Ты моя весна

Тишина. На этот удаленный от машинного отделения уровень не долетал гул вентиляционной системы реакторных шахт и маршевых двигателей.       Темнота. Холодные искры далеких звезд не могли рассеять мрак, царивший здесь. Казалось, будто сами стены впитывают любой отблеск без остатка, без шанса вырваться.             Тревога. Закрытые веки трепещут, кулаки сжаты, но это единственное, что выдает волнение. Струны Силы еле слышно тревожно дрожат, предупреждая и настораживая…       Темноволосый мужчина сидел на полу, скрестив ноги и положив руки на колени. Его оголенный торс был покрыт испариной, хотя в медитационной комнате было более чем прохладно. Что поделать, привычки детства искореняются с большим трудом. А после пятнадцати лет, проведенных в каменных стенах джедайского храма, где всегда царил холод, несмотря на явинскую жару, он слишком привык, чтобы его окружал воздух, полный ледяной свежести. К сожалению, никакая, даже самая совершенная система очистки воздуха на кораблях, не могла дать ощущение того самого порыва ветра на губах, который, казалось, пронизывал насквозь, очищая, обновляя и даруя покой. Потому оставалось лишь искусственно создавать криффов морозильник, иначе о медитации можно было забыть. Но сегодня ему катастрофически необходимо сосредоточиться и понять, в какой же момент все полетело банте под хвост. Мужчина тихо зарычал, понимая, что мысли опять ушли не туда, и попытался вновь сосредоточиться. Он расслабил плечи, глубоко вдохнул и нырнул с головой в образы, что так и мелькали. Перед внутренним взором снова закружились воспоминания… Такодана и Её безумная попытка отстреливаться из нелепого бластера. Ощущение неожиданной хрупкости девичьего тела в его руках. Допросная комната, холодный блеск карих глаз, в которых плескалась боль из-за ментальной атаки, и всколыхнувшаяся Сила, сметающая все на своем пути. Чистая, звенящая, она проникала даже сквозь ему самому невидимые бреши в его защите, будто вода. Это настолько выбивало из колеи, что пришлось в срочном порядке разорвать ментальный контакт. Лес на Старкиллере… неимоверным трудом ему удавалось держать концентрацию, подпитывая себя собственной болью, и опять неожиданный отпор. Впервые взявшая в руки меч девчонка быстро освоилась, слишком быстро. Сила вела её. Сила бурлила в ней так, что ему хотелось зажмурить глаза, чтобы не обжечь их от сверкания Её внутреннего огня. Тогда он предложил ей самое ценное, что было у него, то, что не принадлежало ни Сноуку, ни этому криффову джедаю — знания. Собранные по крупицам из древних книг и голокронов, те знания о природе Силы, которые равно отрицали и ситхи, и джедаи. Потому что и те, и другие были слишком горды и заносчивы, чтобы признать, что мидихлорианы не делают их априори высшими существами. И Силе абсолютно все равно, какую сторону ты выберешь: она едина, непрерывна и стремится лишь к одному — к равновесию. Именно поэтому Она создала эту девчонку… Глупую замарашку, которая швырнула его криффов титанический труд в грязь, втаптывая и обесценивая его. Рей. Кайло Рен медленно повторил её имя про себя, в очередной раз.       Падальщица с Джакку вмешалась в его столь тщательно выверенный план, влезла, расталкивая всё на своем пути, будто дралась за свой драгоценный мусор. Она смущала, бесила, рвала где и без того было тонко. Невоспитанная замухрышка, криффова недоучка, ослепленная нелепой пропагандой Сопротивления, тряслась за своих «братьев по оружию», этих отребьев. О, Кайло Рен прекрасно знал, как его мать может быть велеречива, как она изящно выстраивает свою ложь на крупицах правды. Софистика была вторым «я» для Леи Органы, ее речи вползали в умы обычных существ, порабощая разум, крадя волю, отравляя душу. Но и Рей сама выводила его из себя одним только фактом своего существования. Ему хотелось подчинить её, сломать… или убить. Пожалуй, последнее явно было проще и доступнее. Особенно, после пропагандисткой промывки мозгов, что ведет Сопротивление из каждой щели. Но теперь эта кучка борцов за пережиток старья обескровлена. Рассеялась по галактике, забилась в самые глухие норы. И ему придется очень хорошо потрудиться, чтобы из этих нор не проклюнулись ростки очередной фанатичной ереси.       