Дар

·͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙ — Посмотри на меня, пожалуйста. — Проговорила она после недолгой паузы. Он не ответил. Только сильнее сжал зубы, отвернулся. Она знала, что он не полюбит, но надеялась на что-то. На что-то. *** Так больно. Так больно и смешно одновременно. Девушка ещё помнила тот восторженный взгляд, которым Адриан одаривал её — ЛедиБаг. Помнила ту дружескую поддержку, которой раньше удостаивалась Мари. До боли смешно оказаться в той ситуации, в которой оказалась она… *** Сначала все говорят, что нужно быть толерантной к другим. Что нужно помогать и поддерживать ближнего. Придумывают законы, заповеди. Сначала все нагло врут, убеждая людей, что правильно так и никак иначе, а потом… *** Осеннее, ничем непримечательное утро. Вторник, кажется. Опять опаздывающая Маринетт, новый учебный год и мысли о Хлое. Да-да, даже такому исчадью ада нашлось место в душе Маринетт, пусть и мысли её были далеки от добрых, пусть. Испеченное отцом печенье, звенящий звонок: всё смешалось. Одна лишь мысль, один-единственный взгляд, но его хватило, чтоб заметить старика. Того, кто хромая шёл через дорогу. Без задней мысли она бросилась вперёд, оттолкнула. Удар вышел, наверное, сильным, и Маринетт стоило бы извиниться, но вот незадача: машина, что ехала на старика, теперь ехала на девушку. Она уже уверенно проехала по асфальту, задевая Маринетт ноги, если даже не переезжая их… Маринетт вскрикнула и потеряла сознание. Собрался народ. Кричали: «Вызовите скорую», — суетились, пытались оказать помощь. Но всё было несколько тщетно. Девушка отдалялась. Куда-то далеко-далеко. Если бы это была смерть, то был бы виден туннель, но перед глазами — пустота, словно бы удар пришёлся по зрению, словно ослепнув… *** Пришла в себя уже в больнице. У кровати сидела утирающая слёзы Алья. Мари что-то прошептала, вытягивая вперёд руку, глядя сквозь пальцы. Глядя на странный яркий свет, который она так давно не видела, по которому скучала. Потом эмоции переключились. Девушка ощутила боль во всём теле. Но в ногах было странное ощущение, словно бы их… нет? Казалось, заметив удивление подруги, Алья проговорила, вновь утирая выступившие слёзы: — Тебя на перекрёстке сбил автобус… ампутировали… инвалид… — вот и всё что та смогла вымолвить, но Маринетт всё поняла, рыдания Альи отошли на задний фон от одной только мысли: «ампутировали», «инвалид». Да чёрт, она и так не была наделена грацией, девушка — катастрофа, девушка — проблема, неуклюжая Мари, а тут ещё и это. Странно, но не было ни страха, ни сожаления, ни горечи. Странная душевная пустота. Возможно злость, но больше, наверное, пустота. — Скоро тебя выпишут, но придётся передвигаться на коляске… — Алья смотрела в сторону, потом сжала ладонь подруги, произнося, — всё будет хорошо, я обещаю. *** Маринетт не ответила. Она вообще более предпочитала не говорить. Защитная реакция, борьба, ощущение. Даже несмотря на кажущееся безразличие в душе было больно. Душа плакала, разрывалась на части, начиная каждый новый день со страшных мыслей: «ампутировали», «инвалид». Начиная новый день с надеждой, что всё это окажется сном, что утром она снова почувствует, какого это ходить. Но ничего не происходило. Каждый новый день приносил лишь боль и унылые лица. Унылые, как никогда. *** Девушка привыкала к новой жизни, к новым чувствам, к новым эмоциям, но ровно до тех пор, пока не открыла ящичек и не обнаружила серьги в странной шкатулке. *** Говорят, что время меняет людей. Так оно и есть. Время изменило Дюпен-Чен. Время, в лице мастера, дало ей ноги. Дало ей героический облик. Но облик — это обман. Подарок судьбы. Он изменит душу, но полностью не лишит утраты. Он изменил. Тот дар сделал её смелее, позволил открыться. Позволил сказать ему. Она знала, что Адриан любит Баг и не боялась открыться, а вышло… *** Он посмотрел. Он смотрел на неё жестоким, полным странной ненависти взглядом. Словно бы ранее были две девушки, к которым испытывал любовь и дружбу, а после одна, к которой лишь ненависть. Она так думала. Но Адриан боролся. Пытался скрыть борьбу, но она не поняла этого. Возможно, она совсем разучилась принимать эмоции так, как раньше, ведь как можно счесть за ненависть борьбу? Адриан боролся, а потому ушёл, не зная, как поступить. Не зная, любить или дружить? Зря он это сделал, наверное, зря… *** Трансформация и лёгкий бег отверженной на край Эйфелевой башни, чтобы сорвавшись произнести: — Тикки, обратная трансформация. — И тихо-тихо едва слышным шепотом добавить, — прощай ЛедиБаг — Мари. ·͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙⁺˚*•̩̩͙✩•̩̩͙*˚⁺‧͙ Автор будет благодарен за любую критику данной работы. Если вы дочитали до этого момента, пожалуйста, напишите своё мнение в комментариях.