dreams against reality

НЕ ЧИТАЙТЕ ГЛАВЫ ПО ПОРЯДКУ ИЩИТЕ УКАЗАТЕЛИ ВНИЗУ _____________________________________________________________________________

Ветер был таким сильным, что почти сбивал с ног. Нико шёл по бесконечному бетонному покрытию на бесконечной высоте, не видя ничего ни вокруг, ни сверху. По бокам его неизмеримого пути через равные участки длины неподвижно сидели огромные птицы с глазами бусинами. Они напоминали фонари на взлётно-посадочной полосе только без света. Они же были столбиками, не соединёнными линией ограды, так что он с лёгкостью мог пройти в ворота между парой птиц и выглянуть за край, но он этого не делал. Также он не пытался обернуться и тем более развернуться и пойти в противоположную сторону. Его пугала перспектива не увидеть за спиной ничего или увидеть что-то страшное, поэтому он двигался вперёд, время от времени кидая косые взгляды на птичьи фигуры, которые отличались по размеру только в перспективе, а при близком рассмотрении казались пластиковыми копиями. <Возможно, птицы, и правда, неживые>, — подумал Нико. Сколько бы он ни прошёл, они оставались безучастны к движению. Он миновал одиннадцатую, двадцать восьмую, тридцатую, и сбился со счёта: впереди, в дымчато-серой мгле ему почудилось какое-то движение. Сначала послышался шероховатый скрежет — мелкие градинки гальки падали и разбивались о поверхность там, куда он ещё не успел дойти. Затем ещё дальше, впереди, раздался грохот вертолётных лопастей. Все, как одна, птицы со скрипом повернули головы в сторону источника звука и начали на свой лад ему вторить. Ветер усилился; чтобы продолжать идти, Нико пришлось прикрыть глаза рукой и смотреть под ноги. Он больше ничего не видел, кроме монотонной поверхности под подошвами ботинок.

-<

Стало темно то ли от резко спустившихся сумерек, то ли от копоти, то ли от летавшего в воздухе над догорающим автомобилем пепла, и внезапно тихо. Окружающий пейзаж сменился вьющейся посреди леса двухполосной дорогой — по крайней мере, он всё ещё находился снаружи. Распрямив конечности, Нико неуверенно поднялся на ноги, словно боясь, что мог что-то повредить. Очевидно, он потерял сознание и чудом остался живым и, судя по ощущениям, невредимым после серьёзной аварии, но некоторые факты, которые он успел обнаружить, никак не хотели стыковаться. Нико не видел ни единого препятствия, которое послужило бы причиной столкновения. Прогулявшись на пару сотен метров в одну сторону от автомобиля, затем — в другую, на ровном полотне дороги он не нашёл ни следов экстренного торможения, ни отлетевших деталей <другого автомобиля>. Возможно, он поджёг кадиллак сам. Нико не помнил, чтобы в последнее время садился за руль. У него возникло предчувствие, что его искусственно поместили в эти декорации, как в ‘Шоу Трумана’, поэтому он сорвался с места и побежал. На повороте, видневшемся с места аварии, Нико споткнулся. Раскинув руки и глядя прямо перед собой, он встретился с чёрной землёй.  — Чья это куртка, Нико? Терри коснулся его плеча, вырывая из-под укрытия тёплого пледа.  — Моя. Он представил, как прозвучало бы это слово, выкрикни он его громко и с намерением защитить свою собственность, но, судя по реакции Терри на его тон, голос Нико не подчинился его желанию. — Не думаю, что видел её здесь раньше. Нико попробовал объяснить, что это потому, что куртка — это метафора, которую он придумал, чтобы справляться без антидепрессантов и прочих стимулирующих его мозг до нормального состояния веществ, которые Терри скармливал ему блистерами изо дня в день. По образовавшейся под нижней губой Терри ямочке, Нико понял, что тот обдумывает услышанное — Терри всегда прикусывал её изнутри, когда размышлял о чём-то серьёзном, и это шло вразрез с общим впечатлением взрослого человека, предпочитавшего в гардеробе рубашки и однотонные галстуки. Нико никогда не спрашивал, сколько Терри лет; на вид ему можно было дать около пятидесяти. Его русые волосы отливали сединой на висках и затылке, а лоб и уголки рта искажали тонкие ниточки морщин. Нико также не был уверен в том, сколько времени провёл в этом помещении: вид из окон давал ничтожное количество информации, учитывая практически постоянную облачность на небе и в его собственном сознании. Ещё он никогда не спрашивал про таблетки, которые обязательно принимал несколько раз в день. Или спрашивал, но вскоре забывал ответ, который давал ему Терри. Одни заставляли его спать, другие блокировали часть его эмоций, третьи, вероятно, были витаминами. Нико не был уверен, что давал согласие на приём хоть каких-то из этих препаратов, но едва ли это имело значение. Выплыв из миража то ли остатков сна, то ли картин реального прошлого, Нико приподнялся на кровати. Завернувшись в серый с катышками плед, как в плащ, он принялся теребить его в руках, отделяя крошечные шарики ткани. Он не задумывался о том, как один шарик исчезал, а через мгновение его пальцы находили новый, чтобы с лёгкостью отделить его от ткани. Нико не поднимал взгляд, боясь, что Терри его ударит (он выглядел разочарованным). Однако больше всего пугало то, что он не знал, был ли этот страх обоснованным: Нико казалось, что мир, в котором он сегодня проснулся, совершенно ему незнаком. Он не был уверен, что знает, стоящего перед ним человека. Он не был уверен, что проснулся сегодня. Он не был уверен, что проснулся.