Рубиновое небо

— Ты шутишь? Это был глупый вопрос. Я видела растерянность на лице Серджио, как он прятал влажные глаза, в ожидании моего ответа. — Пойду позову Джеймса, — мужчина встрепенулся и было направился в коридор, но я успела схватить его за руку. — Я сама. Заводите машину. Собрав волю в руках, я быстрым шагом направилась к злополучной двери. Судьба будто издевалась надо мной, заставляя вновь вернуться в эту комнату. Лаура лежала в объятиях Джеймса и поглаживала его грудь. Заметив меня, она лениво приподнялась. Ее правая бровь изогнулась в немом вопросе, мол, чего тебе? Не обращая на нее внимания, я подошла к Джеймсу и начала тормошить его за плечо. Ситуация — одна из самых отвратительнейших, но мне нужно было сообщить о случившемся. Пусть я даже еще не знаю как именно. — Ты не видишь, он спит? — шикнула Лаура, накидывая на плечи халат. Господи, ее совсем не волновало то, что она, по сути дела, спит со своим приемным сыном. Наверное, они и до этого таким занимались, раз… Я мотнула головой. Об этом я подумаю позже. — Паоло... Он в больнице… — прошептала я, все еще дергая парня за плечо. — Боже, что с ним? — лицо девушки в одно мгновение побелело. Не хватало еще эту… откачивать. — Серджио сказал, авария… Нужно ехать в больницу. — Черт, Я сейчас соберусь — прихватив с собой остальную одежду, Лаура поспешно скрылась из комнаты. Я посмотрела на мирно спящего Джеймса. Как бы силы не была моя ненависть и обида, его было жаль. Я провела рукой по его лицу, но тут же одернула ее. У него жар! — Джеймс! — непроизвольно крикнула я. Парень с трудом открыл глаза. Затуманенным взглядом он осмотрел комнату, меня. Его лицо скривилось в гримасе боли. — Джеймс... — Господи, как же херово я себя чувствую... — сухими губами прошелестел он. — Верю, но ... Послушай. Ты очень плохо выглядишь. Давай я попрошу тебе принести лекарства. — Да… хорошо… Элина, — он поймал меня за запястье, — Зачем ты приходила? Я просто совсем ничего не помню… — Потом расскажу. Отдыхай, — я сжала на прощание его пальцы и поспешила выйти из комнаты. — Едем без Джеймса, он плохо себя чувствует, — сказала я, садясь в машину. Мы тут же тронулись с места. Всю дорогу я думала о том, что видела. Зачем Джеймсу изменять в таком состоянии? А Лауре? Давно ли у них роман? Как сказать Джеймсу об отце? — Нам нужно поговорить, — взволнованно произнесла Лаура, как только мы вышли из машины. — Потом, отмахнулась я, направляясь к больнице. — Элина… — Потом, — отрезала я. Нас расположили в зале ожидания. Паоло все еще был в операционной. Я ходила из угла в угол, постоянно вздрагивая от любых шагов за поворотом больничных стен. — Мы с Джеймсом ... Развлекались еще до твоего приезда, — бросила в тишину Лаура. Я встала около окна, давая ей выговориться. — Он стал... Холоден ко мне. Стал больше времени проводить с тобой. Я сначала не обращала внимания, думала, просто развлекается. Он не привязан ко мне, у него часто интрижки на стороне. Мне как-то все равно, главное...чтобы меня удовлетворял. Но с тобой он... Ведет себя по-другому. Я не хотела потерять такого любовника. Ты должна меня понять. — Не понимаю. — Разве у вас не было секса? — Был. — И ты бы не боролась за такое тело? — Я бы не встревала между отношениями. — Ты как раз это и сделала. — Откуда мне было знать? — я обернулась и зло посмотрела в сторону Лауры. — Ты его мачеха. И Паоло такой замечательный. Откуда мне было знать? — Паоло замечательный. Но со временем хочется лучше, ярче, моложе... — Так разводись! — Я что, похожа на