Пульс моей музыки

Как бы я не хотела, как бы на то, не было мое сильное желание. Но хорошее кончается довольно быстро. У меня даже появилось ощущение, что я и «неприятности», следуют за мной по пятам. Я никогда не читала себя особенной, не строила грандиозных планов чтобы не разочаровываться, что я не преуспела к выполнению своей мечты, но при этом, я все равно как буд-то жила в воздушном замке, с розовыми очками на лице. И я не знаю, толи это я не хочу их снимать, толи это они сделаны из титанового сплава, и припаяны к моей голове. Я не могу чисто физически видеть что-то плохое в людях. Хотя по прошлой жизни создается ощущение, что именно там я и была в сумасшедшем бреду. После того как меня приняли в семью, то в доме постоянно присутствовала та самая атмосфера праздника. Каждый день, каждый вечер и утро, мы с Сином встречали родителей сильными объятиями, и поцелуйчиками в щеку, прием пищи, что бы это не было, был как праздничная трапеза. Мы помогали Бадру и Эсре как могли. Таскали воду, я изобретала новые способы приобретения нужных специй, трав и овощей с фруктами, без траты на то, денежных средств. Ну как изобретала, я каждый раз вспоминала то, что вычитывала в книгах и статьях, а потом просто применяла на практике. Это всё не было настолько сложно. Мы даже смогли подкопить денег на семена и посадить парочку фруктов у себя. Смогли купить пару новых тканей, из чего мама смогла сшить нам по новой паре одежды. Мы считались пусть и не самыми богатыми, но нас уважали. Уважали не только за то, что папа служил в армии, но и за то что, мы с Сином всегда помогали по хозяйству другим семьям. В частности, нашим соседям. Но такая радость, и немыслимое счастье длилось не долго. Сегодня, мы с Синдбадом нашли раненого человека. Он был в военной форме. Не в форме нашей страны, а по видимому той, с которой у нас идут до сих пор терки. Форма лица, да и сшитых лат на нем, довольно сильно узнаваемы. Империя Рэм — страна спокойная. И войну развязала наша Портевия, дабы захватить поглотить земли. Так же суть этой войны заключалась в том, чтобы показать новую, более сильную власть, и чтобы более меньшие государства пресмыкались пред ними. Я еле как уговорила братца отправиться за отцом, чтобы решить что делать, хотя более рациональной мыслью было его бросить. Это ведь наш враг, а мы его еще и вылечим и на ноги поставим как хочет Син. Это скорее будет считаться предательством и карается оно не хуже преступления как убийство чиновника, здесь. А тем более, сейчас собирают откуда можно, мужчин и молодых парней в возрасте от 14-15 лет в армию. Боюсь что эта история нам выйдет боком, если я не поспешу что-нибудь сделать. Мужчина вдруг зашевелился. Подняв голову, он пару рас осмотрелся прикрытыми глазами. Посмотрев на меня, он тут же встал. Пошатываясь, и хватаясь за голову, от твердо посмотрел в мою сторону. Лицо квадратное, нос — горбинкой, и что так сильно цепляло, так это цвет его зализанных волос. Хоть он и казался мускулистым, сейчас он выглядел более уязвимым. Видно что он ранен. Каким бы он не выглядел безвредным, за этой личиной может скрываться человек, что гораздо ужасней всех чудовищ. Я осмотрелась, и взглянула назад. Этот мужчина всё больше и больше вызывает подозрений. — Хей, малышка! Не подскажешь где я? — хриплый, почти сиплый голос мужчины заставил поежится. У меня от незнакомого, большого бугая, который является одним из тысячи врагов этой страны, мурашки по коже. Он же если не заметит меня, если по неосторожности сядет. Я молчу. Я бы предпочитала молчать всегда, когда того требует ситуация, но порой она требует твоего вмешательства. Я просто смотрю на него, и начинаю хаотично вспоминать где я могла видеть стражу Портевии. Судорожно выискивая по сторонам людей в латах, я так и не отвечала