Сохрани на память...

" Я искал правду. Я её нашел. Она мне не понравилась. Черт, если бы я мог её забыть. Алекс Мерсер. Город пострадал из - за его ошибок, из - за того, что он наделал на Пенсильванском вокзале. И, кем бы он не был, он - часть меня. Закрывая глаза, я вижу тысячи мертвецов - они кричат, а я их убиваю. Этого мне не забыть никогда. Чем я стал? Я и меньше, чем человек, и больше. " - пошатываясь идя по серому тротуару и болезненно держась за правый бок, взирая на тёмное небо, думал Алекс. В воздухе витал запах жжёной плоти, где - то вдали слышались бесконечные выстрелы военных и обреченный крик гражданских, которые всё ещё пытались скрыться от вируса и от тварей, которых он породил... " Теперь это будет моей головной болью... Всё ЭТО! Господи, какой же я ублюдок. Этот вирус убил столько невинных людей... Вирус, который выпустил я... сам. - Мерсер окинул взглядом ближайшие дома с выбитыми от взрыва окнами и горько, с долей трагизма, улыбнулся: - Ну, хоть одно утешение - я попытался спасти Нью - Йорк. И моя " работа " ещё не закончена..." Стиснув зубы от боли, неуверенной походкой Алекс дворами побрёл к доктору Регланду, который должен был позаботиться о сестре Мерсера - Дане... *** - Как её состояние? - тихо, почти шепотом спросил Алекс доктора, заглядывая в палату, где мирно отдыхала его сестра. - Хорошее. По крайней мере, она не в коме, и это уже хорошо. Сейчас она спит, и лучше ей, конечно, не мешать хотя бы пару часов... Она пережила огромный стресс... - Да, - тихо закрыв дверь, Алекс кивнул, - я понимаю... Ей сейчас лучше отдохнуть от всего этого. Мерсер неспеша подошел к рабочему столу доктора, где, помимо всего прочего беспорядка, лежали чистые листы бумаги и пара ручек с чёрной пастой. - Ты не против, если я возьму? - показывая на чистый лист и ручку, Алекс вопрошающе посмотрел на Регланда. - Бери, если надо. - дружелюбно ответил доктор и начал рассматривать снимки чьей - то головы на рентгеновском свету. На несколько минут в кабинете Регланда воцарилась тишина. Только и было слышно, что за окном гудят сирены Скорой помощи. Сам доктор, привыкнувший к этим звукам, шуршал рентгеновскими снимками и что - то тихо говорил себе под нос, а Алекс просто тихо записывал что - то на лист формата А4, иногда останавливался, и, обдумывая, глядел на записанные слова. Закончив писать, Мерсер аккуратно сложил листок на два раза и подписал его - " Дане от Алекса ", и, подойдя к доктору, Алекс протянул ему это письмо: - Регланд, пожалуйста, когда Дана проснется - передай ей это. - Хорошо. - спокойно ответил доктор, взяв записку в руки, и вопросительно посмотрев на Мерсера, спросил: - Алекс, ты собираешься уйти? - Да. В городе ещё много что надо подчистить: за собой, за Гентек, за Черный дозор... - Но твоя сестра наверняка захочет тебя увидеть, когда проснется... - Док, просто передай ей эту записку. Прочитав её, она, я надеюсь, сама всё поймет. - направляясь к входной двери, Алекс повернулся к доктору: - Ты уж присмотри за ней, хорошо? Доктор положительно кивнул, и перед тем, как Мерсер открыл входную дверь, Регланд напоследок сказал ему: - Береги себя, Алекс. - И ты береги себя, док. - с чуть заметной, туманной улыбкой на лице, ответил Мерсер, и, уже навсегда покинул здание центрального госпиталя Нью - Йорка. *** - Алекс?.. - с трудом произнеся имя брата, Дана неспеша открыла глаза. Она была удивлена, увидев обстановку больничной палаты. Последнее что она помнила, так это то адское здание - главный загашник зараженных, где Алекс боролся с кем - то... или с чем - то... Смутные воспоминания беспорядочно роились в её голове, причиняя Дане немыслимую боль. Сев на койке, девушка, издав громкий стон от боли, прижала ладони к голове. Было ощущение, что её мозг просто сжимают в кулак, выжимая из него все соки. - Дана! Ложись, ложись, тебе нельзя