Он снова раздраженно выдохнул: увы, медитация не была его сильной стороной. Потянувшись Силой к переключателям на стене, Рен сделал температуру в комнате еще ниже. Его разгоряченное сознание необходимо было остудить, пока он не сорвался на чем-нибудь опять. Кайло постарался снова сосредоточиться, ловя ускользающее движение Силы, чтобы слиться с её потоком.       Узы Силы. Кайло чувствовал их — тонкую нить, что уходит от него куда-то в глубины космоса. Нить, которую не разорвет никто из живущих здесь и сейчас. Сноук был уверен в том, что это именно он — создатель Уз, но нет… нельзя из ничего создать что-то. Узы были с ними всегда. Сейчас Рен чувствовал это как никогда ясно. Они дремали, ожидая того момента, когда им придется проснуться. И случилось это в тот самый миг, когда он сам, своей рукой пробудил Силу в Рей. Сноук лишь подтолкнул их друг к другу, манипулируя чувствами, раздувая одни искры и усыпляя другие. Это смешало ему карты, но он нашёл способ обратить всё случившееся себе на пользу. О нет, он бы не позволил столь долго вынашиваемому плану пойти сарлакку в пасть. Слишком долго он шёл, не давая себе передышки. По головам, по трупам, по колено в крови, причем наполовину — в собственной. Шёл через свою боль и боль тысяч существ, что пострадали из-за него. Шёл не оглядываясь, потому что слишком велико было бы искушение малодушно сдаться, прекратить собственную агонию, забыться и забыть. Он не жалел никого. Ни себя, ни отца… Отец пытался предостеречь своего сына от того, что тот и так знал, против чего шёл последние три года. Три года лжи, притворства, обмана. Хождение по лезвию. Он строил из себя обиженного, уязвимого, одинокого ребенка, который только и может, что бесноваться. Усыпляя бдительность Сноука, даруя ему иллюзию полного контроля над глупым мальчишкой. Лишь один раз он чуть не сорвался, но даже это сыграло ему на руку впоследствии. Да, Рен испытывал сомнения в правильности того, что делает. В один из таких моментов его рука, лежащая на кнопке выпуска ракет, дрогнула. И потому он был благодарен этому безымянному пилоту, которого не мучили внезапные угрызения совести и воспоминания о той, что дала ему жизнь. Через мать он переступить не мог. Пока не мог.       Рей. Что-то было в этой мусорщице помимо Силы. Что-то, цеплявшее его, пробуждающее интерес. Желание узнать, кем она станет, какой будет, что за выбор сделает. Наверное, это была единственная причина, по которой новый Верховный Лидер бросил Галактику к её ногам… а после так и не отозвал приказ об её уничтожении. Глупая идеалистка, походя разбрасывающаяся властью и знаниями. Да что она знала о том, как управляется Галактика? Сидя на своей Джакку и побираясь на остатках Империи, мечтала о свободе, равенстве и братстве. Двуличная дрянь. Она одновременно и привлекала, и бесила его.       Но как, сожри его сарлакк, как забыть песнь Силы в тот момент, когда они объединились против преторианской гвардии Сноука? Всё во вселенной будто пело и ликовало вместе с ними, каждое живое существо готово было поделиться своей энергией, дать им сил. Это было непередаваемое ощущение могущества, тогда ему казалось, что он может всё и даже больше. Как ощущение крыльев Силы за спиной. Словно буря подхватила его и понесла вперед… На его памяти ни разу ещё Сила не дарила таких ощущений, даже в момент абсолютной и чистейшей ярости. Нет, это было что-то совершенно иное. Кайло готов был руку отдать, чтобы вновь почувствовать этот полет. Значит, пока однозначно не время убивать эту маленькую замухрышку. Но и оставлять её в лапах Сопротивления нельзя. Эти доморощенные вомп-рэты со взрывчаткой в зубах о своей-то голове не в состоянии побеспокоиться, не то, что о другой. Тем более, он должен узнать, почему она оставила его тогда в живых на «Господстве». Два шанса, две упущенных возможности. Почему? Джедайское благородство или… Крифф, что же делать?! Будто ему и так проблем мало…       И тут, словно в ответ на его мысли, запищал комлинк. Кайло Рен, Верховный Лидер Первого Ордена, правитель большей части Галактики, грязно выругался. — Да? — рявкнул он в микрофон. — Верховный Лидер, совет собран, — отрапортовал Хакс.

