Можно?

Глеб не помнит, когда они виделись. Глеб не знает, откуда столько совместных фотографий. Глеб не понимает, откуда настолько близкие отношения, когда совершенно не стыдно кидать в сообщения парню смайлик-сердечко. Глебу кажется, что все так и должно быть. — Блять, какого хрена? — слегка недовольно цыкает он, замечая в пачке последнюю сигарету. С утра у него было на удивление лояльное настроение, когда ничто не колеблит и на все немножечко похуй. Но курить все же хотелось. Голубин в полной тишине одним движением зажигалки поджигает последнюю сигарету, опираясь на косяк двери пустой квартиры. В одной руке телефон — в нем соц-сети — и Глеб без особого интереса листает непрочитанные сообщения. Уже которую неделю ему пишет только один человек. Уже которую неделю они просто кидают друг другу сердечки с пожеланиями на счет доброго утра и спокойной ночи. Уже которую неделю Глеб не понимает, как все до такого дошло. «Иван Дремин прислал вам…»

Что делаешь?

Глеб в последний раз выдыхает дым от затяжки, выкидывая сигарету вместе с пустой пачкой. Очень хочется курить. В магазин за сигами собираюсь.

Я с тобой.

Глеб поражается легкости и наивности Дремина. Просто взял, и поставил перед фактом. И зачем только?..

***

На улице слегка прохладно, серое небо и голые ветки деревьев создают атмосферу легкой депрессии, а ветер обдувает лицо, слегка развевая светлые волосы. Глебу прохладно, а еще хочется курить. — Привет, — Голубин оборачивается на приветствие и нос к носу сталкивается с улыбающиеся мордашкой Вани. Довольно милое зрелище. — Привет, — кидает в ответ то же самое, слегка улыбаясь уголками губ. По пути в магазин они успели поговорить о многом. Глебу даже понравилось просто вот так вот ходить и разговаривать с Ваней, смотря на серое небо, чувствуя прохладный ветер и вздрагивать от неожиданного касания руки Дремина. Голубин не может не заметить слишком частого физического контакта, но каждый раз делает вид, что не заметил. Но желание курить заставляет нервно выдохнуть осенний воздух, как бы невзначай обернутся, быстро пройтись взглядом по улицам, отмечая, что людей нет, а заветный магазин вообще где-то в другой стороне, повернуться обратно и на секунду замереть, осознавая, что Дремин ведет его куда-то не туда. Легкое случайное касание Ваниной руки заставляет вздрогнуть. — Мы, блять, где? — сухо произносит Глеб, спрашивая напрямик. Он не тупой, он видит перед глазами тупик темной подворотни, в мыслях скептически хмыкая — «Нахуя?» Дремин странно смотрит в глаза Глебу, медленно облизав свои обветренные губы. Голубин понимает, что смотрит явно не туда, куда надо, и быстро отворачивается от Ивана. Кажется, он покраснел, когда почувствовал, как его руку больно сжимает Дремин. — Можно? — тихо интересуется он, внимательно изучая лицо Глеба, его реакцию на вопрос. Голубин не знает, что думать. Голубин не знает, как понимать. Голубин не знает, что ответить. Он нервно вдыхает-выдыхает воздух, пытаясь не краснеть еще сильнее. А Дремин ждет ответа. С каким-то детским любопытством в глазах, с выжиданием. — Да, — так же тихо отвечает, полу-оборачиваясь и замирая, натыкаясь на Ванин взгляд. Его глаза умещали в себе мутную глубину океана, это единственное, с чем мог сравнить такой цвет Глеб. От банальности такого сравнения хотелось провалиться под землю, ведь серо-зеленый — вовсе не какой-нибудь голубой, и можно было бы описать по-красивее, нежели сравнить с океаном, который на Земле не один-единственный. А вот Дремин был такой один. И глаза его смотрели слегка лукаво, после ответа устремив взгляд прямо на губы растерявшегося Голубина. Резко приблизившись, целует, сминая и не больно покусывая их, проталкивая язык прямо в рот Глеба, одной рукой хватая парня за запястье. Голубин вовсе не сопротивляется, другой рукой сжимая крепче Ванину, отдавая всю инициативу ему. И Дремина все устраивает, но целуются они не долго, вскоре отстраняясь друг от друга со смешанными чувствами. — Охуеть, Глеб, я пиздец как люблю тебя и целуешься ты классно, — на одном дыхании говорит Дремин, весело улыбаясь Голубину. Глеб уже не знает, куда еще дальше краснеть от таких слов, куда деваться от его взгляда и, главное, — может ли он ответить ему взаимностью? — С-спасибо… — с трудом вытягивает из себя Голубин, пряча глаза себе под ноги. Но вместо своих кед он видит только вансы Дремина. — Мне тоже понравилось с тобой сосаться… — добавляет он после, поднимая взгляд и натыкаясь на довольную мордашку Вани. Эта милая улыбка, боже, он такой лапочка. Дремин набрасывается на него, крепко обнимая. Глеб обнимает в ответ, утыкаясь лицом в Ванино плечо. Как же ему неловко, совсем как девчонка… Обниматься с Ваней приятно и вовсе не хочется от него отстранятся. Глеб вдыхает запах его волос и несмело произносит: — Я, походу, тоже люблю тебя. — И ощущает, как Ваня обнимает еще крепче.