Мой ангел-хранитель — падший 2

      Клара сидела на краю кровати. Её взгляд был пустым и растерянным. Казалось, она не понимала, где и с кем находится. Видения обгоревшего тела Горди, и Кроули, зашивавшего ей рот, не покидали её. Люцифер не проронил ни слова с тех пор, как они прибыли в облюбованную филиалом Ада заброшенную лечебницу. Могло показаться, что ему и вовсе было всё равно, что с ней произошло, но едва заметные морщинки на лбу говорили об обратном. Он не знал, как донести до Клары, что ему жаль.       Он сел на стул напротив неё. Ему хотелось, чтобы она забыла всё, что связано с Кроули, забыла его собственное предательство, а именно так он расценивал легкомысленное решение отправить за ней Горделиуса, и то чувство одиночества перед всей Вселенной. Где он был, когда Кроули схватил её? Где он был, когда её губы пронизывала игла и затягивала нить?       Взяв в руки скальпель и еще один металлический инструмент, он стал осторожно поддевать и рассекать нити. Он старался не делать резких движений, чтобы не причинять боли. Клара зажмурилась. Неуловимый человеческим ухом звук лопающихся под лезвием нитей, казалось, эхом разносился по всей комнате. Из глаз Клары скатились слезы. Люцифер старался не обращать внимание на это раздирающее его сердце выражение её чувств. Он не позволял себе даже моргать, пока не рассёк все до единой нити.       Хирургические инструменты с глухим звоном легли на тумбу рядом с кроватью. Люцифер поднёс раскрытую ладонь к губам Клары. Холодный свет его благодати из него перетёк в неё, исцеляя неаккуратные ранки от грубых стежков. Клара закрыла глаза, но на этот раз не зажмуривалась так, будто ожидала новых болевых ощущений. Она полностью доверяла Люциферу, и это ещё больше усиливало его чувство вины перед ней.       Исцелив её, он опустил свою руку и встал перед Кларой на колени. Он не находил слов, поэтому прильнул губами к её руке. Он поднимался всё выше, прокладывая себе путь мягкими короткими поцелуями. Когда он добрался до плеча, Клара слегка отклонила голову в сторону, открывая ему доступ к шее. Люцифер чуть дольше задержался на ключице, затем на том месте, где плечо переходило в шею, а после — у самого уха.       Он отпрянул, чтобы посмотреть ей в глаза. Несмотря на то, что на её губах не осталось следов от произошедшего, она всё ещё ощущала неприятное трение нитей о тонкую кожу. Но глядя в голубые глаза Люцифера, она постепенно забывала всё плохое, что случилось с ней. Боль, как моральная, так и физическая, покидала её разум, оставляя только покой и умиротворение.       Она сама сделала первый шаг, потянувшись ему навстречу. Их губы соприкоснулись. Холодные и сухие, против тёплых и влажных от слёз. Люцифер сначала пассивно наблюдал за тем, как Клара касается его, как, слегка прикусывает и сжимает своими губами его нижнюю губу, но вскоре не выдержал, и впился в неё жадным поцелуем. Его руки обхватывали Клару за талию, сильнее прижимая её к нему, пока он, вложив все свои чувства, целовал её. Невидимые её взору крылья, будто щит, сомкнулись вокруг них, изолируя от всего мира.        Поддаваясь мягкому натиску со стороны Люцифера, Клара откинулась на кровать. Она обхватила его ногами и запустила руку ему в волосы. Она издала тихий стон, когда его язык оказался у неё во рту, и широко распахнула от удивления глаза, когда почувствовала, что он раздвоенный.       Перенеся вес на одну руку, Люцифер второй закрыл глаза Клары. Даже через закрытые веки и его ладонь, она увидела свет, и сразу поняла, что последует за этим. Когда она вновь открыла глаза, за спиной Люцифера расправились два белоснежных крыла. Они были ещё притягательнее, чем в первый раз, и Клара, не задумываясь, запустила в них руки. Меж её пальцев проскользнули гладкие перья и мягкий пух у их основания. Она сжала их в кулак и слегка потянула. Люцифер издал звук, похожий на рычание, и сильнее прижался к Кларе. Их губы снова слились в поцелуе. Его раздвоенный язык соприкасался с языком Клары. А она в свою очередь продолжала касаться крыльев, не в силах оторваться от них.       Люцифер щелкнул пальцами свободной руки, и они оба оказались в одном белье. Прикосновение прохладной кожи Люцифера вызвало мурашки по телу Клары и лёгкую дрожь, но такой контраст ей нравился. Она ни на мгновение не забывала о том, какие они разные, но насколько удачно дополняют друг друга.       