ему. Мужчину начало это сильно раздражать. Каждый раз он выжидал пару минут, дабы я всё-таки подала голос, но каждый раз на заданный вопрос, он получал в ответ мое растерянное и до ужаса напуганное лицо. В конце концов, без десяти минут ранее раненый и беспомощный человек, перевоплотился в гигантского тирана. Мужчина схватил за волосы и оставил меня висеть за зажатые волосы в его руке. Боль неимоверно адская. Я начала плакать, пыталась кричать, цеплялась за его руку. Я пыталась сделать всё, чтобы он меня отпустил. Но видно что у человека другие планы, а потому он приблизил лицо к моему, и еще раз переспросил о своих вопросах. Терпение его, как и мое кончилось. Я мало что могу ему противопоставить, но сделать так чтобы он меня отпустил. И вот почти что прижимая меня к своему уродливому лицу, я тут же ухватилась зубами за его нос. Пусть это и было на пару секунд, но и этого хватило, чтобы он меня отшвырнул от себя. Посыпались оскорбления, и те которые я понимаю, и те что я впервые слышу. Рядов послышались быстрые шаги, лязг железа, и переговоры. Мой «новый друг», еще не смог быстро среагировать. Все ощущения перекрывали большой болью, почти откусанного носа. Хоть и больно, но какое же это чувство похожее на злорадство. Попытавшись вырваться, его оглушили и связали. Ценная информация от военнопленного всегда необходима. Только вот я сомневаюсь, что он проговорится, скорее сдохнет самостоятельно напоровшись на копья, мечи. К тому времени уже и братец с папой пришли. Пока взрослые разбирались с этим мужчиной, Син обеспокоенно смотрел на меня, как я потираю голову от удара и оттягивания волос. Вскоре, вояки ушли, оставив нас троих одних. — Сави, расскажешь, что у вас произошло? — Бадр аккуратно положил руку на мою макушку. Поглаживая аккуратно волосы, обеспокоенно смотрел. Я лишь в общих чертах рассказала о том, что произошло. Син так же был обеспокоен происходящем, но по взгляду я поняла, что он по мимо беспокойства за мю жизнь, и растерянности — чувствует вину. И на сердце стало больно. Не думала, что он будет переживать о таком случае, больше меня. И дабы разбавит обстановку, подползла к мальчику да обняла его по крепче. Синдбад, не остался в стороне, и также крепко обнял меня. — Я всегда буду защищать тебя, как наш папа защищает маму! — Обычно, дальше мальчик, парень или даже мужчина, пускают слезы из глаз, после этой фазы. Сейчас я замечаю то, как Син будто засиял. Крепко сжал объятия и твердо говорил эти слова. — Никогда не отпущу от себя, никому не позволю навредить моей Сави. И только когда мы отстранились, заметили, что Бадр сидит да «правдоподобные слезы» пускает. Мы посмеялись от души, полностью забывая весь конфликт, что был всего пару минут назад. Мы схватили наши ведра с водой и потащили домой. Путь до дома тоже был веселый. С этой семьей никогда не бывает скучно, всегда какие-нибудь да приключения. Дома мы как обычно кушали новое блюдо, что я вспомнила. Знаете, но готовить в печке хоть и быстро, но немного неудобно. Здесь нет таймера как на мультиварке, нет плиты, где можно отрегулировать огонь, но приготовленная еда, всегда очень вкусная. Вспомнилось то, как знакомая рассказывала про 150 блюд из лука. В нашем случае, тут будет картоха или рыба. А так как мы с братом помогаем людям, то нам в качестве оплаты, за труды дают немного фруктов или овощей. Вносит не большое разнообразие в наш рацион. Но это был не единственный случай плохого предзнаменования. То, что произошло вскоре, заставило меня первоначально потерять почву под ногами, а после и на несколько недель потерять смысл жизни. *** Сегодня, Эсра ушла за травами со своей подругой-соседкой, Син и Бадр остались дома, а меня забрала еще одна подруга мамы, дабы я смогла провести время, со своей «ровесницей». И до одной поры, все было замечательно. Мы смеялись, делали венки, обсуждали мальчиков и молодых парней из деревни. Не буду скрывать, я по неволе втянулась в разговор. Нас наверное можно было бы назвать сплетницами, но все возможные слухи, я старалась опровергать. Вопросы и те же самые слухи по типу: «.