Not Like It

В мастерскую вошел бейлиф Томас, и его хрупкая маленькая фигурка, освещенная заходящим солнцем, черным силуэтом обрисовалась в дверном проеме. Он был облачен в коричневые шерстяные штаны и зеленую куртку, свободно висевшую на его плечах. Вскинув на омегу свои огромные глаза, Томас недобро усмехнулся: — Так-так! Вот ты и проснулся. Томас плотно прикрыл за собой дверь. — Значит, это ты… стоял за всем этим? — Я, и никто иной, — Томас ткнул себя пальцем в грудь. Судя по всему, то, что он содеял, доставляло ему немалое удовольствие. Подойдя ближе, он стал рассматривать скорчившегося в клетке Луи. — Знаешь, я с большим интересом наблюдал за твоими потугами вывести на чистую воду лорда Тревелина. То, что Стайлс захватил тебя в плен, а ты настроил его против кузена, было мне весьма на руку. Казалось, вы действовали по моей указке. — Но зачем ты подослал Кея с отравой к Варику? — Как зачем? Чтобы укрепить твои подозрения относительно Тревелина. Правда, поначалу у меня были на твой счет другие планы. Когда Стайлс приехал в Кенилворт и рассказал о том, что ты ткнул его в спину кинжалом, я обрадовался. Ведь на некоторое время подозрения с домочадцев были сняты, и хозяин считал своим главным врагом тебя. Когда же ты появился в замке, так сказать, во плоти, я подумал, что при сложившихся обстоятельствах ты можешь стать моим естественным союзником в замке. — Как Кей? — Да, было дело, я так думал. До тех пор, пока ты не спас жизнь Варику. Потом, правда, я услышал, как ты говорил Далии о своих подозрениях насчет лорда Тревелина, и понял, что действительно приобрел в твоем лице союзника, правда, невольного. — Как, должно быть, ты при этом веселился! — Да уж, посмеялся вволю, будь уверен, — Томас зловеще усмехнулся. — А убивая Кея, ты тоже смеялся? — А как же! Эта дрянь стала тянуть из меня деньги, угрожая разоблачением. — Но зачем тебе нужно было убивать Гарри? — Из-за тайны, которой он владеет. — Какой тайны? — Тайны металла его собственной ковки. — Чтобы выведать эту тайну, его вовсе не стоило убивать. — Узнав, что я разгадал секрет его стали, он прихлопнул бы меня как муху. — Но в чем же секрет этой стали? — Луи с любопытством посмотрел на маленького злого человечка. — Все дело в печке, которую он построил у себя в мастерской. — Ничего не понимаю. Томас взглянул на него как на деревенского дурочка: — Что ж тут непонятного? Он плавит металл не в горне, а в специальной печке — вроде тех, в которых горшечники обжигают глину. Сталь после этого получается крепче. Не знаю, почему это происходит, но это так. — А как тебе удалось проникнуть в его мастерскую? — А тебе? Я нашел тайник, где он прячет ключ. Знаю, как повернуть нужный камень, чтобы открылась щель в стене, — Томас пристально посмотрел на Томлинсона. — Я, видишь ли, вообще много чего знаю. В частности о тебе — я ведь постоянно наблюдал за тобой. Мальчик вспыхнул. Он вспомнил интимные сцены в Кенилворте, свидетелем которых Томас мог быть. Эта тема была ему неприятна, и шатен поспешил перевести разговор. — Ты хотел украсть секрет Гарри, чтобы разбогатеть? — Точно. И поверь, разбогател бы, но только в случае его смерти. Как я уже говорил тебе, узнай он о том, что я раскрыл его тайну, он бы убил меня. Если бы Гарри умер, ко мне приезжали бы со всего света и платили за мечи любую назначенную мной цену. Да что там деньги… Чтобы получить такой меч, они кланялись бы мне в пояс! — в глазах Томаса сверкнула ненависть. — Богатые и знатные прежде не замечали меня. Что ж, им придется познакомиться со мной поближе — хотят они того или нет. Открыв свою оружейную мастерскую, я не буду больше работать на грубых, невежественных лордов и потакать их прихотям. Я не стану ездить по их полям, понукая нерадивых работников, потому что их земли перейдут ко мне! Дверь в мастерскую распахнулась. — Там Стайлс! Он приближается, — в дверном проеме