Machine Gun

- Эй, постой! Куда ты меня тащишь? Отпусти! - Не ори. - Мне вообще-то больно знаешь ли. - Плевать.       Дойдя до подвала нашего общежития, я на ощупь ищу в кармане штанов ключ и, открыв дверь, проталкиваю Джисона внутрь, закрываясь изнутри. - Что за чёрт, хён? На кой хер ты меня притащил в этот подвал? И включи уже свет, я ничерта не вижу. - Тебе и не надо ничего видеть... - Что? Уджин-хён? Эй!       Это место я могу назвать своим убежищем. Именно тут знакомый всем добрый и заботливый хён может стать самим собой. Наверное, можно сказать, что у меня что-то на подобии... раздвоения личности? Хотя я хорошо могу контролировать каждую. Как ни странно, но «другой» Ким Уджин неплохо так ориентируется в темноте. Думаю, такие понятия как "жалость" или "сочувствие" для него просто не существуют.       Я практически бесшумно дошёл до небольшого шкафа, стоящего по правую сторону от Джисона, что находился посреди помещения, боясь даже двинуться, и, немного подумав, взял оттуда пару новеньких, специально купленных для этого момента, кожаных наручников, небольшую цепь и мой любимый ошейник, который я так хотел увидеть на тонкой, слегка бледноватой, шее младшего. Интересно, понравится ли это ему... Сомневаюсь. - Джисон, - подойдя к Хану со спины, чем слегка того пугаю, обнимаю, пробираясь руками под кофту, - ты же хороший мальчик, да? - Что? Хён, что с тобой не так? С чего это ты вдруг...       Слушать водопад вопросов с нотками возмущения совершенно нет желания, поэтому приходится попросту заткнуть этого мелкого. Нет, не поцелуем, а, потуже затянув кожаный ремешок на затылке Джисона, относительно небольшим шариком, который я всё время таскаю с собой. Нет, я не больной. Может если только чуть-чуть... озабоченный? - Ну-ну, успокойся, ничего плохого не случиться, если будешь хорошим мальчиком, - собирая руки Хана, что пытается избавиться от кляпа, у того за спиной, стягиваю их кожаными наручниками, после чего медленно, покрывая поцелуями, обвиваю шею младшего ошейником, тут же крепя цепь и, нагнув, прижимая того к холодному полу подвала. Джисон пытается вырваться, издавая нечленораздельное мычание, но я всё же сильнее, так что его попытки неудачны и делают только хуже. Хотя, кажется, я не предусмотрел того, что этот бельчонок прыткий, и вот сейчас я получил неплохой такой удар с ноги куда-то в район моего нарастающего возбуждения. - Что же ты это делаешь, а? Я же сказал, что ты должен быть хорошим мальчиком, а ты только выбесил хёна. Нельзя так, Джисони, - поймав за волосы пытавшегося удрать младшего, толкаю того в сторону стола, крепко прижимаю, надавливая своим весом, давая Хану задницей ощутить нарастающие проблему в виде стояка, и медленно накручиваю на руку цепь, чем заставляю Джисона, слегка взвизгнув, прогнуться в спине, открывая прекрасный «вид» на его великолепную шею, которую тут же начинаю сначала слегка, а после уже оставляя красные отметины искусывать. - Готовься рыдать от боли, любимый.

***

- Уджин, надо поговорить, - в комнату заходит Чан, взглядом выпроваживая Минхо куда подальше. - Что происходит с Джисоном? Хотя нет, не так. Что между вами двумя произошло? - лидер как-то нервно выдёргивает книгу у меня из рук. - А что не так? - То есть, тебя не смущает то, что Джисон уже 5 дней не вылазит даже из кровати, не говоря уже о комнате и общежитии? Я, конечно, всё понимаю, но сделай уже что-нибудь!       Дверь комнаты громко захлопнулась, красноречиво оповещая всех вокруг, что настроение у лидера Бана явно не радужное. Немного подождав, когда раздражение Чана поутихнет, дабы в меня потом ненароком что-либо не прилетело, я встаю с кровати и, убрав книжку на полку, направляюсь в сторону комнаты Хана. - Джисони, - тихо вхожу, аккуратно закрывая за собой дверь. Хан лежал на кровати, с головой укутавшись в одеяло. - Уйди. - Нет. - Проваливай отсюда, ублюдок! - Джисон, нам надо поговорить. - Мне не о чем с тобой говорить. Свали уже. - Хан Джисон! - я не выдерживаю и, подойдя к кровати младшего, рывком стягиваю с него одеяло, за плечи поворачивая того к себе лицом. И от этого, похоже, сделал хуже только себе. Видеть такое измученное и похудевшее лицо, эти синяки под опухшими и красными от слёз глазами... Ужасно. А ещё ужаснее от понимания того, что виной всему именно я и никто другой. Настоящий ублюдок. - Что тебе ещё надо? Отсосать? Дать вытрахать до потери сознания, голоса и крови? Что тебе от меня надо?! - Хан чуть ли не кричал, сдерживая подступающие слёзы и снова укутываясь в одеяло. Я чувствовал, как его тело дрожало в попытках подавить истерику. «Он меня боится».       Не знаю, сколько минут или возможно даже часов, я просто просидел на полу, уперевшись спиной о кровать младшего и слушая сначала его тихие всхлипы, а потом уже спокойное и такое умиротворённое сопение, когда тот, обессиленный недостатком пищи и измотанный постоянными водопадами из глаз, засыпал. Я не впускал никого в комнату, отослав Хёнджина с Сынмином в комнату Чана и Бини. Они, конечно, хотели начать возмущаться, но всё же ушли. - Хён... - слегка хриплый сонный голос прозвучал где-то позади меня. Он будто парализовал, не давая даже дышать. - Прости за то, что постоянно был с Феликсом, а после специально приходил к тебе. На самом деле я хотел не подразнить тебя, а обратить хоть какое-то внимание на себя. Ты постоянно то пропадаешь на репетициях, с головой уходя в пение, то полностью погружаешься в книги, забыв про существование мира вокруг. Ты постоянно игнорируешь мои чувства, хотя прекрасно о них знаешь...       Тяжёлое молчание. Эта тишина убивает. Но что я могу сказать? Ведь Джисон прав. Я вечно старался не думать об этом. О том, что меня любит мало того, что парень, так ещё и тот, с кем нам предстоит чёрт знает сколько вместе работать, исполняя песни, выступая на сцене и прочее. О том, что до дрожи влюблён в этого младшего, что так любит пошуметь и поиграть на нервах. Хуже всего то, что я, зная любви младшего ко всяким там нежностям, не смог сдержать свои желания и тупо сорвался. - Прости, я поступил как полнейший... - Ублюдок. - Именно. Что мне сделать в качестве извинений? - Извинений за что? - За всё... - Хён, я хочу романтики.       После того, как Джисон это произнёс, я почувствовал прикосновение его рук где-то на затылке. Пальчики младшего так приятно игрались с моими волосами, что я невольно прикрыл глаза. - Ждёшь романтику от такого как я? - Да. - Настоящего ублюдка? - Да. Хоть ты и настоящий, но всё же любимый ублюдок. - Странный ты... - Кто бы говорил, Ким Я-Люблю-БДСМ Уджин.