Трио

Алек­сандр си­дел на сво­ей кро­вати, сло­жив­шись по­полам, об­няв свои ко­лени. Сле­зы дав­но вы­сох­ли, но гла­за до сих пор крас­ные. Го­ловин не раз пов­то­рял се­бе «эй, иг­ра за­кон­чи­лась три дня на­зад, все дав­но пе­режи­ли тот день, по­чему ты пла­чешь?». Го­ловин не по­нимал сам, тос­ка оку­тыва­ла его с че­тырех сто­рон. Хо­телось кри­чать, ки­дать ве­щи, ки­нуть се­бя в ок­но, но па­рень по­нимал: это глу­по. Он про­дол­жал си­деть так, в сво­ем но­мере, ут­кнув­шись в ко­лено, ти­хо шмы­гая но­сом, и ос­тавляя ца­рапи­ны на сво­их ру­ках из-за по­кусан­ных ног­тей. Фут­бо­лис­ты каж­дый раз про­веря­ли его, за­ходя в но­мер: «Саш, по­кушай что-ни­будь»; «на се­бя не по­хож»; «Го­ловин, за­ебал, как дев­ка ей бо­гу»; «твоя ви­на, в чем?»; «Да ник­то не ви­новат, Го­ловин!». А Саш­ка, не про­ронив не сло­ва, пе­рево­рачи­вал­ся на дру­гой бок, не го­воря ни­чего. Нас­тал тот час пик. Го­лови­ну при­шел в но­мер Де­нис. Обыч­но Че­рышев при­ходил с едой и ко­фе, что­бы хоть как-то под­держать дру­га, тот же су­хо го­ворил «спа­сибо» и Де­нис ухо­дил, а по­том при­ходил, что­бы заб­рать пол­ный под­нос. Но в этот день он при­шел без еды из KFC. Он сел сов­сем ря­дом с пар­нем, дот­ро­нув­шись до его ляж­ки. Че­рышев хо­тел на­чать раз­го­вор рань­ше, хо­тел, но бо­ял­ся что его пош­лют ку­да по­даль­ше. Ведь ког­да он спра­шивал у Акин­фе­ева, что с ним, тот лишь по­качал го­ловой, и нап­равлял­ся к дру­гим пар­ням. Те­перь же он на­чал серь­ез­но бес­по­ко­ить­ся. Он бо­ял­ся, что не нач­нет раз­го­вор, или их бе­седа бу­дет су­хой и быс­тро за­кон­чится. Он уже ду­мал на­писать на ма­лень­ком лис­точке план, как на­чать раз­го­вор с са­мим Го­лови­ным. Но он вов­ре­мя ос­та­новил­ся от этой за­те­ей. Будь что бу­дет. С бо­гом. – Ми­лый, ты не дол­жен се­бя нак­ру­чивать.– на­чал раз­го­вор Че­рышев. Де­нис сам не по­нимал, за­чем он наз­вал Алек­сан­дра «ми­лый», но, ви­димо, это по­мог­ло, ведь Го­ловин слег­ка при­под­нял угол­ки рта. — Все бу­дет хо­рошо, слы­шишь? Пов­то­ри, по­жалуй­ста, со мной, все бу­дет хо­рошо.– Де­нис на­чал не­от­рывно смот­реть на пар­ня. Ему нуж­на его уве­рен­ность – Ну же. Ми­лый. – Все бу­дет хо­рошо? — спро­сил Са­ша. Че­рышев мыс­ленно поб­ла­года­рил бо­га, не каж­дый раз ус­лы­шишь Алек­сан­дра Го­лови­на, ко­неч­но не счи­тая су­хое «спа­сибо» пос­ле по­дачи еды.  — Да, да­вай ещё раз. Все бу­дет хо­рошо. Ну пов­то­ри. – Это глу­по, Де­нис. - су­хо зас­ме­ял­ся пар­ень. – Пов­то­ри, по­жалуй­ста, ми­лы­ый- Че­рышев уб­рал ле­зущие в глаз ло­коны пар­ня и про­вел ру­кой по ще­ке Алек­сан­дра. Го­ловин лишь опус­тил гла­за. «Чёрт, опять все ис­портил» - по­думал уже па­рень, но Са­ша прис­ло­нил­ся ще­кой бли­же к ла­дони и слег­ка дви­гал го­ловой вверх вниз. «Прям как ко­тёнок». – Все бу­дет хо­рошо. - про­мур­чал Са­ша. – Хо­роший маль­чик. - Де­нис прид­ви­нул­ся бли­же, са­дясь на