появился человек бандитского вида. Взгляд его остановился на Луи. Это был взгляд душегуба, в любой момент готового лишить человека жизни. — Он один, как я требовал от него в своем послании? — Похоже, да. — Вот и славно. Луи с ужасом наблюдал за тем, как Томас, надев толстые кожаные перчатки и прихватив пару щипцов, направился к горну. — Хочу, так сказать, слегка накалить обстановку. Прежде Стайлсу удавалось избегать тех болванов, которых я нанимал, чтобы убить его, но теперь я займусь им сам, — Томас выхватил из пылающего горна горящее полено и швырнул его на середину комнаты. Вслед за первым последовало второе. Затем третье. Злодей начал раздувать огонь. Огонь разгорелся почти мгновенно и начал лизать желтыми языками ветхие стены старой мельницы. Он пожирал все — полы, верстаки, лавки. — Кажется, мне пора уходить, — Томас прикрылся рукавом от нестерпимого жара и выбежал из мастерской. От дыма у Луи защипало глаза. Каждый глоток воздуха давался ему с великим трудом, а языки взметнувшегося вверх пламени хотя и не доставали пока до клетки, но с каждой минутой все больше нагревали металлические прутья ловушки. Омега закашлялся до слез, затем, изогнувшись, взглянул на дверцу клетки. На дверце висел большой висячий замок, перевитый железной цепью. Расширившимися от ужаса глазами Луи наблюдал за гудящим пламенем, обступившим его со всех сторон. — Господи, — шептал шатен, — только бы сюда не вошел Гарри! *** Стайлс придержал коня на тропинке, ведущей к мельнице, и осмотрелся. Старую мельницу не было видно из-за густого подлеска, но над кронами деревьев вился подозрительный дымок. Гарри стало жутко. Он знал, что ему приготовлена ловушка: Барри прочитал ему послание неизвестного злодея: «Приходи один на старую мельницу близ Кенилворта. Твой муж в моей власти». Пришпорив коня, альфа поскакал вверх по склону, огибая заросли. Как только он выбрался на открытое место, его взгляду предстали желтые языки пламени, пробивавшиеся сквозь ветхую крышу строения. Охваченный ужасом, Гарри направил коня к протоке, пробегавшей рядом с мельницей. Соскочив с коня, он несколько раз погрузился с головой в холодную воду, после чего побежал к пылающему зданию. Кудрявый изо всех сил старался не смотреть на рвавшиеся из-за двери языки пламени. Он знал: стоит ему только сосредоточить взгляд на огне, как силы оставят его. Поэтому следовало сконцентрировать внимание на Луи. Обернув голову мокрым плащом и дернув за ручку двери, Гарри ворвался в охваченную огнем мастерскую. Испепеляющий жар обрушился на него. — Луи! — крикнул мужчина, перекрывая голосом рев бушевавшего в помещении пламени. Среди жарко полыхавших стропил, стен, перекрытий и рассыпавшихся снопами во все стороны искр ничего нельзя было разобрать. Стайлсу чудилось, будто он вновь оказался в охваченном пламенем Кенилворте, а в его ушах снова и снова отзывались эхом крики родителей, горевших заживо. Жар объял Гарри, пламя лизало его ноги… А он все бежал и бежал, охваченный единственным желанием — поскорее вырваться из этого кромешного ада. Альфа уже повернулся, чтобы сломя голову убежать с мельницы, когда услышал голос Луи: — Гарри! Не входи сюда. Ты погибнешь. Уходи отсюда скорей!.. Отгоняя терзавшие его душу воспоминания, Стайлс бросился в глубь мастерской. — Луи! Луи, отзовись! Где ты? Сквозь стену огня и дыма он увидел висевшую под потолком маленькую тесную клетку, в которой, скорчившись, лежал на боку Луи. Внизу, прямо под клеткой, бушевало пламя, пожиравшее доски пола. Взгляд Гарри упал на железную цепь, на которой висела клетка. Она была прикреплена к подпиравшей потолок балке, тоже объятой пламенем. К счастью, свободный конец цепи свешивался с противоположной стороны стропила. Если бы он только мог до него дотянуться! Решив спасти мужа или умереть вместе с ним, Гарри кинулся в самое море огня. Вода, пропитавшая куртку, сапоги и штаны