сумасшедшую? Деньги, дом у моря, секс с двумя прекрасными мужчинами... Я поджала губы. Незачем тратить себя на пустого человека. Тут хлопнула дверь. — Кто из вас жена? — на итальянском спросил врач. — Я, — Лаура поднялась с дивана и смущенно сжимая сумочку в руках. — Мне нужно с вами переговорить. Лаура последовала за врачом. Я же осталась в комнате ожидания, полная тяжелых мыслей и болью в области сердца. Спустя два дня Паоло очнулся. Только его состояние стабилизировалось, нам разрешили его посещать. К этому времени Джеймс оправился. Почувствовав себе лучше, он тут же поехал в больницу. Как потом оказалось, об отце ему сообщил Серджио. Так было даже лучше. Ибо я за целый день так и не смогла подобрать нужных слов. Джеймс был подавлен и разбит, мне было жаль его и в то же время сердцем овладевала обида за тот вечер. Наверное, так и должно было произойти. Нечего верить в сказки. С самого начала я была лишним звеном в этой семейной цепочке. Ну и пусть. Дождусь, когда Паоло придет в себя и улечу домой. В свою маленькую квартирку с видом на промышленную зону. Чемоданы уже ожидали меня в ячейках вокзала. Осталось лишь переговорить с Паоло, поблагодарить за все и со спокойной душой отправиться восвояси. — У вас будто случилось что-то, — с трудом произнес Паоло, глядя на нас. Я бросила взгляд на Джеймса. Он сосредоточено смотрел на отца. Я сжала руку Паоло. — Я хотела попрощаться с вами. Мне…пора уезжать. — В смысле? — встрепенулся Джеймс. Паоло улыбнулся. — Побудьте до моего выздоровления. Я думаю, вы нужны тут. — Мне нужно выходить на работу. Не хочется ее потерять. Да и звонили уже... С вами останется Лаура. Я думаю она именно тот, кто вам нужен. — Что же, если звонили... — Да. — Очень жаль с вами прощаться., — Паоло погладил меня по руке. — Проследи, чтобы наша гостья с комфортом добралась до аэропорта, — кивнул он сыну. — Следующим летом жду вас снова. — Обязательно, — заверила я, понимая, что больше сюда никогда не вернусь. — Поправляйтесь. — Сын, — Паоло приподнялся с кровати, — останься ненадолго. Нужно поговорить. А вы, мисс, подождите его немного. Не буду спокоен, если сам Джеймс вас не проведет на самолёт. Я вышла из палаты и отправилась в сад при госпитале. На самом деле, можно было спокойно уезжать. Но обещание, данное Паоло, дерзало мою душу, и я решила остаться. Всего лишь полчаса. Они ничего не решат. — Тебе же никто не звонил, выдохнул Джеймс, присаживаясь рядом. — Не звонил. — Зачем тогда ты убегаешь? — Будто ты не знаешь. Мне неприятно находиться рядом с тобой. — Я хочу, чтобы ты осталась. Как только отец встанет на ноги, я разберусь с этой ситуацией. — Не с чем разбираться. Я все видела своими глазами. К тому же, Лаура, думаю, будет только за мой отъезд. — Плевать на эту психопатку. Прошу, останься. — Ты трахал ее! — Элина… — Что, будешь отрицать? — я встала и начала метаться из стороны в сторону. Сердце бешено стучало, разгоняя по венам душевную боль, что я так старательно сплетала в клубок и прятала глубоко-глубоко внутри себя. — Я не отрицаю, — сухо бросил Джеймс. — Я был не в себе. — Ты был болен и слаб, не спорю. Однако это не помешало тебе присунуть этой шмаре! — Элина… — Ненавижу тебя! —Элина… Джеймс словил меня. Я уперлась кулаками в его грудь. Не хочу, хватит с меня этой боли. Горячие слезы текли по щекам и капали на нервно вздрагивающую грудь. — Не хочу… — Девочкам моя… — Не надо, я не твоя. И вообще, иди к отцу. — Я не могу бросить тебя. — Ты уже это сделал. Парень еще сильнее прижал меня к себе. Я