Мой Ангел-хранитель

Последнее объятие… Драко обнимает её, не в силах отпустить. Она неподвижно лежит в постели, стараясь прийти в себя и выровнять дыхание, позволяя ему чертить невидимые узоры на её белой груди, плечах, шее. «Не бойся», — шепчет Луна, когда он осторожно убирает непослушный локон светлых волос с её лица. «Я не боюсь, — звучит его ответ, в который он вкладывает всю дерзость, на которую способен сейчас, после ночного безумия с ней. — И не нуждаюсь в советах. Ты — не первая и не последняя». Она равнодушно пожимает плечами, словно обещая подумать об этом в другой раз, но не сейчас. Но он не в силах сохранять такое же хладнокровие. «Что она о себе возомнила?». Его руки скользят по нежной коже, он сильнее прижимается к ней, словно ища защиты, словно в последний раз. Он знает, что в ней скрываются его наслаждение и боль. «Я не боюсь», — слышен его хриплый шёпот в темноте. Слова, сказанные для самого себя. Он приподнимается над ней, смотрит прямо в глаза. Её лицо освещено лишь лунным светом, падающим из окна, но этого хватает, чтобы увидеть взгляд. Только она умеет так смотреть на него. Так, что бешено рвущееся вскачь сердце успокаивается, удары становятся более ровными и спокойными. «Я не боюсь», — теперь собственный голос звучит увереннее. Она чуть заметно кивает и привстаёт на локтях, приближаясь к нему вплотную: «Тогда почему ты дрожишь?». Наивный вопрос, наивный тон голоса, но он звучит как удар. Потрясение сменяется слепой яростью. Он наотмашь бьёт её ладонью по лицу, уже не понимая, что происходит. В полутьме сознания — жуткий образ Тёмного Лорда. Это всегда с ним, где бы и с кем бы он ни находился. Он чувствует, как невыносимой тяжестью наваливается отчаяние, просто зарывается лицом в подушку, чувствуя аромат её волос. «Прости», — едва слышно проговаривает он. Но ей, кажется, совсем не больно, она поднимается, усаживаясь, поджав колени, на краешек кровати. «Я знаю это, — на губах — печальная улыбка. — Я очень боюсь. Тоже. За тебя». «И чего я должен бояться? Слышишь? Чего?», — Драко едва не бросается на неё, но может лишь слабо крикнуть, понимая свою беспомощность. «Ты боишься осуждения, — спокойно говорит она. — Ты боишься, что другие посчитают тебя предателем, жалкой тенью твоего отца». Ему кажется, что в этот миг останавливается сердце, а дыхание и вовсе пропадает. Нет слов, где-то в подсознании шевельнулась бредовая мысль: а человек ли перед ним? Как она может читать его мысли с такой ужасающей точностью? Ровный мелодичный голос продолжает звучать в темноте: «Ты боишься, что он убьёт тебя, но так и не можешь найти мужества сделать то, что Волан-де-Морт приказал исполнить». Спокойствие, пронизывающее её голос, пугает, заставляя мелкую холодную дрожь бежать по коже. «Как ты смеешь произносить это имя?», — голос почти не слышен, но он не в состоянии говорить громче. «Ты боишься Тёмного Лорда, Драко, — продолжает она. — Ты боишься того, что нужно сделать». Он не находит сил что-либо ответить, возразить, закричать на неё. Только обхватывает двумя руками подушку, словно маленький ребёнок, пытающийся защититься от чего-то, пытающийся сдержать слёзы. «Ты боишься, Драко, — повторяет она, обнимая его за плечи и целуя бледное лицо. — Ты боишься и того, что я уйду». На её лице — печальная и чуть озорная улыбка, как в их самую первую встречу. Улыбка — вызов ему и его страхам. «Я повторяю: не ты первая, не ты последняя», — презрительно проговаривает он сквозь зубы, отбрасывая в сторону подушку, ставшую таким ненадёжным щитом. «Знаю», — звучит ровный голос. Он видит, как в сумраке комнаты она поднимается с кровати, не спеша собирает свою одежду, лежащую на полу, медленно одевается. Он устало закрывает