Стайлса, зашипела. Прыгнув, альфа попытался поймать рукой свободный конец цепи. Раскаленная цепь жгла его, но он не выпустил ее, а, подтянувшись, полез по ней, как по канату, кашляя от дыма. — Спасайся, Гарри! Беги отсюда, пока не поздно, не будь глупцом! — Если ты умрешь, я умру вместе с тобой! Потому что моя жизнь — ты! — добравшись до клетки, Гарри обнаружил замок. Цепляясь за цепь левой рукой, правой он извлек из ножн меч. — Осторожнее! Луи скорчился, как мог, и пригнул к коленям голову. В следующее мгновение Гарри опустил свой меч на привязанную к замку цепь. Металл лязгнул, но не поддался. Дыма в помещении становилось все больше. Сквозь его густые клубы кудрявый с трудом различал даже лицо Луи. Жар свирепел с каждым мгновением. Только один Господь ведал, сколько времени он сможет продержаться в этом аду, раскачиваясь на раскаленной цепи посреди бушующего огненного моря. Услышав хруст, альфа вскинул голову: потолочная балка, на которой висела клетка, прогорела, треснула и готова была вот-вот обрушиться. В отчаянии Гарри обшаривал взглядом дверцу, отыскивая в ней слабое место. Замок! Отчего, в самом деле, не попробовать? Как следует размахнувшись, он обрушил меч на стальную дужку. Послышался лязг, дужка распалась на две части, и замок полетел вниз. Зеленоглазый сунул меч в ножны и распахнул дверцу. Он вытащил из клетки перетянутого ремнями Луи, бледного, как мел, и едва не потерявшего сознание. — Не теряй сознание, Луи! Хотя бы еще немного — ради меня. — Постараюсь. Под Гарри растекалась огненная лава, в которую он должен был окунуться, чтобы выбраться с мельницы живым, не причинив вреда своей драгоценной ноше. Прижав к себе Луи и крикнув: «Держись!» — он закрыл глаза, отпустил цепь и прыгнул в бушующее пламя. Хотя альфа и держал в руках мальчика, ему удалось коснуться горящего пола сразу обеими ногами. Ступни обожгло, но сапоги на толстой подошве не дали ему сгореть заживо. Огонь и дым окружили его сплошной стеной, и Гарри двигался к двери, больше полагаясь на инстинкт, чем на зрение. Над головой послышался громкий треск - поддерживавшее потолок горящее стропило, на котором висела клетка, не выдержало груза, обломилось и, рассыпая вокруг снопы искр, рухнуло вниз. В этот самый момент Стайлс добрался до пылающей двери и выскочил наружу. В следующее мгновение крыша мельницы со страшным грохотом обвалилась, вверх взметнулся огромный столб пламени, дохнуло нестерпимым жаром, а на спину и голову Гарри обрушился град тлеющих головешек и горящих обломков дерева. Кудрявый вместе с мужем скатился по склону холма, подминая под себя кусты и траву, и остановился у самого берега протоки. Томлинсон при этом оказался наверху, а Стайлс — внизу. Некоторое время они лежали без движения — только широко разевали рты, втягивая в себя прохладный, напитанный влагой воздух. Гарри крепко прижимал к себе Луи. Прошла минута, другая… Гарри осторожно приподнял лицо Луи и заглянул в его голубые глаза. По измазанным копотью и сажей щекам мальчика ручейками стекали слезы, оставляя за собой светлые блестящие дорожки, а глаза на этом испачканном, почерневшем личике казались неестественно огромными и отливали золотизной. Карамельные волосы Луи из-за дыма и копоти побурели. А в общем… А в общем, Гарри считал, что омега хорош как никогда, а главное — жив и здоров! — Почему ты плачешь? — вытирая слезы, Стайлс лишь размазал по лицу грязь. — Потому что, я думал, ты не любишь меня, а оказывается, я ошибался, — всхлипывая, сказал шатен. — Неужели ты только сейчас понял это, мой тигренок? Ты все для меня в этой жизни… все! Гарри отвел со лба Луи волосы и приник к его губам поцелуем. Мальчик обвил его шею руками и со страстью приник к нему… — Так, так, так… Что за милая картина! На расстоянии десяти метров от полыхающей мельницы стоял Томас с луком в руках. Тетива была натянута, а острие стрелы было нацелено