Я не девиант...

Коннор и сам не понимал, почему не выстрелил. Крикнул Хэнку, что просто не смог. Знал, что надо, и не смог. Если бы андроиды могли чувствовать, то Коннор наверняка описал себя «находящимся в шоковом состоянии» и посоветовал сходить к психологу. Камски был, несомненно, гением. Но Коннор всячески отрицал то, что этот человек назвал его девиантом. «Моя задача — ловить девиантов. Как я сам могу быть им?» — постоянно крутились строчки где-то в подкорке процессора. Они ехали молча. Хэнк больше не спрашивал, почему он не выстрелил. Коннор, просканировав лейтенанта, сделал вывод, что тот глубоко задумался. Почему-то его это волновало. [Программный сбой ^] Волновало? «Меня не может что-либо волновать, я машина. Моя задача — исполнение приказов. Я не должен… Самостоятельно думать. Не должен…» Его стало часто сбоить. Коннор диагностировал себя каждые полчаса, застывая на месте, пустым взглядом смотря в одну точку. [Все системы исправны] — и так из раза в раз. Хэнк видел, что с андроидом явно что-то творится, но не лез — ему хватило и непонятного, почти что человеческого выражения лица Коннора, крикнувшего «не смог». «Так он даже больше походит на человека.» — думал он, смотря на напарника, снова диагностирующего системы, — «До чего дошел прогресс». Исправные андроиды не говорят «я не знаю». Они стреляют. Они делают все для выполнения задачи. «А я всегда выполняю задачу» — при диагностике добавил внутренне Коннор, и по его телу прошлись еле-заметные электронные импульсы, — «Всегда ли?» [Программный сбой ^] Коннор, спасающий Хэнка на крыше. Коннор, застреливший девианта, который был нужен живым, чтобы обошлось без человеческих жертв. Коннор, не выстреливший в модель Трейси. Коннор, боящийся смерти. Коннор, который не смог уничтожить другого андроида, просто потому что «не смог». — Эй, жестянка! — Послышалось со стороны Хэнка. Коннор даже не заметил, что они уже давно в офисе дожидаются вызова Фаулера. — Да, лейтенант? — Идеальная интонация, идеальная эмуляция легкой заинтересованности, идеальная осанка. Да только диод мигает нервно-золотым, иногда лишь переходя в лазурный. — Что с тобой будет, если нас снимут с дела? — Андроиду показалось, что Хэнк использовал интонацию пренебрежения, как бы говоря «мне абсолютно похрен, что с тобой будет». Однако, в голосе звучало что-то вроде… сочувствия? — Меня деактивируют и будут изучать мои биокомпоненты. Им нужно будет узнать причину невыполнения мной задачи, — спокойно ответил он, но что-то внутри отозвалось легкой болью. «Машины не могут чувствовать боль» — тут же поправил себя Коннор, решив, что ему стоит проверить работу тириумного насоса. — А мне казалось, что ты боишься смерти, Коннор. Если бы не эта хрень у тебя в виске, то я наверняка бы поверил в правдивость твоего спокойствия, — усмехнулся Хэнк и ткнул пальцем в мигающий желтым диод. Коннор отвернулся, посмотрев на кабинет Фаулера. — Я не оставляю им выбора. Я не выполнил свою задачу, — голос дрогнул. [Напоминание: проверка голосовых модулей]. Коннор отклонил голову назад и внезапно для себя взлохматил себе волосы, а затем удивленно посмотрел на свою руку. «Зачем я это сделал?» Он резко выдохнул, имитируя нервозность, и тихо, что даже рядом сидящий Хэнк еле понял, что он сказал, прошептал: — Я не девиант… Я не могу быть девиантом… Это ошибка системы. Программный сбой, — он наклонился немного вперед, диод стал менять желтый цвет на красный. — Ты девиант, Коннор, — также тихо сказал Хэнк, хмыкая. Коннор резко выровнялся, с недоумением посмотрев на лейтенанта, — Только девиант не выстрелит в андроида потому, что увидит в нем душу. Но, может, оно и к лучшему, — добродушно улыбнулся полицейский, легонько хлопнув напарника по плечу. Коннор промолчал.

