Смерть. Любовь. Жизнь.

Я очнулась. Перед глазами яркий свет и вокруг все белое. Надо вспомнить, что случилось. Я пошла за вином, включила свет и, по-моему, меня ударило током, следовательно я сейчас в больнице. – Да... странные больницы нынче пошли, – сказала я вслух и встала. Я заметила, что вокруг ничего нет, все просто белое и одежда на мне та же, что и была. Если это не больница, тогда что? – Тогда это небеса, – услышала я голос сзади и повернулась. – Как ты узнал о чем я подумала? – спросила я у достаточно взрослого мужчины в белом костюме. На мой вопрос он закатил глаза. – Вот почему вы, люди, задаёте такие вопросы? – Стоп, ты кто тогда? – всё не понимала я. –,И где я? – Я же говорил, ты на небесах, – сказал он и щёлкнул пальцами. Перед ним появилось кресло, он сел, а я смотрела на все с округлёнными глазами. – И не спрашивай, как я это сделал. – Я поняла, я мертва, да? – Ты первая, кто так быстро догадался, молодец! – А это что, рай? – Нет, скажем так, это ворота в рай или ад. – И куда попаду я. – Ты? В этом-то и проблема, что мы не знаем куда тебя отправить. В твоей жизни ничего не происходило ни плохого, ни хорошего. А ведь он прав, кто я? Да никто. – А знаете, мне все равно, что я умерла. Кстати, как Вас зовут, мистер? – Три тысячи восемьсот девяносто шестой. – Это как агент ЦРУ, да? – и я засмеялась, а он опять закатил глаза. – Какая плоская шутка, как грудь у Кристен. – О, Вы тоже заметили, – и я опять засмеялась. – Слушайте, вы не могли бы ещё раз пальчиком щелкнуть, чтобы и для меня кресло появилось? – Присаживайся, – рядом появилось кресло. – Ух ты, как удобно. Так как вас зовут на самом деле? – Я же сказал три тысячи восемьсот девяносто шестой, это код любого ангела, но называй меня Макс, – ответил он, и я на него посмотрела, как на умалишенного. – Что? Мне просто нравится это имя. – В общем, неважно. Я думала ангелы выглядят по-другому. – Как? С крыльями и с нимбом над головой? – Ну да, – закивала я головой. – Это вы, человеческое существо, придумали это. – Не об этом. Так куда я пойду? – Обратно жить. – Что? – Первый раз вижу такую реакцию. Помню, когда Наполеон умер, вот это было весело, он даже расплакался, – и ангел начал смеяться. – Очень мило. Но я же мертва, как я вернусь? – Дело в том, что ты не совсем мертва. Ты умерла слишком рано, а за свои жалкие семнадцать лет ничего не сделала. – О, спасибо, – сказала я, прищурив глаза. – Не перебивай. Так вот, ты, как у вас на Земле выражаются, неудачник: нет интересов, каких-то желаний, нет ничего, а тебе всего семнадцать. – Ой, да бросьте. Можно подумать, вы в свои семнадцать имели кучу желаний. Вот сколько вам лет? – Пять... – О, да вас годы не пощадили. – Я не договорил... Пять тысяч лет У меня это вызвало шок. – Ничего себе, да вы хорошо сохранились, прекрасно выглядите. – Спасибо, просто я часто хожу в Spa-салон здесь. – Да тут еще и Spa-салон есть. Очуметь, круто! – И не только, здесь ещё...Так, стоп, мы ушли от темы. – О да, я вас слушаю, но, пожалуйста, пропустите ту часть, где говорится, что я ничтожество. – Так вот, мы не можем тебя отправить в ад ни в коем случае, но в рай тоже, так как ты не сделала для этого ничего, и поэтому мы отправляем тебя обратно, чтобы ты кое-что сделала. – И? – Ты должна сделать одно доброе дело, то есть найти любовь. – Что? Какую любовь? Я же не смогу, оставьте меня здесь, тем более у вас тут даже Spa-салон есть. – Нет, это невозможно, к тому же любовь ты ищешь не для себя, а для другого человека. – Ещё лучше. Как же я смогу заставить полюбить кого-то? И вообще, почему именно искать любовь, у вас что, нет купидонов? – Ты про этих людей со стрелой и в памперсах? Так это вы тоже сами придумали. – А что будет, если этот человек не влюбится, что будет со мной? – Ну, ты опять умрешь и останешься здесь, в этом измерение, где нет ничего, в гордом одиночестве. Я вообще не понимаю, пятилетние дети и то больше делают за свою жизнь, чем ты, – Макс засмеялся. – Очень смешно, – саркастически ответила я, – ладно, оставаться в этом белом помещение и одной мне не хочется, так что говорите, кому там надо найти любовь. – Он учится в твоей школе, мы решили выбрать из знакомых тебе людей, и его зовут Джастин. – Что? Вы издеваетесь? Да он меня в упор не видит, к тому же это невозможно, он не полюбит никогда. Я уверена, что ему нужны девушки на один день. Это невозможно, дайте мне другого человека. – Нет, это будет именно он. В этом-то и сложность, чтобы ты нашла такому человеку, как он, любовь. – Да вы видели его? Он же как робот. Никаких эмоций, к тому же полный идиот. – Вот поэтому ты и должна всё исправить, – спокойно говорил Макс, а меня угнетало всё. – Ладно, я сдаюсь, но что я ему скажу? Джастин, я тут умираю и чтобы я выжила, ты должен влюбиться. Вы так себе это представляете? – Ой, хватит гудеть уже, тем более тебе будет помогать молодой ангел. – Кто? – Тайлер, он только стал ангелом и ему нужна практика хоть какая-то, а так как он пока так же безнадежен как и ты... – ...я всё поняла. Я согласна. – Вот и славненько, а теперь тебе нужно возвращаться домой, тебя ждут твои родители, – он исчез. Я упала, так как кресло подо мной тоже исчезло. – Спасибо, – крикнула я с сарказмом. Вдруг меня начало как будто тянуть куда-то. Я не понимала, что происходит. Один миг и я открываю глаза. – Она дышит, она выжила, – кричали санитары вокруг меня. Теперь я действительно в больнице. – Боже, это просто чудо, мы думали, что ты не выживешь, – говорил мне врач, а я молча наблюдала за ним, ведь сил у меня не было. – Хочешь, я позову твоих родителей? – я лишь кивнула головой, и врач улыбнулся и скрылся за дверью. Зашла моя мама в слезах и отец. – Девочка моя, ты очнулась, ты жива, – обнимала мама меня, я лишь слабо улыбнулась. – Что со мной случилось? – Тебя ударило током, милая, прости, это я виновата, если бы я тебя на отправила туда... – Нет, мам, ты не при чем, – сказала я и обняла ее. К нам подошел отец и обнял нас. – Мы так переживали, – сказал он и поцеловал меня в лоб. – Милая, ты хочешь спать наверное, – сказала мама. – Да. – Тогда ложись, милая. А мы пойдём. Завтра с утра придем, тебе нужно отдохнуть – Не уходите пока, пожалуйста, побудьте со мной, – сказала я. Мама улыбнулась и обняла меня. – Конечно, останемся, – ответила она. Они со мной сидели долго, и мы разговаривали. Только сейчас я поняла, что родители – самое важное у меня. Если бы я умерла по-настоящему (а я ведь даже не хотела возвращаться), то они были бы бесконечно несчастны. Теперь я рада, что у меня есть шанс выжить.