прямо Гарри в лоб. — Как ни крути, а я рад, что ввязался в это дело. С тех пор, как меня охватило желание убить тебя, мое существование стало осмысленным и даже увлекательным. Ну-ка, поднимайся. Мне хотелось бы в последний раз посмотреть тебе в глаза, да и негоже как-то стрелять в лежащего. — Что ж, убей меня, если хочешь. Только не трогай его, — хотя Луи крепко держал мужчину, Гарри высвободился из объятий и поднялся. — Вот ведь штука, оказывается, мой кузен не виноват, и я, обвиняя его, ошибался. — Точно, а он, бедняга, даже не сможет отомстить тебе за эту ошибку. С этими словами Томас снова поднял лук, на этот раз нацелив стрелу в грудь Гарри. Дальше события развивались с невероятной быстротой. Из леса выскочил Бальтазар и прыгнул на Томаса. Сцепившись, волк и человек упали на землю. Чтобы отразить неожиданное нападение, Томас выпустил лук - схватка с разъяренным волком не шутка, а альфа был такой маленький и щуплый… — Бальтазар! Вскочив, Луи бросился к своему любимцу. Гарри схватил мужа за руку в тот момент, когда пылавший деревянный остов мельницы накренился и, рассыпая вокруг снопы искр, рухнул на землю. К небесам взметнулся столб пламени и дыма. Обнявшись, они слышали, как пронзительно кричал Томас, погибая среди пылающих руин. Через мгновение ничего, кроме рева огня, уже не было слышно. — Бедный, бедный Бальтазар! — Луи припал лицом к пропахшей дымом куртке Гарри и горько заплакал. Стайлс сжимал омегу в объятиях, понимая, что он впервые в жизни припал к его груди, ища помощи и успокоения. Внезапно Гарри заметил, как впереди показался какой-то темный предмет. Кудрявый сжал плечо мужа и воскликнул: — Ты только посмотри на это! Луи увидел мчащегося к ним Бальтазара, и его лицо осветила улыбка. — Господи! Он жив! Мальчик бросился к волку и, встав на колени, начал гладить его опаленную шерсть. Больше всего у Бальтазара пострадал от огня нос. — Придется лечить тебя, дружище, — шатен прижался к его морде. — Я и не подозревал, что он пошел следом за мной, — Гарри с удивлением разглядывал волка. — Думал, отправился куда-нибудь в чащу поохотиться. — Я много раз говорил, что волки чувствуют, когда тем, кого они любят, угрожает опасность. — Уверен, на самом деле они чувствуют и понимают не только это, но и куда больше, — Альфа с интересом наблюдал за тем, как Бальтазар вылизывал Луи лицо. — Так ты думаешь, он понял, что мы любим друг друга? Гарри взглянул в круглые желтые глаза волка. — И не только это. Волки — хранители тайного знания, которое нам, людям, познать не дано. Гарри вынул из-за сапога кинжал и перерезал кожаные ремни, которые все еще стягивали запястья Луи. — Подумать только, я мог прожить жизнь, так и не узнав, что ты любишь меня! Простишь ли ты меня за то, что в последнее время я постоянно отвергал тебя? — Томлинсон коснулся подбородка мужа и провел пальчиком по легкой щетине у него на щеках. — Должен заметить, что видеть тебя и не иметь возможности к тебе прикоснуться было подобно пытке. Ведь я всегда хотел тебя — каждую минуту, когда ты находился рядом. — Я исправлю это. Обещаю, — на губах Луи появилась шаловливая улыбка. — Да уж, тебе придется постараться, — Гарри нагнул голову, чтобы поцеловать любимого, но мальчик высвободился из объятий. — Можно тебя спросить? — О чем именно? — Мы можем пожениться снова? — Странное желание… По-моему, мы уже женаты. — Да, женаты, но я хочу снова пройти через обряд венчания, — Луи смотрел на него широко улыбаясь, отчего у его глаз появились очаровательные морщинки. Гарри ответил мужу улыбкой. — Что ж, я согласен. Если ты отдашь мне не только руку, но и сердце. Шатен обвил руками крепкую шею. — Мое сердце принадлежало тебе с той минуты, когда мы в первый раз поцеловались. Тогда, правда, это открытие так напугало меня, что я дал себе слово молчать об этом, — Омега прижался к губам мужа. — Я люблю тебя, Гарри. И всегда любил.