Рубиновое небо

Волны ласкали пеной песок. Изголодавшиеся чайки кричали, высматривая свой завтрак. Светало. Я проснулась так же неожиданно, как и заснула. На какое-то мгновение показалось, что все случившееся было сном, но нет. Джеймс обнимал меня за плечи и аккуратно перебирал пальцами мои локоны. — Ты давно не спишь? — Минут десять назад проснулся, — он поцеловал меня в лоб и притянул к себе ближе, поправляя плед. — Не замерзла? — Нет. Лениво поднималось солнце, окрашивая небо в рубиновые тона. — Красиво, правда? — Да, — прошептала я, прислушиваясь к сердцебиению Джеймса. С каждым ударом я будто освобождалась от тревог, которые так долго терзали мое сердце. Ну, переспали. Подумаешь. Это нужно было нам обоим. — Ты мне нравишься. Ну, нет. Он это специально делает? Чтобы мне сделать больнее? — Джеймс, не надо… — Почему? Если это так, то почему не сказать об этом? — Ты переспал со мной. Можешь уже не париться. — Наш секс — это приятное дополнение к моим чувствам. — О, Боже… — Что? — Как ты можешь оставаться таким эгоистом, рассказывая о своих чувствах? — Такой я есть. Что поделаешь. — Ты мне тоже нравишься, — сказала я после недолгой паузы. — Но я не хочу в это лезть. — В отношения? Я кивнула. — Я хотел, чтобы ты скорее забыла своего бывшего. — И поэтому домогался меня? — Разве ты этого не хотела? Щеки покраснели. Тут Джеймс был прав, я хотела его с той минуты, как увидела. Меня бесила его напыщенность, но его тело… Разве можно было устоять? — У меня если честно немного опыта в обольщении. Девушки сами липнут на мою внешность. Потом рассматривают мой характер и сваливают в закат. — А как же «шлюшки»? Да и вообще, поверить не могу! Ты ведешь себя как бабник. — Три раза я пытался построить отношения. Но со мной никто не сходится. — Да ты у нас одинокий Дон Жуан. — Наверное, — парень усмехнулся. — Ну а насчет шлюшек… Я же человек. Мне нужна разрядка. — Фу, — я отодвинулась, забирая плед. — Это было давно. — Ты пользовался услугами. Значит поддерживаешь этот бизнес. — Мне же нужна ласка. Хоть иногда. — С таким успехом, тебя любая девка утешить может за бесплатно. — Не путай секс за деньги и отношения. Тогда мне не нужна была девушка, но нужен был секс. — Зачем тогда тебе сейчас девушка? — Я устал быть один. Мне двадцать, мои сверстники на все мероприятия ходят со своими девушками. А я один. — То есть ты хочешь понтануться? — Я хочу убежать от одиночества. Я ж понимаю, какой из меня вышел гавнюк, но с собой ничего не могу поделать. А ты терпишь меня… — Стоп. Не продолжай. — И я подумал, было бы неплохо, если бы… — Джеймс! Я напрыгнула на него, пытаясь закрыть его рот. Я не смогу ему отказать. Но это неправильно. Прошла лишь неделя после длительных отношений, а я, как дура, бросаюсь в новые. Джеймс подхватил меня, и мы завалились на плед. — Ты станешь моей девушкой? — спросил он отодвигая мою руку. — Нет, Джеймс. — Пожалуйста. — Я тебя не знаю. Мы общаемся неделю. Нам нельзя. — Кто сказал, что нельзя? Я не зову тебя замуж, это просто отношения. Ты можешь порвать со мной в любой момент. Просто. Отношения. — Я только-только вылезла из этого болота. — Наши отношения не будут болотом. Прошу тебя. — Ты бросишь меня. — Нет. — Через неделю найдешь себе новую девушку… — Нет. — А потом я зайду, а ты ее… Джеймс заткнул меня поцелуем. Его губы медленно, но верно тянули меня в пучину наслаждения. Я хочу быть с ним. Но боюсь. — Я не предам тебя как это сделал твой бывший. Пока я буду находиться в здравом уме и памяти, я не изменю. Обещаю. — Джеймс… — Хватит ломаться. Я