Шесть Свиданий

      Послы очередного принца явились во время завтрака, когда сонная Серенити ещё возилась со своей порцией. После вчерашней прогулки и новых — как-никак — впечатлений она долго не могла заснуть, только под утро слегка задремала. А часа через три её подняла Луна, и теперь Серенити отчаянно зевала и кляла фрейлину на чём свет стоял.       — Его Высочество ожидает вас в главной гостиной! — отчитался дворецкий, поклонившись.       Послы закивали, улыбаясь, и пожелали королевским особам «Приятного аппетиту». Королева Селена кивнула, поблагодарив их, а Серенити украдкой умоляюще посмотрела на мать:       «Мне что, сейчас к нему идти? Я даже бутербродика не съела».       Внимательно поглядев на дочь и оценив её взъерошенный после плохого сна вид, Селена повернулась к делегации принца:       — Её Высочество подойдёт через полчаса, просим прощения за ожидание.       Откланявшись, послы ушли передавать послание своему господину.       — Мама! — вскочила Серенити, когда дверь за ними захлопнулась. — Ты правда думаешь, что я так быстро управлюсь?!       — Если поторопишься — успеешь два раза себя в порядок себя привести, — невозмутимо отозвалась Селена. — Так что давай, собирайся.       — Аррр!       Сунув в рот несколько маленьких печенюшек, Серенити зло сверкнула глазами и убежала в собственные покои. Спорить с матерью не хотелось, тем более она всегда стояла на своём, не отступаясь.       С помощью Луны Серенити в срок управилась с завязками на корсете и расчёсыванием длинных золотистых волос, и вскоре уже чинно шагала по дворцовым коридорам, шурша свитком. Оставалось всего двое, и она гадала, кто бы мог быть сейчас. Имя одного она даже не слышала, лишь смутно знала, что где-то есть в их системе таинственная планета Фаэтон . А вот про государство второго Серенити знала прекрасно — Луна состояла в отличных отношениях с Ураном — однако с принцем она не была знакома.       Перед дверьми гостиной Серенити поспешно спрятала пергамент и кивнула лакеям, чтобы те отворили ей.       — Её Высочество, принцесса Серенити!       Она важно прошла в красиво убранную комнату с высоким потолком и резными креслами. На одном из таких как раз и сидел очередной претендент на руку и — якобы — сердце. Он почти сразу вскочил на ноги, замешкавшись, однако, чтобы аккуратно отложить в сторону книгу, и рассеянно улыбнулся Серенити, поправив огромные очки на носу.       — Зд-дравствуйте, Серенити, — смущенно кивнул он. — Я принц Юмилиан, с планеты Фаэтон. Рад видеть вас вживую.       — Доброго утра, — вежливо поздоровалась Серенити. — А что, на картине хуже получилась? — осторожно спросила она.       Юмилиан казался ей каким-то несуразным юношей: волосы лохматые, как после взрыва в лунном кратере, был он почти под два метра ростом, и камзол как будто стягивал его движения, ограничивая подвижность. Он был как слон в посудной лавке, такой же огромный и неловкий. Даже книга, которую Юмилиан читал, прежде чем отложить её в сторону, была слишком маленькой в его руках.       — Ну, я не это имел ввиду, извините, — смутился он, поправляя очки. — Просто… вживую всё всегда лучше выглядит, натуральнее. Извините, — опять добавил Юмилиан.       Серенити вздохнула. Принц был таким странным, интересно, он всегда за всё просил прощение: за что совершал и что не успел ещё сделать? Она покачала головой и прошла к соседнему креслу.       — Давайте присядем, — сказала Серенити и первой подала пример.       Юмилиан неловко потоптался на месте, потом тоже сел и сразу же схватился в свою книгу, стал немного нервно перелистывать страницы. Он как будто бы никогда не имел дел с девушками и принцессами в частности. Серенити усмехнулась: Юмилиан был забавным в этом отношении.       — Расскажите о себе, — попросила она, откинувшись на спинку кресла. — Я мало что слышала о вашей загадочной планете. Какие у вас пейзажи, порядки, как люди живут?       