Мракобесие

— А давайте сходим на кладбище? — именно таким Дианиным призывом ознаменовался полдень следующего дня. Все удивленно уставились на Васнецову. Настя, затевавшая на кухне котлеты с грибным соусом, высунулась из-за двери, а Леха осведомился: — Жить надоело? Хочешь местечко забронировать? — Просто там сейчас раскопки идут, -объяснила Диана, — может удастся что-нибудь… ну-у… в общем… — Себе прихватить? — подсказал Леха. — Ай-ай-ай! Народное достояние присвоить хочешь! Нехорошо! Заметив, что Диана скисла, Василиса решила помочь: — Да ладно вам, давайте сходим! Все равно нам делать нечего, а так хоть прогуляемся. — Где?! На кладбище? — снова возник Леха, но, получив, увесистый подзатыльник от Санька, быстро сник. Больше возражать никто не решился. Быстро пообедав вкуснейшими котлетами, ребята двинулись на окраину. Там, скрываясь ото всех за деревьями, находилось местное кладбище. Здесь хоронили не только людей с их дачного поселка Алексеевка, но и с других, не имеющих свои погосты, деревень и посёлков. Раскопки находились на другом краю кладбища. Пришлось топать по узеньким тропинкам, спотыкаясь о корни деревьев и выступающие прутья оград. — Ну вот зачем мы сюда премся? — непрерывно ворчал Андрюха. — Ну потерпи немного. Будешь ныть — разойдемся как в море корабли, — «успокаивала» Василиса. Она знала, чего Андрей боится, и всегда имела против него козырь. Сама Василиса и думать не хотела, что они могут разойтись. Их компания из восьми человек сформировалась шесть лет назад и расформировывать ее никто не собирался. Сейчас им по пятнадцать лет, старше всех были Лазаревы. Им стукнет шестнадцать двадцать второго июня. Потом шестого июля день рождения у Марата, через неделю у Сони, восемнадцатого числа у Василисы, а у Дианы на следующий день. Тридцать первого июля родился Саня. У Насти с днем рождения все было загадочно. Она родилась в ночь со второго на третье августа, ровно в полночь. Поэтому ее день рождения праздновался, когда хотелось, или когда удобно. — Пришли, — вдруг объявил Марат. Раскопки поражали своими размерами. Огромный котлован уходил далеко вниз. Повсюду лежали инструменты. Видимо, рабочие ушли на обед. Чуть вдали лежала куча вещей. Ребята быстро к ней подошли. В основном там лежали мелкие вещи: наручные часы, старые фотографии, рамки для них и один кинжал. Диану привлекло маленькое зеркальце. На крышке красовался орнамент, выполненный золотом. По краю извивались фиолетовые с переливом цветы. В середине каждого цветка находился маленький кристалл. Почему-то никто не сомневался в подлинности камней. Соня разглядывала старинный гребень, но в руки брать не решалась. Диана же вовсю вертела зеркальце, словно пытаясь запомнить каждую черточку. Неожиданно совсем рядом гаркнуло: — Что вы здесь делаете? Тунеядцы! Вон отсюда! Ребята рванули к выходу. У Дианы в руках так и осталось зеркало, которое она машинально сунула в карман джинсов. — Ну и кто это был? — спросил Леха. Они забежали домой к Лазаревым и теперь переводили дух на кухне. — Один из рабочих, — ответил Саня. — На вид — неприятная личность. — Ну, это мы по голосу поняли, — хмыкнула Василиса. — Кстати, сколько времени? — Сейчас посмотрю, — отозвалась Диана. — Ой, а что это тут?! — она достала зеркало. — Ну и за каким ты его взяла? — вскинул брови Леха. — Не знаю. На автомате сунула. — Молодец! — хмыкнул Марат. — Да ладно вам! — вступилась за Диану Настя. — Не обратно же возвращать, — поддержала Соня. По лицу Василисы было понятно, что ее, в принципе, мало волнует происходящее. — Да ладно, все равно лучше у нашей чучундры, чем в музее пылиться будет, — заговорил Андрюха, — а то еще хуже, кто-нибудь из рабочих на черном рынке продаст. — Чего вы вообще прицепились? — без обиды в голосе спросила Диана. — Мое, никому не отдам! — Никто и не забирает, — не выдержав, хмыкнула Василиса. — Может, еще на речку сходим? — вдруг предложил Евсеев. — Нечего дома сидеть! После долгой пробежки предложение искупаться было раем на земле. Домой ребята пошли только после беспокойного звонка Сониной мамы. Они договорились встретиться завтра и устроить пикник, главной частью которого являлись шашлыки. — А так, — говорила Настя, — тащите, кто что может, пир я из всего организую.