученные раны в прошедшей битве, но вот ребро её беспокоило, оно доставляло дискомфорт при каждом её движении. Собравшись, шиноби корня покинула свою квартиру, направляясь в лечебный корпус. Идя по широкой главной улице, ей всё время казалось. Что все на неё смотрят с осуждением за сделанный ею выбор — отдать Саске Данзо. Быть может, она стала бы героиней, вернув Учиха в деревню, что до этого у Наруто не выходило, это изменило бы её жизнь, но это означало бы, что она предала корень, предала Данзо, а получается и себя? Стоп, всё не так. Ками-сама, она сильно запуталась. Всё было очень сложно для понимания, поэтому она решила просто не понимать, сбежать. На небе ярко светило солнце, большая улица была забита прохожими: гостями из других деревень, жителями этой, продавцами, которые заманивали в свои лавки, пахло вкусной свежеприготовленной выпечкой, из-за чего желудок девушки скрутило, напоминая о своих потребностях в еде. Все толкались, куда-то спешили, несколько раз наступили девушку на ногу и пару раз даже задевали плечом, не извинившись. Наоми тысячу раз пожалела, что пошла по главной улице, путь по которой был ближайшим. Наконец-таки очутившись на крыльце госпиталя, девушка прошла внутрь, сразу сталкиваясь с розоволосой молодой девушкой, чуть старше её самой У неё были короткие чуть выше плеч цвета сакуры гладкие волосы, большие изумрудные глаза, в которые Наоми впилась, утопая в их красоте, пушистые длинные ресницы, которые слегка подрагивали, прямой небольшой нос, тонкие розовые губки и слегка большиватый лоб. Девушка была одета в длинный белый халат и обувь для шиноби. — Извините. Я задумалась, — неуверенно промычала обладательница зелёных глаз, потирая ушибленное место. Всё её тело итак было в ссадинах, а тут ещё умудрилось врезаться в кого-то. Мало она сегодня сталкивалась с прохожими. — Ничего, — мирно улыбнулась розоволосая девушка. — Я Харуно Сакура, раньше не видела тебя в деревне, — слегка напряглась куноичи, но потом, увидев на плече девушки бандану с символом деревни, расслабилась, продолжая тараторить. — Что-то беспокоит? Я могу тебе помочь! — заверила она, хватая девушку за руку и ведя по коридору в поисках свободной комнаты, дабы им никто не мешал. Наоми не сопротивлялась, хотя наглости этой девушке было не занимать. Значит, Харуно Сакура одна из тех, с кем общается с Хинатой. При мысли о брюнетке девушка слегка улыбнулась, но потом вновь вернула себе невозмутимый вид. Наконец найдя свободную комнату. Харуно бесцеремонно втолкнула туда девушку, следуя за ней и закрывая за собой дверь. — Знаешь, мне часто приходится обрабатывать раны дурака Наруто. Он вечно вляпывается в неприятности, а его тело напоминает подушку для битья, ведь после каждой миссии на нём одни ссадины. Ты с ним в этом похожа, эм. . ., — девушка запнулась, не зная, как ей обращаться к новой знакомой. Наоми поразила эта девушка, которая без остановки болтала. Она не успевала за её речью. Тут она слегка помотала головой из стороны в сторону. А ведь она знает эту девушку. Это было так давно, еще когда Какаши тренировал её, столько времени утекло. Даже Сакура её забыла, не удивительно. — Раздевайся, — приказным тоном заявила она, и Наоми подчинилась, стаскивая с себя верх, а затем и штаны, оставаясь в одном нижнем белье. — Наоми, просто Наоми, — напомнила ей блондинка. Сакура не секунду остановилась, что-то прокручивая у себя в голове, а затем, видимо, не вспомнив её, продолжала трещать. Блондинка даже не пыталась скрыть того, что не слушает девушку, однако той, похоже, было всё равно на это. Ей просто хотелось говорить и говорить. Все её подруги были на заданиях, а общество Узумаки её не устраивало. Да и девушка ей понравилась. Вот только знала бы она, что перед ней та, которая отдала её любимого Учиха Саске на гибель. Розоволосая, закончив обеззараживать ссадины, сложила печати. Из её рук стал появляться свет цвета её глаз. Девушка начала проводить по телу блондинки. От этого свечения с каждой