рассмеялась. — Ты неисправим. — Ну честное слово. Не хочешь встречаться с сыном местного магната. Кажется, где-то от твоей глупости умерла ТП-шка. — Ты опять начинаешь козырять собой. — А что мне еще делать? — Ладно. Мы попробуем. — Ты согласна? — Да. — Ну вот и все. А то «нет, нам нельзя…» — Сейчас я передумаю, — я толкнула Джеймса в плечо. — Все-все, — он рассмеялся. — Есть хочешь? — парень придвинул поближе корзинку. — Было бы замечательно перекусить. Особенно после того, что я пережила. — Ты это про восхитительный секс? — Джеймс! Около меня тут же оказалась тарелка с фруктами. Пока я ела, Джеймс разводил небольшой костерок. — Кофе? — Давай. — Но оно с коньяком, — предупредил он, протягивая термос. — Ты меня собирался споить? — Ну… — он почесал голову. — Это был запасной вариант. А если быть точнее — основной. — Ну-ка, поподробнее, — я наблюдала, как Джеймс переворачивает хлебные треугольнички с сыром и ветчиной. — Я думал пригласить тебя сюда. Споить и… — Оттрахать. — Именно. Но когда я пошел тебя приглашать, заметил, как ты направляешься в эту сторону. Ты могла бы спалить мою гениальную идею. Я пошел за тобой. Немного не доходя до места, ты начала раздеваться. А потом пошла купаться и понял, что это знак судьбы. Вещи твои подобрал, перенес сюда. Сам разделся. Ну а дальше ты все знаешь. — Извращенец. Ты знаешь, как я испугалась? — Я видел, как ты испугалась. Но пока ты была в таком нестабильном состоянии, мне удалось вынести тебя на берег. Мы даже начали заниматься сексом, но тут ты начала сопротивляться… — Ты и к этому был подготовлен. — Естественно, — парень протянул мне тарелку с дымящейся едой. — Очень вкусно, — пошамкала я набитым ртом. — Это любимое блюдо моей мамы. Было. — Прости, я… — Ничего страшного. Ты же не знала. — Может расскажешь? Если хочешь… — Нечего рассказывать. Она умерла, когда рожала меня. Все остальное я знаю по рассказам отца. И то, он начал о ней рассказывать совсем недавно. Все детство меня сторонился. Мной воспитатели занимались, горничные сказки читали, ел я вместе с Сержем… В общем, отца рядом со мной почти не было. А сейчас он пытается лезть в мою жизнь, воспитывать. — Уже поздно… — Вот и я о том же. Но нет, ему бы только поотчитывать меня. Показать какой я плохой, тупой и вообще недостойный его фамилии сын. — Паоло, конечно, строг. Но он же хороший… — Ты многое не знаешь о нашей семье. Не спорю. Он хороший. Но по отношению к другим, а не ко мне. Что уж говорить, он даже фирму свою мне боится доверить. Сколько раз просил: покажи как, куда, зачем. Отмахивается. Пришлось все самому искать, спрашивать, разбираться. Рано или поздно все будет моим. Я знаю, что наследство у нас передается по мужской линии. И есть документ, против которого отец не попрет: он умирает — фирма моя. С другой стороны, нафиг мне эта фирма. Я к отцу тянулся все детство, он меня отталкивал. А сейчас я не хочу вообще с ним связываться. Разбираюсь во всем этом только для того, чтобы открыть что-то свое. — Желание хорошее, но может… Вам просто поговорить? — Он не хочет со мной разговаривать. — Ты пробовал? — Нет. Я просто знаю, что он, как всегда, отмахнется. — А если нет? — А если да? Я опять буду жалок. Не хочу. — Я бы не сказала, что у вас такие напряженные отношения… — Все правильно. Потому что они не напряженные. Их просто нет. — Джеймс… — Я знаю, о чем говорю. — И все же, поговори с ним. — Я подумаю. — Как твоя девушка, я настаиваю. — Я подумаю, но ничего не могу обещать, — Джеймс улыбнулся уголками губ и откусил очередной треугольник.