задыхалась ароматом его тела и постоянно всхлипывала, понимая: я вижу Джеймса в последний раз. — Элина… Я почти не помню, что я делал…Мое тело будто сковали. Я не мог ничего сказать. Мне было очень плохо. Я сам все еще не понимаю, что со мной происходило. Но я знаю одно: тебя я не хочу отпускать. Его губы на мгновение припали к моим. Мне так хотелось, чтобы всего этого кошмара не было. Как хотелось… Но он был. — Нет, Джеймс… — Дай мне шанс, — парень покрывал поцелуями мое лицо. — Я же не смогу без тебя. — Пожалуйста, хватит. Ты делаешь мне больно. Я не хочу больше. Уходи. — Элина… — Уходи. Я поеду на такси. Не могу больше тебя видеть. Я вырвалась из его объятий и, схватив рюкзак, побежала на выход из сада. Сердце стучало в ушах, глаза застелило соленой пеленой, сухие губы ловили горячий воздух августа. Я возвращаюсь домой. Самым лучшим лекарством оказалась работа. Подруги, видя мое подавленное состояние, практически не трогали меня. Конечно, сначала они пытались узнать, что произошло, но как только я начинала рассказывать, мое тело начинало трясти, а из глаз лились слезы. Со временем их интерес поутих, и я полностью сосредоточилась только на выполнении своих обязанностей, вычеркнув из своей жизни любые проявления эмоций. Ноябрь. Очередной рейс в северную Европу. Девочки подозрительно засуетились в начале полета, загружая мне работой в предбортовой части самолета. Я лишь усмехалась и делала свою работу. Пока из-за шторки не показалась голова Джеймса. — Господи, — из рук вылетели наборы одноразовых столовых приборов, усыпая все вокруг меня. Хрустя поломанными вилками, я медленно пятилась назад, в то время как Джеймс мягкой поступью приближался ко мне. — Это судьба, — выдохнул он, легонько проводя носом от моего виска ко лбу. — Уходи. — Элина, родная, мне столько тебе нужно рассказать. — Я ничего не хочу слышать. Я три месяца пытаюсь вычеркнуть тебя из своей жизни, а ты вот так вот нагло врываешь в нее и говоришь: «Это судьба!». Нахуй такую судьбу. — Элина… — А могу вам чем-нибудь помочь? Если нет, то прошу, покиньте пожалуйста служебное помещение, — отчеканила я, заставляя посмотреть себя прямо в его глаза. — Я хочу, чтобы вы меня наконец выслушали и улетели со мной в Италию в качестве синьоры Карлоссо. — Идиот. — Кажется, вам по уставу не положена нецензурная лексика. — Кажется, вам не следует находиться в служебном помещении. — Кажется, я люблю тебя. — Кажется? — Я пытался тебя забыть. Хотя знал каждый твоей рейс. Сдерживал себя, дабы больно не делать. Я не должен был лететь этим рейсом. Нас пересадили на этот самолет. И раз уж мы оказались вдвоем здесь — это судьба. Я вновь стою рядом с тобой, вновь могу слышать твой голос, видеть твои прекрасные глаза. И больше не хочу от этого отказываться. И ты, как бы ни убеждала себя и меня, тоже этого не хочешь. — Не хочу… Но у тебя Лаура… — Лаура за решеткой. Я единственный обладатель дома на утесе. Нам с Серждио так не хватает женской руки. Возвращайся. — Что у вас произошло? Лаура за решеткой? Что произошло? — Я же говорю, давай я тебе все расскажу. После посадки самолета жди меня в Lilla Ego в пять. И не опаздывай. Джеймс, оставив нежный поцелуй в уголке моих губ, вышел из помещения. Все оставшееся время прошло как на иголках. По загадочным лицам подруг стало понятно: это они его провели ко мне. Я бы была зла на них, если бы не щемящее чувство, заполонившее каждую клеточку моего тела. Переминаясь с ноги на ногу, я провожала прохожих Стокгольма. А вдруг не придет? Но тут на мои плечи легла