Сквозь тонкую ткань трусиков, она ощутила как сильно он был возбужден. Она неуверенным едва заметным движением бёдер коснулась его самой чувствительной точкой, и новое ощущение захлестнуло её с головой. Ей показалось, что лучше уже быть не может, и она повторила свой манёвр. Люциферу целомудренного трения было мало. Он впился губами в шею Клары, языком вычерчивая круги под её ухом. Под натиском необычно сладких ощущений, Клара не заметила, как обнаружила самую чувствительную точку на крыльях архангела. У самого основания, где перья были короткими, а крылья плавно перетекали в спину. Она кончиками пальцев сжала хрупкие на первый взгляд хрящи, затем снова и снова повторила то же самое, заметив, как Люцифер выгибается, а перья, будто наэлектризованные тянутся за её рукой.       Следующий щелчок его пальцев заставил исчезнуть и символические остатки одежды, служившие препятствием для полного контакта между ними. Несмотря на то, что Люцифер и без того многое видел, Клара всё же испытала смущение. Оторвавшись от крыльев, она машинально попыталась прикрыться, но он мягко убрал её руку в сторону.       Архангел спустился чуть ниже, как раз к груди Клары, но не спешил касаться. Испытывая всепоглощающее смущение вперемешку с желанием ощутить его раздвоенный язык на чувствительной коже соска, Клара запрокинула голову назад и задержала взгляд на вазе с её любимыми цветами.       Ей казалось, что бездействие Люцифера затянулось, как и молчание. Она собиралась что-то сказать, но вместо слов с её губ сорвался стон. Прохладный, странного вида язык Люцифера сначала осторожно, затем увереннее коснулся тонкой кожи. Он вырисовывал круги, сжимал губами и прикусывал сначала одну грудь Клары, затем вторую, заставляя её выгибаться под ним.       Кларе было стыдно признаться в том, что простых прикосновений ей уже было мало. Она не знала, как сказать о том, чего ей хочется, и пожалела, что Люцифер не может читать её мысли. Хотя, он вряд ли разобрал бы в них хоть что-то внятное. Ей казалось, что всех самых чувствительных точек на её теле он умело касался одновременно, хотя физически это едва ли было возможно. Задыхаясь от переизбытка неведомых доселе чувств, она не сразу ощутила, как головка члена Люцифера прижалась к ее входу.       Люцифер, ведомый одними лишь инстинктами, поглощенный захлестнувшими его чувствами, перестал смотреть Кларе в лицо, в поисках одобрения его действий.       Он делал то, что диктовало ему его тело. Пусть Ника больше в нем не было, но память осталась в нервных окончаниях и вела его в нужном направлении. Он хотел охватить каждый сантиметр тела Клары. Хотел почувствовать разницу во вкусе ее кожи на шее и на груди. Хотел, чтобы она ощутила ту привязанность, что он не без страха принял в себе, и всё ещё с опаской называл любовью.       Клара бёдрами подалась навстречу Люциферу, но вместо приятных ощущений, испытала секундную тянущую боль, заставившую её поморщиться. Несмотря на смутный контроль над собой, Люцифер всё же заметил это. — Что-то не так? — спросил он. В голосе звучало беспокойство. — Скажи мне, и я остановлюсь.       Он был настроен серьёзно, но глаза его говорили обратное. Ему пришлось бы приложить максимальные усилия, чтобы отступить. — Я не хочу, чтобы ты останавливался, — сказала Клара, и Люцифер наклонился, чтобы поцеловать её, но она приложила кончики пальцев к его губам, давая понять, что ещё не договорила. — Но есть одно «но».       Клара замолчала. Ей хотелось, чтобы он сам догадался, и ей не пришлось бы подбирать слов. С другой стороны, он мог и вовсе не быть в курсе такой особенности женского тела. — Так что за «но», Клара? — спросил он, и поцеловал приложенную к его губам руку. — У меня этого никогда раньше не было, — наконец нашла нейтральный вариант Клара.       