минутой боль и дискомфорт уходил, раны стягивались, не оставляя после себя следа. Это и называлось медициной, в коей сакура умела большие успехи. Тут Харуно остановилась, зажав рот ладошкой, сдерживая ужас, который выдавали её расширившиеся глаза. Её внимание привлёк изогнутый шрам во всю спину. Медицинская техника, которая требовала полной сосредоточенности, исчезла. — Откуда такая рана? — полюбопытствовала она, а в её глазах появилась печаль. Вот только жалости ей не хватало. — Обычный боевой трофей, — отмахнулась от неё блондинка, не желая вдаваться в подробности. И всё — это ей надо знать. Как говорится, меньше знаешь — дольше живёшь. Залечив раны, девушка отправилась на базу анбу, не желая больше и минуты оставаться с чересчур разговорчивой розоволосой девушкой. Ей показалось, что даже Каяне менее разговорчива и более сдержанна. Хотя это было только её время. — И долго ты будешь за мной следить, Акаши? — остановившись около невысокого дерева, облокотившись о него, Наоми поставила в известность своего бывшего товарища. Парень спрыгнул с ветки, выйдя из своего укрытия, и приземлился в нескольких шагов от неё, мило улыбаясь. Вот только Наоми прекрасно знала, что кроется под этой улыбкой. Акаши был и остаётся жестоким садистом. Однако она даже не потянулась к Тетсуро, зная, что никакой битвы не предвидится. — Ты как всегда прекрасна, сестрёнка, — на шаг приблизился к ней шиноби, но, заметив напряжение в её плечах, остановился. — Неужели ты меня боишься? — наигранно обиженно цокнул он языком. Что за спектакль? Какую игру на этот раз блондин затеял? — А есть чего? Я не твоя сестра, — холодно ответила девушка, не желая вступать с ним в игру. Парень медленно, будто действуя на нервы девушки, подошел к Наоми, слегка приобнимая её за плечи. Прижимая к своему телу. Блондинка ничего не предпринимала — не сопротивлялась и не отвечала взаимностью — её даже не интересовало. Что ему от неё понадобилось. Встреч с ним она старалась избегать, как и с Судзуки, которая в прошлом месяце несколько раз старалась пробраться в её квартиру и «поболтать». Она же разорвала с ними все связи, так почему они не оставят её в покое? — Ну-ну, Нао-чан, снова этот холодный взгляд. Мм, и знаешь, мне он нравится, — по-дурачески заявил он ей, крепче сжимая её плечи. — Ты же знаешь, мы тебе не враги и всегда готовы прийти тебе на помощь, чтобы ты не задумала, — подбодрил он её, отстраняясь и щёлкнув девушку по носу, как с маленькой. — В прошлый раз я этого не заметила, — безразлично привела она ему аргумент, напоминая о прошлом. Из парня сразу пропала вся та весёлость, а в глазах появилось сожаление. Все эти годы он жалел, что не отправился с ней, жалел о том, что не попросил Данзо смягчить ей наказание или же разделить его с ней. Как после всего этого он смеет называть себя её братом, когда сам же кинул её, зная, что с ней будет. Судзуки за это время тоже изменилась. Он прекрасно знал её стервозный характер, знал, что не всегда то, что она говорит, значит, что она думает на самом деле. Те дни, в которых девушка была в заточении, рыжеволосая была сама не своя, да и после того, как Наоми разорвала с ними связь, тоже вела себя не как обычно, стала тише, больше предпочитала проводить время одна, а не дурачиться с Акаши. Эта девочка, козявка, птенец, который побывал в их команде не так долго, изменил их. Акаши стоял на месте, опустив голову, будто прирос к траве. Ему нечего было сказать. Всё было именно так, как она сказала. Наоми не стала продолжать выяснять с ним отношение. У неё был брат, которого она любила, защищала. А что в итоге? После их расставания он только и мечтал, что убьёт свою сестру собственными руками. Неужели они с братом появились на свет только ради того, чтоб убить друг друга? Брат мёртв, родители мертвы, а теперь умрёт и Саске. Все умирают, все покидают, все предают. Снова этот лабиринт из мрачных коридоров. Блондинка сама не знала, зачем пришла на базу, ноги сами двигались. Сидеть в закрытой