ко­лени Го­лови­на, и об­нял его. На­до бы­ло ви­деть, как Алек­сандр рез­ко пок­раснел от сму­щения и не­лов­ко при­об­нял пар­ня. Го­лову он по­ложил на пле­чо Че­рыше­ва и вдох­нул при­ток но­вого для не­го аро­мата. За­пах Де­ниса не был чем-то уни­каль­ным, осо­бен­ным, но Го­лови­ну хо­телось вды­хать этот за­пах чуть ли не веч­ность. Че­рышев пах де­шёвым, мяг­ким оде­коло­ном, шам­пу­нем «чис­тая ли­ния» и кап­лей по­та.  — Раз­го­вари­ва­ешь со мной как с со­бакой. Че­рышев отод­ви­нул­ся от пар­ня, не сле­зая с ко­лен, смот­ря пря­мо в гла­за. – По­тому что ты выг­ля­дишь как про­винив­ший­ся ще­нок, а ты не в чем не ви­новат. Прав­да? Го­ловин опять опус­тил гла­за, пок­расне­ли щёч­ки. Де­нис пот­ре­пал во­лосы Са­ши.  — Кста­ти, как ду­ма­ешь, за­чем Дзю­ба Акин­фе­ева по­цело­вал? — па­рень пе­ревел те­му, ви­димо Алек­сан­дру ста­нови­лось не­уют­но. – Что? Аха­хах. Ког­да? – О, ты не знал? Це­лая сбор­ная уже про это раз­го­вари­ва­ет. Ми­ран­чу­ки их спа­лили. Так, твое мне­ние?  — Ну, я пред­по­лагал, что меж­ду ни­ми что-то есть, но ду­мал это моя боль­ная фан­та­зия. – Го­ловин вы­давил сме­шок. – Ду­маю, это бы­ло, уте­шение или он пы­тал­ся от­влечь вра­таря от пло­хих мыс­лей.  — Мож­но я те­бя от­вле­ку? — Алек­сандр не­допо­нима­ни­ем пос­мотрел на Че­рыше­ва, тот лишь смот­рел на его гу­бы. За­тем Че­рышев дот­ро­нул­ся ла­донью до ску­лы пар­ня и прид­ви­нул­ся бли­же. /ну же, сде­лай еба­ный пер­вый шаг/ Де­нис бо­ял­ся, он бо­ял­ся, что тот тол­кнет его, убе­жит, нач­нет скан­да­лить. Но па­рень лишь при­от­крыл гу­бы и ти­хо про­шеп­тал: – Мож­но. Вот он, зе­лёный цвет, Че­рышев по­цело­вал обвет­ренные, по­кусан­ные гу­бы Алек­сан­дра. Пой­мав на мыс­ли, что па­рень вов­се не про­тив, а на­обо­рот, за­рыва­ет­ся ла­доня­ми в во­лосы Че­ри и при­тяги­ва­ет бли­же к се­бе, уг­лубляя по­целуй. Де­нис за­лез ла­доня­ми под фут­болку Са­ши, про­ведя паль­ца­ми по реб­рам, спус­ка­ясь вниз. Гу­бы на­чали блуж­дать по шее, по­кусы­вая, за­тем за­лизы­вая, вы­зывая не­кий по­лус­тон у Го­лови­на. – Ебать. Леш, го­ни ко­сарь. — Че­рышев рез­ко отс­тра­нил­ся от Алек­сан­дра, всё ещё си­дя на его ко­ленях. – Сту­чать­ся не учи­ли? — про­вор­чал па­рень. – Мы сту­чались. По­том дверь от­кры­ли, ду­мали «Го­лова» сдох­ла. В тот миг в Алек­сея по­лете­ла по­душ­ка. – На что вы спо­рили? — Алек­сандр тол­кнул Де­ниса: «вста­вай». Но па­рень про­дол­жил си­деть так же, вы­зывая сму­щение у Го­лови­на. – На то, ко­го вы­берет Че­ри: Фер­нанде­са или те­бя. – от­ве­тил Ан­тон– И во­об­ще, Ма­рио те­бе боль­ше под­хо­дит. – в этот миг по­лете­ла по­душ­ка уже от Го­лови­на, ко­торый не смог выб­рать­ся из мес­та на­хож­де­ния. – Вишь, ка­кие мы силь­ные. Вста­вай да­вай, на тре­ниров­ку опоз­да­ешь. С эти­ми сло­вами Ми­ран­чу­ки уш­ли, ос­та­вив дво­их в раз­думьях. Го­ловин упал на кро­вать, про­тирая шею, а Де­нис ос­тался