Люцифер коротко кивнул. Он понимал, о чём говорила Клара. У неё раньше не было близости с мужчиной. Он мог бы и догадаться. Это значило одно: ему придётся нарочно причинить ей боль. Он посмотрел Кларе в глаза. Она ожидала от него реакции, каких-то слов, хоть чего-то. Он опустил взгляд, якобы задумавшись. Он лежал меж широко расставленных, согнутых в коленях ног Клары, головка его члена по-прежнему касалась её в нужном месте, и он ощущал, как легко у самого входа она скользит. — Клара, — тихо сказал он, одной рукой погладив её по волосам. — Я… — начал он, и Клара внимательно смотрела на него, ожидая, что же он скажет, но вместо слов, она почувствовала, как он резко в неё вошёл. Одно неожиданное движение, и полностью расслабленная, ничего не ожидавшая Клара, лишь удивлённо вздохнула. — …буду осторожен, — закончил он фразу. Его губы растянулись в улыбке, а глаза на мгновение сверкнули алым.       Клара зажмурилась, привыкая к новым ощущениям, а Люцифер, застыл, глядя на Клару. Ему было сложно поверить в то, что он — архангел, созданный Богом одним из первых, и павший из-за пренебрежения к людям, лежал в одной постели с человеком. И не просто лежал, а позволял касаться себя и своих крыльев, и сам же делал всё, чтобы ей было приятно.       Не отрывая взгляда от лица Клары, он начал двигаться. Медленно и плавно, при этом глядя на её реакцию. Сначала Клара поморщилась, а её руки, до того расслабленно покоившиеся на его плечах, вцепились в него. Но пару фрикций спустя, морщинки на лбу Клары разгладились, а руки снова расслабились, и Люцифер позволил себе выйти почти полностью и снова войти. Он наклонился к её губам и нежно поцеловал, заглушив её тихий стон. Вскоре Клара сама же бёдрами подавалась навстречу Люциферу. Он увеличил темп, а его благодать ярким светом высвободилась из него и проникла в Клару, заполняя каждую клеточку её тела, сглаживая болевые ощущения.       Клара снова запустила руку в его расслабленные крылья; Люцифер на мгновение сбился с ритма, и чуть не придавил её своим весом, потеряв контроль. Его глаза загорелись алым, он взял руки Клары и прижал по обе стороны от её головы. Позже он подумал, что мог напугать её такой резкой сменой настроения, но не без удовольствия заметил, как её только сильнее распалил такой скачок от заботливого и любящего ангела до властного и категоричного Люцифера.       Клара больше не боялась демонстрировать свои чувства. Её дыхание от глубокого и размеренного, перешло в прерывистое и частое. Люцифер держал её руки, не позволяя трогать его, но сам ни в чём себе не отказывал. Его благодать проникла глубоко в её тело, касаясь души, а крылья кончиками перьев ласкали лицо. Клара закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях, что были ниже живота. Люцифер двигался быстрее, чем в самом начале, но Кларе было мало. Ей хотелось впиться в его плечо зубами, хотелось, чтобы он сильнее сжал её руки, чтобы резче и глубже входил в неё. — Ещё, Люци, — выдохнула она ему на ухо. — Быстрее.       Люциферу дважды повторять не нужно было. Он отпустил руки Клары и, обхватив её лицо, накрыл её губы своими. Его раздвоенный язык заполнил её рот в то время, как его член всё быстрее двигался в ней.       Первой оргазм получила Клара. Волна тепла с приятным покалыванием во всём теле разлилась по ней, заставив дрожать мелкой дрожью. Она прижала к себе Люцифера, и он в момент, когда стенки её влагалища сжались вокруг него сильнее всего, позволил и себе получить свою разрядку.        Люцифер обессиленно повалился на Клару, но помня о её хрупкости, всё же придержал себя. Его голова покоилась на её груди, а расслабленные крылья, будто одеяло, прикрывали их обоих. Клара лёгкими движениями поглаживала белоснежные прохладные перья, до которых могла дотянуться. — Я боялась, что ты мёртв, — вдруг сказала она. Люцифер поднял голову и вопросительно посмотрел на неё. — Когда ты исцелил Габриэля, а потом исчез. Я думала, что это убило тебя. — Я бы не стал так рисковать, — улыбнулся Люцифер. — Ты уже столько самоубийственных глупостей сделал, что… — Клара, все они были… ради тебя, — последние слова Люцифер произнёс так тихо, что Клара подумала, будто ей послышалось. Не дав ей переспросить или сказать что-то в ответ, он встал и щелкнул пальцами. Его одежда снова вернулась на него, а Кларе пришлось использовать одеяло, чтобы прикрыться. Несмотря ни на что, она всё ещё стыдилась открыто демонстрировать своё тело.       Понимая, что Люцифер не готов откровенно говорить о чувствах, Клара решила сменить тему. Воспоминания о произошедшем в заброшенном здании на короткое время забылись, но было кое-что, о чём она непременно хотела спросить. — Люци? — тихо обратилась она. Люцифер повернулся к ней, давая понять, что слушает. — Что будет с Горди?       