душной квартире и предаваться мыслями о собственной никчёмности? Ну уж нет. Взяться за свои вечные тренировки? Тоже нет. Ей ничего не хотелось: ни сражаться, ни отдыхать, ни тренироваться. Она бездумно брела по лабиринту медленными шагами, спускаясь всё ниже и ниже, сворачивая то вправо, то влево. И вот, в очередной раз свернув налево, она услышала голоса нескольких рядовых шиноби анбу. Девушка и не собиралась подслушивать, но ноги её сами замерли, когда она услышала знакомое имя, слетевшее с уст одного из шиноби анбу. — Слышал, скоро Данзо-сама возвращается. Надеюсь, у него будет хорошее настроение, а то в последние месяцы он ходил хмурым. — А я слышал, что Учиха Саске поймали и он в одной из камер пыток, — чуть тише сказал он, оглядываясь по сторонам, боясь, что информация достигнет чужих ушей. — Это хорошая новость, Данзо-сама будет доволен. Но он точно будет в хорошем настроении, если сегодня отряд зачистки выполнит своё задание. — А в чём оно заключается? — поинтересовался совсем ещё молодой паренёк. — Это только слухи, но я слышал, что им дали задание доставить мёртвое тело Хьюга Хината сюда. Всё нутро девушки похолодело, когда она услышала столь знакомое имя, при мысли о котором ей становилось тепло на душе. Сколько боли и страданий она причинила ей, разорвала связь с ней, дабы не связывать большую свою тьму с её светом, но жизнь опять даёт о себе знать, напоминая о жестокой реальности. Данзо приказал убить Хинату? Убить того, кто родился в этой деревни? Он говорил, что хочет защитить эту деревню, пойдёт на всё ради неё. Получается, он врал? — Но она наследница клана Хьюга! — воскликнул шиноби, не веря в услышанное. — Ханаби является наследницей. Похоже, в ней больше таланта, чем у своей старшей сестры. А Хината является обычным шиноби деревни. — Но почему мы должны убивать своих? — Хочешь усомниться в решениях Данзо-сама? — оскалился мужчина старше того на десяток лет. — Нам никогда не постичь мысли мастера, но мы обязаны выполнять всё во имя его целей! Наоми не стала дослушивать, ринувшись прочь с базы анбу. Нет, даже раздумывать не стала, мчась на помощь брюнетке. Не допустит, не позволить тронуть её. Данзо метит на место хокаге, но смерть Хинаты в этом ему не поможет. Убьет её. А что дальше? Он не остановится ни перед чем. Начнёт убивать жителей деревни, пожилых, женщин и детей. Так деревня никогда не станет процветать. Такому человеку не быть хокаге! Она в этом не участвует. Только не Хьюга, её он не получит. Девушка не знала, где искать Хинату. Она прыгала с крыши на крышу, расспрашивая прохожих, но никто не видел брюнетку, а те, кто видел, не знали, куда она пошла. Наоми, словно ураган, металась по всей деревни в поисках хоть кого-нибудь, кто дал бы информацию о её местоположении, заявилась даже в дом главной ветки, но снова пусто. — Наоми, что случилось? — возле девушки, когда она сидела на крыше, высматривая соседнюю улицу с высоты, из ниоткуда появился Хатаке Какаши, схватил девушку за локоть, которая снова готова была сорваться с места. Она тяжело дышала, хотя её лицо оставалось прежним, невозмутимым. Но в её глазах читалось переживание. Какаши уже и не думал, что когда-нибудь сможет прочесть в ней такую эмоцию и был даже рад, но это и означало, что произошло или произойдёт что-то по-настоящему плохое. — Какаши-сан, мне нужна Хината, срочно! — заявила Наоми, не желая тратить время. — Они с Тен-Тен по заданию отправились в соседнюю деревню, — промычал Хатаке из своей маски, которая закрывала ему пол лица. Наоми сорвалась с места в сторону ворот. Она надеялась, что успеет. Ещё и сон дурацкий о её смерти. Нет, она не позволит! Какаши отправился вслед за ней, через несколько секунд настигая её. Никто не знал, где именно находилась девушка, оставалось только надеяться на чудо. Наоми рассказала то, что услышала на базе корня Хатаке по пусти в соседнюю деревню. *** Девушки уже возвращались с выполненным заданием из соседней деревни, не спеша идя по широкой