ещё вставать... - в палату вбежал обеспокоенный мужчина: афроамериканец в больничном халате. Дана, узнав знакомое лицо, легла, всё также держась за голову. Она пристально посмотрела на Регланда: у него было заспанное лицо. Видимо, она его разбудила... - Доктор, у Вас есть что - нибудь от головной боли? Это... просто... ужасно... - девушка, нахмурившись от боли, закрыла глаза. - Секунду... - Регланд снова вышел из палаты, но меньше, чем через минуту, он вернулся со стаканом воды в правой руке и обезболивающими таблетками в левой. Подав всё это девушке, доктор облегченно сел на рядом стоящий стул. Залпом выпив сразу две таблетки, устало вздохнув и снова приняв горизонтальное положение, Дана обратилась к доктору: - Вы доктор Регланд... Это я знаю. Но я не знаю, где Алекс... Он меня сюда принес, да? - Да. Ваш брат просил меня присмотреть за Вами. И ещё, он просил передать Вам это. - Регланд протянул Дане аккуратно сложенный листок, на котором было её имя и имя её брата. Девушка взяла его и попыталась сесть, но эта попытка была пресечена доктором: - Вам нужно лежать, Дана. Отдыхайте. Я, если что, нахожусь за дверью. - Спасибо, доктор. - Дана улыбкой проводила Регланда из палаты. *** Развернув белоснежный листок, Дана узнала почерк своего брата. Было видно, что Алекс старался писать как можно разборчивее, а то закорючки ученого мало кто сможет понять. Дана начала водить глазами по тексту, безмолвно читая его... " Дорогая Дана. Я хочу рассказать тебе правду, выразить благодарность и попросить у тебя прощение... Чёрт... Всё так оказалось сложно, я... я запутался: в мыслях, в воспоминаниях тех людей, которых я поглотил, запутался в понимании того, чем я стал... Я не знаю, кто я... Точнее, что я... Находиться рядом с тобой и Регландом - опасно. Я не хочу рисковать жизнями тех, кто мне помогал. Поэтому, я и написал всё это. Оказывается тогда, на Пенсильванском вокзале, Алекс разбил пробирку с вирусом, его расстреляли, а вирус через пулевые ранения попал в организм Мерсера... Появился я... Было бы смешно, если бы не было так печально... Ведь твой брат, Дана, он умер... Правда наполовину, ведь чувствовать я пока могу благодаря ему... Пока могу... Прости, что всё так получилось... Я до сих пор незнаю причин, почему Алекс разбил эту чёртову пробирку. Теперь, он - часть меня... Бòльшая часть. Спасибо, что помогала мне, Дана. Без тебя бы я и половину пути не прошёл. К сожалению, мы больше, наверное, не сможем встретиться... Ведь я - вирус, я - зараза, которая должна исчезнуть. Сохрани эти строки на память обо мне... Только как о брате, а не как о заразе, о'кей? Хех, да, смутное чувство юмора у меня ещё осталось. Чтож, прощай, сестрёнка. Помни, что я люблю тебя, и что кроме тебя, родных людей у меня не осталось. Не грусти. И береги себя. Твой брат - Александер Мерсер. " По щекам девушки текли слёзы. Она пыталась сдержать эмоции, но её душа сжималась от боли, от осознания того, что её брат не жив, но и не мёртв. Мысли? Её мысли приносили ей боль. Не головную боль... Душевную. " Спасибо? Алекс, за что ты мне говоришь спасибо? Это я должна тебе в ноги кланяться за то, что ты меня спас. Это я должна говорить тебе спасибо... Но я даже и это элементарно не сделала! Дура! Дура..." Дана, сидя на больничной койке, бережно сложила листочек и прижала его к груди. По её щекам не переставая бежали слёзы. Единственное, что осталось от её брата - это листок... Листок с его чувствами, мыслями... " Сохраню, Алекс... Я сохраню его. " Дана, пошатываясь, встала на ноги. Головокружение давало о себе знать. Тихо, чтобы Регланд не услышал, Дана подошла к маленькому окошку. За окном царила ночь, а с неба безумным ливнем шёл дождь. Он барабанил по лужам и крышам, создавая своеобразную мелодию. Но даже сквозь эту мелодию можно было услышать легкий шепот: " Спасибо тебе за всё, Алекс. "