его глаз очень странно стал смотреть. Один спокойно движется, а другой смотрит только в сторону от носа. Я слышала что такой он пришел с рыбалки!» сводились к выводам порчи. Молодая женщина заплетавшая меня, ужаснулась, на что я спокойно объяснила, в чем бывают признаки косоглазия. Стараясь подобрать слова так, чтобы они звучали не странно, было сложно. Предложения выходили с большими отрывками. Проще говоря, на нашей посиделке на лугу, я смогла, хоть и косвенно но развеять часть наших мифов. Рассказала, из-за чего человек может перестать хорошо слышать, почему один из супругов может охладеть резко. и рассказала о способе приготовления обычной редьки в 5 вариантах простых блюд. Сегодня я поняла, что впервые за время пребывания сейчас, я впервые свободно говорю с кем-то, что мне никто ничего не советует, что меня наконец любят, и не заставляют делать то, что мне не нравится. Я впервые разговаривала «о девичьем», в такими хохотушками и настоящими болтушками, ну кроме Эсры. Мама с папой всегда со мной, что у меня появилось стойкое ощущение, что теперь я без них, как без рук и ног. Вскоре, я всё же решили вернуться в деревню. Все в троем мы были с красивыми цветочными венками. Пусть цветы и почти не гармонировали между собой, но это не мешало придавать им более эстетичный вид, вместе с небрежными косами у каждой. И темпом танцующей черепахи, мы добрались до дома. По центру деревни столпилась вся округа. Оглядевшись, я в панике побежала искать знакомые лица. Я бросила корзину с цветами, заправленные пряди растрепались, а подпоясанное платье распуталось, из-за чего вдруг я чуть не упала. Я смогла увидеть только стоящее тело матери. Она в растерянности и ужасе прикрывала рот рукой, чтобы, не дай бог, закричать. И вот я прорываясь к самым первым и видным местам, увидела жуткую картину, которую мой мозг не преуспел обработать, и находился в состоянии шока. Я даже не сразу поняла, что это реально, и стала колотить себя палкой, что нашла рядом. Я видела то, как Бадр полу-раздетый, весь побитый, измотанный, еле стоял на одной ноге, а придерживали его облаченные в зеленые латы, солдаты. Тут хотелось просто кричать. Кричать так, чтобы все, кто здесь присутствовал, оглохли напрочь. Тело покрылось холодной испариной, от чего стало противно. Я медленно опустила свою голову к земле, и не в силах ее поднять на взрыд начала громко реветь. И вскоре, этот утробный рык мелкой собачатины, перерос в крик, а после и в визг. Остановилась только когда горло начало саднить, и меня тут же за волосы отшвырнули чуть ли не в ноги отцу. Мужчина резко вырвался, и осев возле меня, сгреб в охапку крепко обнимая. Повторял слова любви, говорил, что за то время, что мы вместе прожили, он полюбил меня как свою родную дочь. И от этого, становилось не легче. В конце концов, я перестала плакать. Перестала издавать вскоре и звуки похожие на скулеж, и потом обмякла в его руках. Меня аккуратно положить на землю попытались, но страже видимо стало надоедать это «шоу». Резко дернули вверх за предплечья Бадра, я всё-таки выпала, издав глухой звук падения тела. Я слышала оглушающие крики людей, плачь маленьких детей, звенящие звуки доспех. Но не могла разобрать речь. По мимо всего, в ушах стоял звон. Я впервые, что-то потеряла. Что-то настолько ценное, от чего хочется умереть. После этого, я уже ничего не помню. Ужасный шум прекратился. Прекратились и быстро мелькающие огни перед глазами. Теперь я не вижу и не слышу ничего. Я ничего не чувствую.