Лицо Юмилиана словно просветлело, он буквально загорелся этой мыслью и, прекратив бездумно листать книгу, стал расписывать про Фаэтон . В основном он говорил про законы: что можно, что нельзя, как работают обычные граждане или каков распорядок во дворце. У Серенити даже разболелась голова от всех этих правил чужого государства — она не привыкла слышать в течение всего трёх часов столько законов и инструкций.       — А вы по образованию кто? — спросила Серенити, не выдержав и прервав череду перечислений статей Конституции Фаэтона, но увидев недоуменный взгляд, поспешила объяснить: — Ну, смотрите… Принцессы внутреннего круга планет, помимо подготовки к наследованию трона, ещё выбирают Высшую Школу того или иного профиля, по своим магическим способностям. Я, например, на последнем году обучения в Школе Света. А у вас есть такое?       Юмилиан внимательно слушал её. Орбита Фаэтона хоть и располагалась между Юпитером и Марсом, но была слишком длинной, и планета всё-таки не относилась к внутреннему или внешнему кругу. Она была сама по себе, некоторые ученые с Меркурия даже не относили Фаэтон к Солнечной системе. И поскольку контакта было мало, отличий между государствами существовало предостаточно.       — У нас наследных принцев всегда обучают всему: и законам, и этикету, и как управлять государством. Но, наверное, мне больше нравится юриспруденция, — смущённо признался он, снова поправил вечно сползающие очки.       — А что ещё вам нравится? — осведомилась Серенити.       Несколько секунд Юмилиан напряжённо думал, вспоминая. Он снова стал листать книгу, не глядя в неё — видимо, так ему было лучше размышлять. Серенити заскучала. Она рассеянно посматривала на принца, потом стала глядеть в окно, на сад, ожидая, когда Юмилиан наконец решит, что ему любо. Принц хоть и был ужасно умным, но в плане самых обычных вещей — немного тугодумом. Это угнетало и заставляло зевать от скуки.       — Ах, знаете, — неожиданно заговорил принц, что Серенити даже подскочила от неожиданности. — Наверное, мне очень нравится готовить — особенно жареные креветки. Когда их Величеств, конечно, нет.       Заслышав это, Серенити мгновенно заинтересовалась и навострила ушки. Любое, что касалось еды — особенно вкусной — всегда заставляло её любопытно глядеть на человека, кто упоминал это волшебное и притягательное для принцессы слово.       — И как — вкусно получается?       — Поначалу не очень, — честно признался Юмилиан, застенчиво почесав затылок и ещё больше взлохматив волосы. — Но теперь ничего, даже брат доволен, а он ещё тот у меня привереда, не то что сестра.       — А что такое креветки? — спросила Серенити, наклонив голову.       Очень многое она слышала впервые, особенно за эту неделю, в общении с принцами. Всего этого на Луне практически не было или же привозилось из заграницы в ограниченных количествах. Конечно же, во дворец привозилось всё, и Серенити всегда разглядывала заморские новинки.       Юмилиан обстоятельно рассказал, как выглядят креветки, а также расписал, как и где они живут, при какой температуре и что их можно выращивать в прудах или даже аквариумах в собственных покоях. Серенити эта информация была не нужна, но она напряжённо выслушивала каждое слово и кивала головой. Мыслями же она была далеко-далеко, в темно-синих морях, где плавали маленькие рачки, и как она веселилась вместе с ними.       — Кстати, это мой вам подарок, — Юмилиан смущённо улыбнулся.       Он закрыл книгу, которую всё время их разговора держал в руках, и осторожно провёл ладонью по красной бархатной обложке. Серенити недоуменно поглядела на фолиант. Она ожидала всякого, но конкретного этого — нет. Не то чтобы она не любила книги, просто не выносила сплошные тексты без единой картинки — это её угнетало.       — А что это? — без тени заинтересованности спросила она, равнодушно поглядев на томик в руках Юмилиана.       — Это — лучшая энциклопедия, в которой подробно рассказываются про самых знаменитых королей Солнечной системы. Думаю, вам это будет очень интересно.       Он привстал, чтобы протянуть Серенити фолиант, но противные очки случайно соскользнули с его носа и упали на пол. Юмилиан, отложив книгу на прозрачный столик, поспешно опустился на колени, чтобы найти оправу.       — Изивните, они такие несносные, — бормотал он, безрезультатно шаря рукой по мрамору.       Серенити — добрая душа — почти сразу же вскочила с кресла и присела рядом, чтобы помочь в поисках. Очки обнаружились в метре от них, и, что удивительно, были целыми.       — Они вечно у меня падают, поэтому пришлось сделать их из небьющихся материалов, — смущённо проговорил Юмилиан, слепо щурясь и благодаря Серенити за оказанную помощь.       Без огромных уродливых стёкол он оказался даже очень симпатичным, вот только занудство и чрезмерная «учёность» скрашивала все эти качества на нет. Однако Серенити была бы не прочь водить дружбу с Юмилианом, он был очень даже милым.       До самого ужина, с перерывом на обед, Юмилиан рассказывал, как пользоваться энциклопедией — то был магический фолиант, и если произнести пару заклинаний над той или иной страницей, можно увидеть объёмный портрет любого короля, о котором было написано в книге. Серенити слушала его вполуха, запоздало кивая, а сама же думала о чём-то своём, более интересном.       После вкусной и сытной еды Юмилиан попрощался с царственными лунными особами и вернулся домой. Серенити же удалилась в свои покои и, забравшись с ногами, на кровать стала листать свои любимые книги с картинками, одолженные у Артемиды. Энциклопедию Юмилиана она оставила на дальнем столике, тотчас же забыв про неё.       Вскоре в двери постучались, и к дочери вошла королева Селена.       — Доброго вечера, мама, — не отрываясь от иллюстраций, спросила Серенити.       Селена подошла к постели и присела на самый край, пристально глядя на принцессу, которая даже не удосужилась поднять голову на неё. История с картинками увлекла её, и Серенити погрузилась в выдуманное с головой.       — Серенити, — позвала королева. — Посмотри на меня.       — Да? — рассеянно отозвалась Серенити.       — Как тебе Юмилиан? — осторожно осведомилась Селена, изучая лицо дочери.       Серенити задумалась, прикусив нижнюю губу. Она размышляла, как бы ответить королеве повежливее и не обидеть её, однако чтобы в словах звучал непререкаемый тон. Юмилиан не был мужчиной её мечты, как и не был он вообще в её вкусе. Такие скорее подходили обычным фрейлинам, например, Нарессе или кому-то ещё, но никак не Серенити.       — Он может быть хорошим другом, как и Сейюдзико, — произнесла она. — И как Эйлиас. Но не мужем.       Селена сокрушённо покачала головой.       — Милая, порой брак, построенный на дружбе, гораздо крепче, чем брак, основанный на любви.       — Это не мой случай, мама! — гневно воскликнула Серенити, но тут же утихла под строгим взглядом матери. — Просто… Он совершенно не подходит для меня — я не готова терпеть его рядом всю оставшуюся тысячелетнюю жизнь!       — Однако он не так противен, как Эндимион? — лукаво спросила королева, наклонив голову.       — Даже не напоминай мне имя этого противного мальчишки!       — Серенити! — укорила Селена дочь, которая, нахмурившись, отвернулась от неё. — Негоже называть так наследного принца!       — Ох, мама, оставьте меня в покое!       Серенити, вскочив на ноги, резко одёрнула юбки и негодующе посмотрела на Селену:       — Моё решение насчет Юмилиана однозначно — он не моя судьба!       И, громко фыркнув, принцесса гордо удалилась прочь, оставляя королеву Селену наедине с невесёлыми мыслями о будущем родного государства. Если Серенити что-то вбила себе в голову — её почти ничто и никто не могли переубедить, оставалось уповать на последнего принца или хотя бы на то, что вскоре дочь одумается.