дороге, по бокам от которой возвышались высокие деревья. Солнце светило ярко, и приходилось щурить глаза. Состояние девушек было спокойным. Ничего не предвещало плохо в этот день. Но жизнь — это колесо событий. Никогда не стоит терять бдительность, особенно тем, кто связан с такой опасной работой, как шиноби. — Тен-Тен, я всё же хочу поговорить с Наоми, как прибудем в деревню. Я не верю, что ей лучше без меня, — опустив глаза, дрожащим голосом известила о своем решении подругу. Хината от природы была застенчива и добра, но это не делало её слабой. Тогда, много лет назад, когда был бой между брюнеткой и её младше на пять лет сестрой, она проиграла не от того, что была слабее. Доброта Хинате досталась от её матери, поэтому она не могла ударить свою сестру, и сейчас бы этого не сделала. Но из-за этого девушка упала в глазах своего отца, стала ошибкой. Его перестала волновать собственная дочь, он отвернулся от неё. Уделяя время только своей младшей дочери. Брюнетке было очень больно, но она молчала, следуя и веря словам Наруто, ставшей для неё идеалом шиноби. — Я думаю, ты права. В любом случае, ничего не потеряешь, — приободрила подругу девушка с каштановыми волосами, которые вечно были убраны в две шишки. — Я не знаю, что ты в ней нашла. Видела её только раз. Такая мрачная и холодная, прям мурашки по коже, — для вида Тен-Тен поёжилась, постукивая зубами. Тен-Тен была старше Хинату всего на год, хотя внешне этого сказать было нельзя из-за её вечной любимой причёски лицо её казалось более круглым, чем оно являлось на самом деле. У неё была слегка смуглая кожа, вечно приподнятое настроение, да вообще, она старалась во всём искать положительные стороны, кроме, конечно, зеленого комбинезона, который носил её товарищ по команде Рок Ли и бывший наставник Майто Гай, в этом, пожалуй, не было никаких положительных моментов, хотя, если только, доставить удовольствие сенсею. Телосложение у девушки было средним, роскошной фигурой, как Хината, девушка была обделена. Её большие карие глаза святились энтузиазмом, улыбка редко сходила с лица и необщительной никто бы не осмелился её назвать. — Вы её не знаете, — возразила брюнетка, зажмурив глаза и помотав головой. — Наоми только хочет такой казаться, чтобы не подпускать к себе людей. На самом деле она очень добрая и внимательная и. . . потрясающая, — девушка улыбнулась своим же словам. Она верила в это. Свист разрезающей воздух стали прошелся прямо у носа брюнетки, но вовремя подоспевшая кареглазая девушка оттолкнула подругу в сторону, выхватывая из набедренной сумки кунай, становясь в стойку для сражения. Сюрикены ровным столбцом врезались в кору дерева. Несколько листьев опали. В воздухе повисла тишина. Хината поблагодарила девушку, складывая печати. — Бьякуган, — сложив печати, девушка направила чакру в глаза. Вены по бокам глаз стали видны, а ей стал доступен угол обзора в почти 360 градусов, но, что более важное, она смогла видеть вражескую чакру и, естественно, местоположение врагов. — Их шестеро, — проинформировала она. Скрываться нападавшим больше не было смысла, ведь они имели дело с обладателем Кеккей Генкай, улучшенным геномом, да ещё и пред ними представительница из главной семьи, знающей только им мощные техники. — Анбу корня? — удивленно захлопала глазами Тен-Тен. — Что вам нужно? — рыкнула она, не понимая, почему они осознанно наподдают на своих. Команда зачистки отвечать не стала. Один из них сложил печати. Масса кунаев со всех сторон полетело прямо на брюнетку без возможности уклониться. — Вихрь, — быстро сложив печати, вокруг Хинаты возник вихрь, не пропускающий кунаи внутрь. Кунаи отлетали в стороны, так и не нанося никакого ущерба их цели. В это время Тен-Тен из своего свитка достала огромное оружие, которое всё было покрыто шипами. Она прыгнула в воздух, шар с шипами взлетел вместе с ней, обрушиваясь на землю, где всего секунду назад стояло два вражеских шиноби. Девушки приняли бой. Сзади Хинаты оказался один из нападавших