рука Джеймса. Мы направились в ресторан. Быстро сделав заказ, Джеймс приступил к рассказу. — После твоего отъезда я вернулся в больницу. Около папиной палаты была суматоха. Я сразу почуял неладное. Он умер. — Джеймс смахнул накатившие слезы и продолжил рассказ. — Мне сказали, что все произошло неожиданно. Просто сердце не справилось. Врачи настаивали на вскрытии, Лаура яростно отказывалась. Это и повлияло на мое решение. Я был зол на нее… за тот вечерний…инцидент. А тут еще и истерика. Одним словом, отца вскрыли. Ничего не нашли. Обыкновенный тромб. Папу похоронили. А через пару дней на улице ко мне прибился невзрачный мужичок. Говорит, мол, поднимите документы о вскрытии и послеоперационные документы после столкновения. Я так и не понял, кто это был. Но сердце подсказывало: нужно последовать его совету. В любом случае я ничего не потеряю. Лауре я ничего не сказал. Сам поехал. Документы долго не давали. И я устроил разнос. Все равно давно хотелось выплеснуть боль от утраты. Это подействовало. Оказалось, Лаура внесла кругленькую сумму о неразглашении результатов экспертизы. Уже тревожный звоночек. Как оказалось, в тот вечер, когда отец… не справился с управлением в его крови была какая-то неизвестная дрянь. Я обратился в органы. В тот вечер папа должен был ехать домой. Но Лаура сказала заехать забрать документы у одного нашего партнера. При этом не сообщив, что пакет с документами пришел в полдень. До этого, с утра, она ему подсыпала такую штуку — от нее притупляется внимание, галлюцинации можно словить, тебе жарко. Но действует она очень медленно. Лаура, кстати, и нам с тобой такую хрень подсыпала. Но в меньшем количестве. А папе увеличила, так думала доза от возраста зависит. И все это ради того, чтобы вернуть меня, переспать со мной и при этом не спалиться при отце. Если бы я знал, какая она дура… — А зачем ты до этого с ней… спал? — Ветер в башке был. Она ходила передо мной в своих пеньюарчиках. Соблазняла. Какой нормальный свободный парень откажется от такого? Да и я оправдывал себя тем, что это на один раз. Но получилось больше. Потом мы еще пару раз переспали. Там уже было от мести отцу. Я придумал себе, что отец хочет ей все отписать. И что он меня не любит. Мама умерла, он нашел себе жену-красавицу, покупает ей все, на Бали катает. А мне мелкие встречи подкидывает. Да, глупая детская ревность. И вот к чему привела. Я хотел внимания отца, отец хотел внимания молодой и красивой Лауры, а она бегала за мной… Даже не знаю почему. Вот такой треугольник. И тут появляешься ты. Я понял, ты единственная, кто сможет вытянуть меня из этого болота. Ах, да. Помнишь, свой приезд? Вечеринку у бассейна? Наверное, ты думала, что перепила. Так вот. Лаура призналась, что это она тестировала те таблетки. Ей показалось веселым подстроить все так, будто я тебя хочу. А я ведь действительно тебя хотел. Без всяких там препаратов. И сейчас хочу. Хочу и люблю. Возвращайся со мной в Италию. — Я планировала больше никогда там не появляться… — Значит, твои планы необходимо нарушить, — Джеймс встает из-за стола, достает из кармана штанов маленькую бархатную коробочку и становится на одно колено. — Ты уж прости, что все это так сумбурно происходит. Но я больше не хочу тебя терять. Будь моей. На мягкой подушечке сияет аккуратное кольцо. Ресторан наполняется звуками торжественной музыки. Мое сердце, тяжелое как камень, в миг сбрасывает оковы и наполняется теплотой и радостью. — Буду, — шепчу я, прижимаясь к Джеймсу и задыхаясь в его объятиях. — Я буду.