глаза, стараясь представить хотя бы на мгновение, что ничего нет — ни отчаяния, ни внутреннего кричащего страха. Каждую ночь его сны наполняют кошмары и призраки прошлого. Что же будет потом? Что за ужасы подарят сновидения, когда профессор Дамблдор будет убит его рукой? Что чувствует человек, который видит, как падает безжизненное тело, внутри которого останавливается сердце? Что теперь? Что? Она уже у самой двери, уже поворачивает ручку, чтобы сделать первый шаг за порог. «Не уходи!», — приглушённый крик, порыв, так отчаянно сдерживаемый гордостью и собственным невыносимым характером. Она медленно оборачивается, глядя через всю комнату, а затем делает шаг. К нему. Чем ближе она, тем труднее дышать. Только сейчас он понимает, насколько всё, всё в его жизни неправильно. Разве она первая, с кем он проводит время? Нет, до неё здесь были и другие девушки, с которыми он искал лишь забытья в ночной страсти. Такого недолгого, но всё-таки действенного. Ни с кем из них он не мог найти внутреннего успокоения. Дафна, Астория… Они стали пустыми жертвами его желания, удовлетворив тело, но не душу. Ему казалось, что любовь «великого Драко Малфоя» — это уже привилегия. Иллюзия. Он не искал любви, а хотел лишь животной страсти. Такой, когда всё мысли исчезают, и не остаётся ровным счётом ничего. Кратковременный экстаз, а во время него — ни мыслей о Тёмном Лорде, ни долга перед ним. Было даже наслаждение в этом глупом и жалком подобии любви, где главное удовольствие постигалось в забытьи. Но с ней было как-то не так. Иначе. Это нельзя назвать похотью или привычным желанием обладать. Он чувствовал, как она прикасается не только к его телу, но и к душе. Она знала весь его внутренний ужас, постоянное ожидание неизбежности, от которого всё внутри сжималось. Знала — и старалась хотя бы немного защитить. Две противоположности, два разных мира — а она понимает его, как никто. И только она видит, что под его привычной маской, которая уже прочно вросла в него. Иногда кажется, что это — не просто чтение мыслей. Это — чтение души. Она сидит на краю кровати, глядя на него своим прозрачным взглядом, умеющим увидеть то, что на сердце. «Значит, я была права, — шепчет она. — Ты боишься, что я уйду». Он держится из последних сил, но молчания хватает на пару минут. Она видит, как предательски блестят в темноте его глаза. Ответ — дрожащим голосом: «Да, Луна, я боюсь. Я всего боюсь». Он никогда и никому не говорил этих слов. Это — правда. Безобразная и обнажённая, с вывернутой наизнанку душой. И сейчас он ненавидит себя за сказанное, но ей он не может врать. Кому угодно, но не ей. Горячие слёзы проливаются, скользя по щекам, а она, сама едва не плача, обнимает его, прижимая к себе. С нежностью матери она целует его лицо и гладит по волосам, стараясь сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить его боль. Его страх, от которого он дрожит, словно замерзая в оковах собственной растерзанной души. Она бы отдала всё ради него, но они не в силах повлиять на собственные судьбы. Ничего не изменить. Спустя несколько недель он пытается убить Альбуса Дамблдора, но не может сделать этого. Она уезжает и уже больше никогда не вернётся в Хогвартс. Она… Единственный в мире человек, который заставлял его сердце биться. Единственная, которой он не побоялся сказать: «Я боюсь». Она стала далёким и прекрасным воспоминанием, но даже сейчас она рядом с ним, словно Ангел-хранитель, помогающий жить и бороться. Он исполнил волю своих родителей, женившись на чистокровной волшебнице Астории Гринграсс, а его судьба стала калейдоскопом событий, где было много дней и ночей. Но именно ту ночь в лунном свете он так и не смог забыть. Тогда он встретил своего Ангела…