Conscience

Уже прошёл месяц после победы андроидов. Люди потихоньку возвращаются обратно в Детройт. Начинают работать магазины, государственные учреждения, в том числе и полицейский участок. Хэнк был этому рад, но по-своему, ему осточертело сидеть дома с безумным тостером, он считал, что на работе Коннор станет самим собой. Это был сложный месяц. Юный девиант не понимает новые для себя эмоции, не находит причин программных сбоев. Каждый час ему прилетают иконки с ошибками. Андроид целыми днями сидел молча и невидящим взглядом смотрел в окно, анализируя себя. Сначала Хэнку было всё равно, ну анализирует, пусть анализирует, хоть впервые в тишине побудет, не достаёт своими вопросами, советами о еде и выпивке, благодать. Андерсон смог оттянуться за это время. Но через некоторый промежуток времени ему стало не хватать его напарника, поэтому он сам начал задавать ему вопросы, но андройд молчал и дальше, продолжая смотреть в окно, так было всегда, но Хэнк не был человеком, который просто отступит, да и бесить начинает вся эта ситуация. — Эй… Коннор, ты как? — начал спокойно полицейский — Ты так уже несколько недель сидишь. Сумо скучает по тебе, скоро он совсем раскиснет, прям как и ты — андроид мельком взглянул на пса и вернулся обратно к своему занимательному занятию. Это был прогресс, значит надо додавить — выходи уже из своей роботской депрессии, я скоро тебя за мебель считать буду. Робот так и не шелохнулся, Хэнк уже хотел пойти за выпивкой, но андроид начал смотреть во все стороны, как будто хотел что-то сказать, но никак не мог найти подходящих слов. — Лейтенант, ...... могу ли я чувствовать боль? — собрался Коннор, Хэнк даже встрепенулся, потому что впервые за месяц его монолог превратился в подобие диалога, не идеально, но есть к чему стремиться, да и это был не обычный человеческий голос, а механический, как будто со звуковым модулем что-то не то, но скорее всего это из-за длительного молчания. Хэнку надо было за это выпить. Он полез в холодильник, чтобы достать холодненького пива. Открыв банку с характерным звуком и отпив живительной влаги, он соизволил ответить на вопрос. -Хах… Обычно это ты отвечаешь на такие вопросы… Я в этом не спец, но наверно потому что ты робот, Коннор. — было видно сразу, андройда не устроил этот ответ, но он на эти слова кивнул — хотя наверно ток ты почувствуешь, не знаю — усмехнулся лейтенант и отпив ещё немного он завис — А ты зачем спрашиваешь? Сам же всё знаешь прекрасно. Коннор хотел уже на это ответить, но завис на 1 секунду, а потом резко заморгал, Хэнк уже знал, что пришел какой-то отчёт или письмо, а раньше это чертовски пугало его, страшнее была только проверка системы. Робот закатывал глаза, начинал немного трястись и издавать странные звуки, когда он впервые увидел, как это делает Коннор, он чуть в штаны от страха не наложил, это можно было с изгнанием дьявола сравнить. — Вы должны приехать в полицейский участок, это срочно — интонация была как в первые дни пребывания Коннора в полиции, строго, холодно, по делу — Прям сейчас? — он ещё больше осунулся, тяжёлые тени легли под глаза. Почерневшее небо злилось диким вихрем, шипящим острыми зубьями снежинок, бьющих прохожих до красных отметин Это всё не настраивало на прогулку до полицейского участка. — Извините, но прямо сейчас — во всех его действиях была какая-то болезненность и отрешённость. Последовал глубокий разочарованный вздох. Лейтенант направился в свою комнату, чтобы переодеть домашнюю одежду, кстати о ней, Коннор тоже был не своём костюме от Киберлайф. Новая одежда не была нужна андроиду, но на этом настоял Хэнк, ему мозолил глаза идеально чистый выглаженный пиджак. Он висел рядом с тремя рубашками Андерсона парадно-повседневно-рабочими. Прям 3 в 1. На роботе были просторные тёмные пижамные штаны и растянутый чёрный свитер, на их фоне робот не блещущий загаром был болезненно бледным, даже было какое-то подобие синяков под глазами, вот до чего дошёл прогресс. Хэнк достаточно быстро собрался, ну как быстро, минут за 15, но по его меркам это была сверхскорость. Переступая через Сумо, который развалился около порога и надевая самое тёплое пальто, Андерсон мельком посмотрел на Коннора, который так же сидел на подоконнике, вроде ничего необычного, но что-то во взгляде андроида настораживало. Хэнк решил это списать на свою усталость и немного пьяное состояние, которое уйдёт сразу же, когда он окажется на морозе. Как только машина отъехала от дома, Коннор спокойно выдохнул, значит можно расслабиться и подумать о своем спокойно. На самом деле никакое письмо не приходило, было не сложно изучить повадки других андроидов во время поступления почты и повторить. Он не хотел отвечать на вопрос о боли, да и просто не хотелось видеть, как кто-то маячил перед глазами. Возможно ему потом за это влетит, но у него есть около двух часов, а может и больше, если лейтенант заскочит в бар, чтобы придумать какую-нибудь отмазку. Он давно знает ответ на вопрос о боли, он её чувствует, слабо, но чувствует, всё зависит от того как включены рецепторы. У каждой модели свои, у детей андроидов на чуть выше среднего, чтобы быть похожими на живых, у секс-андроидов ещё выше, чтобы эмоции во время акта были правдаподобнее, а у Коннора на минимуме, потому что работа предполагает частые драки и стычки. У всех это стоит по умолчанию и поменять это нельзя, но после девиации и самокопания это стало возможным. Когда надо Коннор увеличивает свою чувствительность, а когда не надо, снижает. Хэнк об этом не знает, да и зачем? Ему от этой информации пользы никакой. Если снять свитер, то андроид будет похож на пятнадцатилетнюю девочку суицидницу, весь в порезах и подтёках тириума, высохшего конечно, иначе бы свитер синевой отдавал, Хэнк бы это заметил и отправил в какую-нибудь психушку для андройдов, если бы такая была. Обычно незначительные порезы затягиваются и ничего не остаётся, но это так же можно контролировать, в отличие от человека. С ним всё было в порядке, настолько насколько это было возможно роботу -суициднику, который все время занимался самокопанием. Он в который раз направился к кухонному ящику и взял уже полюбившийся ему нож. Если бы они могли, то сдружились бы за этот месяц. За этим действием наблюдал Сумо, которому это было все не в первой, возможно у него уже была бы какая-нибудь душевная травма, ведь наблюдать, как робот каждый раз заглушал свою душевную боль физической было страшно. Вся кухня пропахла тириумом, возможно Хэнк бы это заметил, если бы от него самого не воняло перегаром и запахом дешёвых сигарет, кстати Коннор тоже курил, не ради вкуса или наркотиков, вкус он чувствовал, но не об этом сейчас, его раслабляло само это заняте, как он делает затяжку, выпуская едкий дым из «лёгких», как пепел падал на белый снег, плавя небольшой участок вокруг себя и от этого тух в воде. Это похоже на людей, делают всё, чтобы выжить, но умирают от своих же рук. Они создали роботов, чтобы они выполняли особо опасные действия, чтобы самим не погибнуть, но их спасение их же и погубит…