си­деть так же. – Ты, кста­ти, не лёг­кий, мо­жет сле­зешь? – Как хо­чешь. — Че­ри слез с пар­ня, ну как слез, на­вис над ним. – Я не это имел в ви­ду. – А что имел в ви­ду? — про­мур­чал Де­нис, по­сасы­вая моч­ку уха. – Я имел в ви­ду, чтоб ты встал и вы­шел из ком­на­ты. – серь­ез­но про­гово­рил Го­ловин – Мне на­до прий­ти в се­бя, точ­нее пой­ти в душ – уви­дя как па­рень при­под­нял од­ну бровь а ля «ты толь­ко не­дав­но вы­шел из деп­рессии, ты опять?» — я при­ду на тре­ниров­ку, обе­щаю. Че­рышев встал с него, по­том нак­ло­нил­ся над ле­жащим пар­нем и по­цело­вал его, за­тем ти­хо ушел, зак­ры­вая за со­бой дверь. Пос­ле ухо­да Че­рыше­ва, Го­ловин нем­но­го по­ёжил­ся в кро­вати, за­тем за­кинул по­лотен­це че­рез пле­чо и по­лез под кран с прох­ладной во­дой. Ког­да Алек­сандр вы­шел на по­ле, все уди­вились и бро­сили ра­дос­тные взгляды на Че­рыше­ва, ко­торый, тем вре­менем, о чем-то бе­седо­вал с Ма­рио. По­дой­дя чуть бли­же к ним, Са­ша уло­вил пор­ту­галь­ский ак­цент, а по­том вов­се, язык. – Perdoe-me por agir como uma garota, eu não preciso de relacionamentos que escondemos. Eu não sei se gosto de você. (Прос­ти, что ве­ду се­бя как де­вуш­ка, мне не нуж­ны от­но­шения, ко­торые мы скры­ва­ем. Я не знаю, нрав­люсь ли я те­бе.) – про­из­нес Ма­рио. – Ah, minha vida, claro que gosto de você, mas você sabe que não pode. só vai piorar. (О, жизнь моя, ко­неч­но ты мне нра­вишь­ся, но ты же зна­ешь, что нель­зя. Бу­дет толь­ко ху­же.) Го­ловин толь­ко не­дав­но на­чал учить пор­ту­галь­ский язык, из-за Фер­нанде­са, да­же вы­учил весь ал­фа­вит. По­это­му он по­нял не­кото­рые сло­ва. Алек­сан­дра буд­то про­било то­ком. Хо­телось опять уй­ти в свою ком­на­ту, у­еди­нить­ся с со­бой, зак­рыть за со­бой дверь и не вы­ходить от­ту­да. По­дой­дя бли­же к Че­рыше­ву, он про­гово­рил, хоть и гло­тая не­кото­рые сло­ва: – Perdoe-me por se comportar como uma garota, mas vá se foder. (Прос­ти, что ве­ду се­бя как де­вуш­ка, но иди на­хуй.) Ма­рио по­ложил ла­донь на пле­чо Алек­сан­дра. Хо­телось взять, от­швыр­нуть, тол­кнуть бра­зиль­ца, зак­рыть его по­ганый рот к чер­тям со­бачьим, но Го­ловин толь­ко нах­му­рил­ся и соб­рал гу­бы в тон­кую по­лос­ку. – Sa-asha, você não pode ser homofóbico, porque devemos ser amigáveis e entender os prazeres dos outros. Certo? Го­ловин не по­нял мно­гих слов, он лишь раз­вернул­ся и ушел. Мо­жет быть и Че­рышев по­чувс­тво­вал что-то к не­му, но Алек­сандр не бу­дет чувс­тво­вать к не­му боль­ше, по край­нем ме­ре из-за из­ме­ны. Да и бы­ла ли это из­ме­на? «От­влечь от пло­хих мыс­лей - это из­ме­на?» Он по­дошёл бли­жай­ше­му мя­чу и пнул со всей си­лы в во­рота, где раз­ми­нал­ся Акин­фе­ев. Мяч про­шел ря­дом с го­ловой вра­таря. – ЭЙ, ТЫ ОХУ­ЕЛ? — зак­ри­чал бе­жав­ший к вра­тарю Дзю­ба. — При­шел сю­да, блять, до­воль­ный, свет­лый, об­ра­дова­лись все, что сей­час-то слу­чилось? – Че­рышев