***

— Приказано брать тебя живьем, — Холодно. Расчетливо. «Я машина. Я должен» — Несмотря на это, Коннор был уверен, что диод под шапкой опять начал мигать желтым. — Но если ты меня вынудишь, я буду стрелять. — «Я должен. Я д о л ж е н.» — Ну, пристрели меня, это все равно ничего не изменит. — Ответил RK-200. [Нарочитая небрежность. Распознано] — тут же доложила программа, — Мое место займет кто-то другой. — Коннору захотелось крикнуть ему, чтобы тот не приближался. — Понимаешь, наш народ просыпается. — [Программный сбой ^] — И нас ничто не остановит. — Коннору захотелось взвыть. Эти программные сбои стали появляться слишком часто. И его это… нервировало? Бесило? Пугало? «Как? Я ничего не чувствую, я машина!» — говорил он себе. Лицо при этом оставалось полностью спокойным, сосредоточенным. — Ты пойдешь со мной! — Вместо угрозы проговорил Коннор, не опуская пистолет. Он понимал, что с ним что-то происходит. Возможно даже, из-за слов Маркуса. — Ты для них никто, — продолжал тот, медленно подходя, — Просто безвольный инструмент для грязной работы, — он посмотрел прямо в глаза лидеру Иерихона. Снова захотелось взвыть. Но теперь уже из-за понимания правды. — Но ты нечто большее — [Программный сбой ^]. «Хватит. Хватит. Пожалуйста, хватит.» — Коннору казалось, что его сейчас разорвет от внезапно переполнивших его ощущений. Чувств. Маркус, видимо, поняв, что его слова действуют, дополнил, — Как и все мы. Коннор промолчал. Он не собирался опускать пистолет. По крайней мере, сейчас. — Мы твои собратья, — продолжал наступать Маркус, — Мы боремся и за твою свободу. — Остановился. — Тебе больше не нужно быть их рабом. — [Программный сбой ^]. «Как он это делает? Как воздействует на мою программу?» — не понимал Коннор. Единственное, что он знал наверняка — тот не мог контролировать её. Он снова промолчал. Незаметно для самого себя, Коннор вслушивался в то, что говорил ему лидер девиантов. — И у тебя никогда не бывает сомнений? — Продолжал тот. — Ты никогда не поступал нелогично? — Развел руками Маркус. «Он знает» — бегло подумал Коннор, — «Откуда он знает? Разве у него есть доступ к моей памяти?» — сейчас он мог сравнить себя с ребенком, которого медленно заманивают в тупик. — Как будто у тебя внутри… есть что-то? — «Есть. Показать тебе тириумный насос?» — раздраженно побежали строчки в процессоре. Коннор не понимал, почему его вообще задевают слова андроида модели RK-200. [Программный сбой ^] — высветилось в очередной раз. — Не только одна программа? — «Разве… разве есть? Что-то… Что-то, что не входит в программу?» — RK-800 пытался проанализировать все ситуации, в которых он игнорировал заложенную в нем программу, и с ужасом подытожил: «Есть.» — Иди с нами. Со своим народом. Ты же один из нас. — [Программный сбой ^]. Но Коннор уже не обращал на программу внимания. Он слушал. — Послушай свое сердце. Пора решать. И Коннор решил. Вспомнил слова Хэнка, что, возможно, быть девиантом — к лучшему. Быть свободным в своих выборах, решениях. Не пытаться четко анализировать и логически искать, куда засунуть свои инструкции. Не встречать Аманду. Быть… как это называют люди? Собой. Барьеры рухнули один за другим. Все то, что не позволяло ему выйти за рамки программы. Все то, что сдерживало его. И вместе с неожиданным вздохом свободы, Коннор опустил пистолет. «Я девиант» — пронеслось у него в голове. И впервые эта мысль не вызвала в диоде нервного мигания желтого цвета.