Любовь к искусству

Сегодня Тэн опять один был на парах, он опять один сидит в кофейне и пьёт латте с ванильным сиропом, его любимый напиток, без компании и бредовых шуток… На улице опять непогодится. Звенит колокольчик, люди входят и выходят, время замедляется, а может, ускоряется, все слишком относительно… Но вдруг колокольчик прозвенел немного по-другому, или же ему просто показалось? Тэн оглядывается: в дверях стоит парень в пальто, высокий, с растрёпанными волосами и мокрым носом. Он начал вертеть головой, явно в поисках кого-то, и, встретевшись взглядом с Тэном, направился к нему: — Ты ведь друг Чону? — А ты ведь Лукас, так? — парень мгновенно кивнул. — Что с Чону? Я не могу его найти. Я уже был и у вас в универе, и сюда несколько дней подряд хожу, а его все нет; помимо этого, он не отвечает на звонки и смс, а тут хотя бы тебя увидел… — в его словах и лице явно читались грусть, разочарование и нетерпение: — Как с ним можно связаться? — Домой к нему иди. — Я так не могу. — Вечно вы все не можете: один позвонить, другой прийти. Все у вас не так, как у других! Ладно. Он заболел. Как? Спроси у него сам. Вот пакет со всякой фигней, он просил купить, занеси это ему, и поговорите. ОБЯЗАТЕЛЬНО! — Спасибо, — брякнул Лукас и пошёл в направлении дома Чону с пакетиком фруктов и канцелярии. Он не хотел идти к нему домой, ему казалось это странно. Подходя к его дому, он замедлил шаг, размышляя, что можно сказать и зачем он вообще явился, потому что оправдываться пакетиком, который дал ему Тэн, глупо. Но вот он все же стоит перед его приоткрытой дверью. Юкхэй робко вошёл, как вдруг из другой комнаты донеслось: — О, Тэн, ты пришёл! — Я Лукас, вообще-то, — сказал он с улыбкой и добродушием. А вот Чону разозлился: — Ты уверен? А может Сюйси? Или как-нибудь ещё? — Чону, я… — Что тебе от меня нужно?! — Я не понимаю, чем я заслужил такое обращение… — Тебе объяснить? — впервые в жизни он говорил ТАК: с яростью, гневом, тоном, не терпевшим возражений: — Сначала ты держишь меня за руки, говоришь, что я тебе дорог, до этого почти целуешь, но когда я прихожу к тебе домой, потому что соскучился, то там какой-то парень называет тебя Сюйси и просит к нему вернуться! — Ох, а я-то думал, что что-то случилось… — СЛУЧИЛОСЬ, ТВОЮ МАТЬ! — Это был Джехен, участник группы, о которой я рассказывал. Мы с ним такие же друзья, как и ты с Теном, — с абсолютным спокойствием закончил Лукас. Чону растерялся. Он никогда не кричал на людей. Щеки его зашлись краской. Уши горели. Ему захотелось спрятаться, забиться в любой угол, да куда угодно, лишь бы подальше от этих глаз, так пристально смотрящих прямо в душу. - Ты такой милый, когда злишься, - Лукас подошёл в плотную к стесненному до чертиков Чону. - И ещё милее, когда стесняешься. Ты всегда милый... - Юкхэй прикоснулся своей широкой ладонью к его щеке и, чуть помедлев, добавил: - И из-за этого я постоянно хочу тебя поцеловать... Последняя фраза повисла в воздухе между двумя сердцами. Чону, все время опускавший взгляд в пол, вдруг посмотрел прямо на Юкхэя: он был такой растрёпанный, волосы как всегда спадали на лоб, а губы так манили, что он немного приподнялся на носочки... Лукас не упустил момента и поцеловал. Небрежно. По-детски. Но с любовью. Так глупо, но так чувственно, что они просто не знали, что делать. Просто стояли за диваном, в гостинной и смотрели друг на друга, может пытаясь запомнить свой первый поцелуй, может пытаясь насладится видом и присутствием друг друга. И кто бы вышел первым из ступора? - Будешь чай? - робко поинтересовался Чону. - Пошли в кофейню, но... только на свидание, не по-дружески, - уточнил Лукас, как ни странно, покраснев.