Архангел, прищурившись, смотрел на Клару. Конечно он не забыл о Горди. Он помнил и его промах, и его жертвенный шаг, и его преданность. — Что прикажешь, моя королева, — ответил он, подмигнув. Клара покраснела. Она прекрасно понимала, к чему он клонил. Последнее время она зачастила отдавать ему приказы. — Он жив? — Думаю, да. — Тогда исцели его. Сделай таким, как прежде. — Слушаю и повинуюсь, — ответил Люцифер, и слегка поклонился. С его лица ни на мгновение не исчезала ироничная ухмылка. Его рука потянулась к двери, ведущей из комнаты, но, прежде, чем выйти, он обернулся. — Конечно, если не хочешь, чтобы я сделал его сильнее… — Что? — спохватилась Клара. — А это возможно?       Люцифер ничего не ответил. Он вышел из комнаты, оставив Клару в растерянности. Она осмотрелась, и, не найдя своей одежды, наспех завернулась в одеяло и выбежала за архангелом.       Клара шла по коридору и не думала о том, что может встретить кого-то, кроме Люцифера. Она даже не спросила его, где они, и здорово удивилась, когда столкнулась с незнакомым ей человеком. Он был одет в деловой костюм, и изо всех сил пытался вести себя сдержанно, но никак не мог оторвать удивленного взгляда от прикрытой одним одеялом девушки. — Привет, — растерянно улыбнулась ему Клара. — Фрэнк? — за спиной незнакомца раздался голос Люцифера, заставив того подскочить. — Да, сэр? — Исчезни.       Фрэнк коротко кивнул, и поспешил удалиться. Люцифер приобнял Клару за плечи и они вместе пошли по мрачному, освещенному факелами, коридору. — Мы в Аду, Клара, — опережая вопрос, сказал Люцифер. — То есть, в земном его офисе. И тебе не стоит расхаживать здесь голой. — Думаю, мне лучше вообще здесь не расхаживать. — Почему бы и нет? Королева должна ориентироваться в своих владениях, — сказал Люцифер, и, отпустив Клару, прошёл чуть вперёд. — Что ещё за королева? — вдогонку спросила Клара, но Люцифер успел скрыться в комнате.       Решив, что непременно вытрясет из него ответы позже, она поспешила скрыться в той же комнате, но тут же пожалела, что сразу не догадалась, где окажется.       Неприятное зрелище вызвало тошноту и леденящий ужас. На кровати лежало тело Горди. Вернее то, что от него осталось. Комната пропиталась запахом горелой плоти, и Клара усомнилась в том, что останки подлежали исцелению. Но тут она едва не вскрикнула, когда опалённый череп повернулся к Люциферу.       Казалось невозможным то, что он был все-таки жив. Клара позабыла, что перед ней был не человек. Вдруг она сообразила, что и Фрэнк, с которым она столкнулась минуту назад, скорее всего тоже был демоном. Что она вообще делала среди сверхъестественных существ?       Люцифер сел на край кровати рядом с останками Горди. В его руку скользнул клинок архангела, и он сделал надрез на своём запястье, затем на запястье Горди. Клара поморщилась. Несмотря на то, что обгоревший без пяти минут труп не показывал, что ему больно, она понимала, что он переживал невероятные страдания. В конце концов он не издал ни единого звука, даже когда горел в святом масле.       Вместо крови из запястья архангела сорвались две капли его благодати и растворились в Горди. Люцифер провёл пальцами по своему надрезу и тот исчез, затем сделал то же с рукой Горделиуса.       Клара заметила, как постепенно чёрные кости становятся объёмнее. Она поняла, что благодать Люцифера, жившая теперь в его творении, способствовала исцелению и без его помощи, но слишком медленно. Люцифер возложил раскрытую ладонь над сердцем Горди, затем плавно перенёс её к его голове. Прямо на глазах демон с благодатью ангела превращался в самого себя. Его кости скрывались под мышцами, а мышцы — под кожей. Даже неизменное коричневое пальто, будто часть его сущности, вернулось к хозяину.       Вскоре Горди был самим собой. Будто ничего и не было. Люцифер убрал руку и отошёл в сторону. — Спасибо, Отец, — сдержанно поблагодарил он, встав с кровати. В его глазах не было ни отголосков пережитой боли, ни раздражения на Люцифера за медлительность, ни ненависти. — Благодари её, — сказал Люцифер, кивнув в сторону ошарашенной Клары. — Спасибо, моя королева, — склонив голову, произнёс Горди, окончательно смутив Клару.