what will happen next

Томный лунный свет проникал через полуоткрытое окно, легкое дыхание ветра нежно перебирало непослушные волосы парня, заставляя то и дело поправлять их рукой. Эта ночь не давала ему покоя, напоминая о последних событиях и мыслях, которые так и не были сказаны. – Как же всё-таки прекрасно кататься по миру и жить в роскошных гостиницах – неожиданно раздался голос Виктора. Послышался хлопок дверью. Кацуки напрягся. Его глаза скользили с одной улицы на другую, пытаясь найти объект, на который можно было бы переместить внимание, но, увы, его можно было бы найти лишь в каком-то сопливом фильме, но не тут – с прекрасным парнем в серых спортивках. Взгляд неловко переместился вниз. – Тоже не спится? – прохрипел парень, боясь показаться невежливым. Он внутренне жалел, что сказал заранее не прочистив горло и теперь былые звуки раз за разом повторялись в его голове, заставляя щеки заливаться краской. – Да – кротко, но ясно сказал собеседник, располагаясь не так далеко от друга. Неловкая тишина окутала пространство. Казалось, что она распространилась по всему кварталу, но в этот момент из-за угла раздались пьяные вопли с последующим хлопком, вероятно о близстоящий предмет. На лице появилась мимолетная ухмылка, и уверенность. Японец неуверенно перевел свой взгляд на друга, который в этот момент старался сдержать смех, издавая хрюкающие звуки, которые не оставили Кацуки равнодушным. В эту же секунду раздался звонкий переливающийся смех, который, казалось, слышал весь город, несмотря на раскинувшееся пеленой ночное небо. Виктор бережно положил ладонь на голое плечо парня. Раздался протяжный вздох. – Просто обожаю эту страну – начал было свой монолог Никифоров, пустив мимолетный взгляд на Юри, который уже старался поймать взгляд тренера. – именно здесь так романтичны закаты, но так непредсказуемы люди. В своей Японии ты бы никогда и не встретился с мужиком, орущим матом на парней, вышедших погулять; тебя бы не ударили битой за то, что ты просто гуляешь и ты бы не насладился щебетом алкашей, устроивших застолье за углом. Лучезарная улыбка озарила глаза японца, которые тотчас нашли тот самый объект, на который можно было положить глаз (и не только). Волосы цвета снега непослушно спадали на голубые глаза Виктора, маня начинающего фигуриста к себе. Шаг, другой, дыхание участилось. Казалось, тренер чувствует то же самое. Нежные и тонкие пальцы осторожно коснулись белоснежной пряди, открывая взору полные азарта глаза. Перебинтованные от порезов лезвиями коньков руки коснулись торса Юри, вызвав толпу мурашек. Секунда, две, расстояния между лицами стремительно сокращалось. - Ты уверен? – прошептал Виктор, на ухо, убирая темные волосы. Непрерывные вздохи Юри сказали за него. Губы соприкоснулись, а языки описывали ровные круги, сплетаясь воедино. Момент и Кацуки уже прижат к окну балкона. Блондин покрывал его тело нежными поцелуями, не пропуская ни одного сантиметра. Бугорок на серых спортивках стал отчетливее и уже сквозь ткань соприкасался с задом брюнета, который в прямом смысле не мог найти себе места. - Чего ты ждешь? – простонал японец, глядя на своего «хозяина». - Ответа - наклонясь к самому уху, томным голосом сказал он. - Ч-что? - У тебя есть чувства? - Д-да, это же видно сразу - Или ты говоришь это, лишь для того чтобы я не томил? – спросил Виктор, запустив руку прямо в боксеры японца, отчего раздался приглушенный стон. - Чепуха-а-а – сказал тот, находясь на грани. - Я люблю тебя, любитель пельмешек – сказал Виктор, обнажая своего друга. Темные боксеры Юри рывком были отброшены в даль, но это уже никого не беспокоило. Небольшим рывком Никифоров вошел внутрь. Раздался протяжный стон…