Пистолет

Реборн сидел на холодном полу в самой унизительной, как ему казалось, позе — на коленях. Его взор был опущен, он не осмелился смотреть на того, кому проиграл, хотя нет, не так, на того, кого не смог решиться убить. —Реборн, Реборн, — голос всё такой же звонкий, как и раньше, в детстве, когда ему было четырнадцать лет, и они впервые встретились, — Как забавно! — вновь послышался звонкий голосок, а Реборн лишь молчал, не в силах что-либо сказать, без возможности даже посмотреть. —Молчишь? Так неинтересно знаешь ли, — если судить по голосу собеседник не особо доволен, в его тоне звучат грустные, а возможно даже обиженные нотки. Вскоре победитель приободрился и произнёс, —Итак, что мы имеем. Сильнейшего киллера, что взял заказ на моё убийство, но провалившийся. Забавно! Забавно! — продолжал нагнетать обладатель звонкого голоса. Дуло пистолета прикасается к виску. Любой бы испугался хотя бы на мгновение, но Реборну, почему-то от мысли, что его убьёт именно этот человек, становилось легче. Не жалко умереть от и на его руках. Но звука щелчка не послышалось, выстрела нет, как странно. Дуло пистолета переместилось на левую сторону, холодный металл медленно скользил по скуле, опускаясь ниже, касаясь подбородка, одним лёгким движением приподнимая его. Реборн встречается с яркими глазами цвета расплавленного золота. Его глаза всё такие же большие, но в них нет былой детской наивности, нет былого добра… Киллер не понимал, когда тот стал меняться? Где экс-аркобалено допустил ошибку? Его не было всего несколько лет. Он видел, как Тсуна восходил и официально становился боссом Вонголы, тогда шатен был ещё тем, кого Реборн помнит и хотел бы видеть перед собой. Почему после ухода на несколько лет невинный мальчишка, настоящее всепрощающее небо, превратился…в это… Кровавое, жестокое небо, не знающее пощады к врагам. Близких десятый босс Вонголы оберегал, но и их не боялся наказывать, а наказания его довольно суровы. Яркие глаза медленно скользили по лицу брюнета. Тсунаёши рассматривал каждую её часть, а потом будто, что-то для себя решив, провёл дулом по потресканным губам и властно произнёс. —Реборн, открой рот. — этот тон… Абсолютный приказ, невозможно сопротивляться воли истинного неба, даже сильнейшему киллеру — Реборну. Бывший аркобалено солнца спокойно открывает рот и начинает ждать дальнейших действий собеседника. Думая, что хуже быть уже не может. Он проиграл, даже не начав сражение, он проиграл в тот миг, как встретился с этим человеком. —Оближи. — всё тем же властным тоном произнёс дечимо Вонгола. Брюнет лишь сглотнул и неуверенно провел языком по стволу. Металлический привкус осел на языке, холодный, неприятный, хотелось отпрянуть и сплюнуть, но нельзя. Шатен внимательно наблюдал за сие действом, еле сдерживаясь, чтобы не зарычать, смотря на то, как двигается юркий горячий язычок. Как медленно скользит вдоль дула. Шатен слегка ослабил галстук и отставил пистолет от киллера, тот даже с неким облегчением тихо выдохнул. —Теперь открой рот пошире. Киллер сглотнул, но выполнил приказ, почувствовав, как пистолет медленно проникает в ротовое отверстие. —Старайся не царапать зубами и не кусать. — вновь послышался властный, сильный голос. Экс-аркобалено слегка кивнул. Ему и самому не хотелось бы это кусать, зубам будет явно больно. Дечимо стал медленно водить дулом пистолета. Чем дольше это длилось, тем труднее становилось дышать. Шатен увеличил темп, проталкивая холодный металл всё глубже. Реборн еле сдерживал рвотные рефлексы. Нёбо раздирало до крови, челюсть немела, глотать слюну становилось всё труднее. Послышался звук щелчка. Опасно! Ситуация становится лишь более непредсказуемой. Шатен двигался довольно быстро, проникая до самой гортани. Дыхание становилось рваным. Реборн почти не мог дышать. Слюна скопилась во рту, позволяя металлу легче двигаться. Она начала вытекать, медленно стекая по подбородку. Челюсть казалось сейчас отвалится. Наконец движения прекратились, и шатен вытащил пистолет изо рта киллера. —Ты даже не представляешь, как великолепно сейчас выглядишь. И правда, картина была стоящая: итальянец сидел на коленях, ноги слегка разъехались, шляпа уже лежала в стороне, волосы чуть взъерошены, щёки покрытые румянцем, тяжёлое дыхание, приоткрытый рот и слюна стекающая по подбородку. Шатен покрутил в руках пистолет и спросил. —И даже теперь ты не можешь меня убить? —Ха, спроси хоть сто раз, ответ останется тем же, Глупый Тсуна. Я не убью тебя. — кое-как ответил киллер с обыденной усмешкой, когда челюсть перестала столь сильно болеть. Брюнет смотрел прямо в глаза шатена, не смея отвести взгляд и переводя окончательно дыхание. На лице дечимо появилась… Улыбка? Тсунаёши опустился рядом с Реборном и обнял его, слегка потрепав чуть взмокшие волосы. —Хороший мальчик. — и вроде бы должно звучать хоть немного, но унизительно, а итальянец почувствовал лишь счастье, когда услышал данную фразу. Тсунаёши прервал объятья и аккуратно схватил пальцами подбородок киллера, приоткрыл рот экс-аркобалено и стал внимательно осматривать. От столь пристального взгляда киллер невольно вновь покраснел. —Прости, у тебя теперь нёбо разодрано. Брюнет лишь покачал головой, на что шатен довольно сощурился и произнёс. —В следующий раз я буду нежнее. «А будет следующий раз?!» — в мыслях громко спросил киллер. Вонгола дечимо сказал идти следом, и Реборн, чуть шипя и продолжая ершиться, всё же послушался его и пошёл следом. На лице Тсунаёши возникла улыбка. «Ты даже не представляешь, как давно я ждал дня, когда ты будешь моим, моё искусное жгучее солнце».