***

Грохот. Звук металла, рвущегося на части, и эхо взрывов заполняли все пространство вокруг. Оглушая, ослепляя, лишая последней воли.       Огонь. Яркие вспышки бластерных зарядов били по глазам. Зарево пожаров было таким ярким, словно настал день.             Ужас. Страх был повсюду. Перемешиваясь с болью, застывая посмертными масками на лицах убитых, он не шёл по пятам. О, нет… Он наступал на них отовсюду.       Рей стояла посреди тлеющего пепелища. Земля под ногами источала жар от раскалённых углей, все пространство перед ней было усеяно обломками и телами. Некогда белые доспехи орденских штурмовиков, теперь окрасившиеся в темно-красный, лежали вперемешку с темно-зелеными плащами повстанцев. Неестественно вывернутые конечности и глаза, невидяще пялившиеся в небо, подсказывали, что все эти люди уже мертвы. Пепел и запах гари забивали легкие, не давая дышать, глаза слезились от едкого дыма горящего углеволокна. Но Рей продолжала смотреть на самый страшный свой кошмар, что разворачивался сейчас прямо перед ней. Это конец.       Где-то дальше за редкими деревьями, теряясь в дерганых отсветах пожарищ, бегали и кричали еще люди. Рей чувствовала их эмоции: они знали, что обречены, но словно по инерции продолжали стрелять. В небе завывали истребители, то и дело вспыхивая желто-красными облаками огня и дюрастали. Кто-то совсем рядом орал от невыносимой боли, но она не могла повернуться и посмотреть. Страх сковал ее тело, оплёл липкой паутиной волю, растоптал тяжелым сапогом её душу. Это было так неправильно, так больно — но это было.       Девушка скорее почувствовала, чем услышала, как над атмосферой планеты, прямо над Рей, взорвался очередной дредноут. Но сейчас было уже совершенно неважно, чей был корабль — Ордена или Сопротивления. И именно в эту минуту её настигло жуткое осознание происходящего, того, что они все натворили. Оно обрушилось на неё, давя и сминая. Все было бессмысленно и нелепо. Не будет ни победы и ни поражения. Потому что выживших уже не останется.       И Рей закричала. Из её тела вырвался вопль отчаяния, она поняла, что загнана в угол и выхода нет… ведь в этот угол она загнала себя сама, добровольно создала свой эшафот… Выхода нет. Как глупо, бессмысленно и наивно умереть за победу, которая никому не достанется. Она упала на колени, пораженная этим откровением. Пальцы судорожно скребли по выжженной земле, не замечая, как с них слезает обожженная кожа.       И словно в ответ на ее мысли, прямо перед ней в землю врезался первый раскаленный обломок искореженной обшивки. Краем сознания Рей, несмотря на слезящиеся от дыма глаза, успела опознать кусок звездной птицы. Значит, свои… были… и уже в следующий момент ударная волна, несущая комья раскаленной земли, подобралась к ней. Но долей секунды раньше чёрная тень накрыла ее, в бессмысленной попытке защитить. Рей еще успела уловить такую знакомую ауру Силы, ледяной порыв ветра, и ничего не осталось…              Теперь уже навсегда.