шиноби, но поле зрения бьякугана смогло его заметить, и она тут же отразила атаку. Хината была бойцом ближнего боя, поэтому подходить к ней была большой ошибкой. Сложив печати, она использовала технику удара львов близнецом, и противник отлетел на несколько метров, врезаясь в столб. Несколько тенкецу были выбиты её чакрой. Больше использовать свою чакру он не мог. Тут же возле её ноги в землю воткнулся сюрикен со взрывным свитком. Хината не успела убежать. Взрыв был мощным. Птицы. Сидевшие на деревьях, стаей улетели подальше от места сражения. Всё было в дыму. Тен-Тен зажала ладонью лицо, чтобы не вдыхать гарь. Спиной она почувствовала врага сзади, а интуиция её редко подводила. Выхватив из сумки небольшой кусок дерева, который сразу вырос, когда она использовала на нем чакру, она отразила атаку, ударом ноги отправляя противника на несколько метров, однако, он приземлился на свои ноги, даже не испачкавшись. — Хината, ты как? — крикнула Тен-Тен, не видя подругу из-за дыма. Сложив печати, используя технику призыва, она достала себе веер, который был трофеем в её последнем задании. Сколько же она вымаливала на коленях мастера оружий, чтоб он подарил ей его. Этот противный мелкий старикашка долго сопротивлялся, но упорства Тен-Тен не занимать. Взмахнув им, дым рассеялся. Хината лежала в стороне, покашливая. У неё сильно ломило тело и кровоточила рука, не говоря уже о том, что кружилась голова от удара головой об остриё булыжника. Кровь медленно стекала от ее головы по лицу. Она попыталась встать, но сразу получила ногой по животу, а потом её за волосы жестоко схватили, заставляя запрокинуть голову вверх. Перед самым её лицом был кунай. Тен-Тен поспешила на помощь. Стена из камня возникла ниоткуда, но она сумела уклониться. Даже когда земля из-под её ног пропала, девушка умело сделала кувырок в сторону, преодолевая препятствие. Она обязательно спасёт подругу. Больше некому, только она сможет помочь. Перед ней возник шиноби, который намахивался на неё кунаем, но девушка с криком: «Пошел прочь», — уклонилась в сторону, воткнув в его ногу кунай и уже ухмыльнулась своей победе над ним, вот только он оказался клоном из молнии. По всему телу девушки прошелся разряд молнии, обездвижев её. Шатенка всеми силами пыталась подняться, но не получилось, её парализовало. Она не готова была видеть смерть подруге. Шиноби корня замахнулся кунаем, чтобы перерезать девушке горло, но тут его тело пронзает насквозь холодное лезвие катаны, которая сразу же покидает его плоть. Тело падает на землю, заливая Хинату и землю кровью. Глаза Наоми, металлически холодные, переводят взгляд с Хинаты на другого шиноби. Который уже складывал печати, но его плоть так же пронзает техника Какаши — чидори. Прошло меньше секунды, как блондинка сокрушает еще одного шиноби, который использовал технику молнии на Тен-Тен. Тетсуро утопало в крови. Они пожалеют, что напали на Хинату, Данзо пожалеет. Заводя катану назад, Наоми отражает удар со спины. Оборачиваясь на 180 градусов, девушка отскакивает в сторону, сразу же делая кувырок влево, чтобы избежать технику огненного шара. Враг не давал ей приблизиться, быстро складывая печати. Скорость блондинке позволяла уклоняться ей от атак, но одновременно атаковать было трудно. Прыгнув в воздух, девушка кинула Тетсуро прямо во врага, который не планировал уклоняться, он уже складывал печати, как холодное оружие продырявило его голову вместе с маской, воткнув тело в дерево. Глаза его сразу потухли. Какаши успел разобраться с последним. — Я так рада, что мы успели, — кинулась Наоми к брюнетке, обнимая её, вжимаясь в её тело и вдыхая аромат её волос. Хината обняла подругу в ответ, сильнее прижимая к себе, боясь отпустить. Она, действительно, боялась, что Наоми снова сбежит от неё. Хьюга поглаживала блондинку по волосам и плечам, успокаивая её, хотя должно было быть наоборот. Теперь Наоми рядом и она никогда не позволит ей больше грустить, сделает всё, чтобы её подруга была счастлива.