у не­го слу­чилось. – зас­ме­ялись поб­ли­зос­ти братья Ми­ран­чу­ки. – Вез­де од­ни пи­доры! – Съеби­тесь. – ог­рызнул­ся Го­ловин и про­дол­жил свою тре­ниров­ку. Всё-та­ки не зря же он при­шел сю­да. Че­рышев всё в­ре­мя кру­жил­ся ря­дом. Пы­тал­ся прив­лечь вни­мание, но раз­го­вор не на­чинал. Фер­нандес был побли­зос­ти с Де­нисом, что-то шеп­тал ему на ухо. Акин­фе­ев до сих пор был зол на Го­лови­на, Дзю­ба ки­дал уг­рю­мый взгляд на пар­ня. Ми­ран­чу­ки о чем-то гром­ко бе­седо­вали. Это очень да­вило на Алек­сан­дра, а Чер­че­сов на­ез­жал на пар­ня за его вид: – Эй. Саш, чё уг­рю­мый та­кой? 5 кру­гов по ста­ди­ону, не сре­зая. Го­ловин тя­жело вздох­нул. За­вязал бут­сы и хо­тел было на­чать про­беж­ку, как ус­лы­шал ещё пре­тен­зии тре­нера к дру­гому учас­тни­ку: – Фер­нандес, что ты там хи­хика­ешь воз­ле Че­рыше­ва? Вон Алек­сандр грус­тный, раз­ве­сели его. Пять кру­гов вмес­те. Де­нис, пе­реве­ди для не­го. Чер­ри по­казал Ма­рио жес­том, что нуж­но де­лать, пох­ло­пал бра­зиль­ца по пле­чу и приб­ли­зил­ся к пар­ням, ко­торые об­ра­зова­ли уже свой кру­жок по «а да­вай­те де­лать став­ки, с кем бу­дет Чер­ри?». Что в этом кру­гу де­лал тре­нер, по­нять очень слож­но. Ви­димо он спе­ци­аль­но пред­ло­жил Ма­рио про­бежать­ся с Го­лови­ным. –Эй, - поз­до­ровал­ся Фер­нандес с фут­бо­лис­том. — мне ска­зали с то­бой бе­жать. Са­ша при­под­нял угол­ки рта, ведь в ру­ках од­ноклуб­ни­ка был пе­ревод­чик, ко­торый раз­го­вари­вал вмес­то не­го. – Хо­рошо. - про­шеп­тал Го­ловин и дер­нулся с мес­та. Бы­ло не очень при­ят­но чувс­тво­вать, как на те­бя смот­рит а­уди­тория. Каж­дый счи­тал дол­гом пос­мотреть про­тивос­то­яние двух фут­бо­лис­тов. Го­ловин ста­рал­ся не приб­ли­жать­ся к Ма­рио, но на­пар­ник не счи­тал это нужным. Он пу­тал­ся в сво­их но­гах ря­дом с ним, при­под­ни­мал­ся лишь за фут­болку Алек­сан­дра, утаскивая за со­бой, па­дая на мяг­кую тра­ву. Го­ловин не смог сдер­жать сме­ха, смот­ря на улыб­чи­вого Ма­рио, ко­торый ле­петал что-то на сво­ем род­ном язы­ке. Лип­кие от по­та ло­коны лез­ли на тем­но-ка­рие гла­за. Алек­сандр не удержался и про­вел по пот­но­му лбу, уби­рая не­пос­лушные во­лосы. Ма­рио пос­мотрел на пар­ня сни­зу, по­кусы­вая ниж­нюю гу­бу, и, пе­рес­тав вес­ти пор­ту­галь­ский мо­нолог, дол­го неп­ре­рыв­но смот­рел на пар­ня. – Ста́нь? — про­гово­рил Бра­зилец. Бед­ный фут­бо­лис­та от та­кого сбли­жения, не сра­зу по­нял смысл ска­зан­но­го Ма­рио. –А? Фер­нандес нер­вно зас­ме­ял­ся и по­тянул­ся к кар­ма­ну, где ле­жал мо­биль­ник. Го­ловин взял за за­пястье бра­зиль­ца, и от­тя­нул на­зад. – Vamos lá, sem palavras. (Да­вай без слов.) – Como vocês sabem bem o português? (как хо­рошо ты зна­ешь пор­ту­галь­ский?) – Eu mal sei. apenas algumas palavras. (Я ед­ва знаю. Все­го лишь нес­коль­ко слов.) – Ajudar? (По­мочь?) – Se não é difícil. (Ес­ли не труд­но.) Фер­нандес при­сел на тра­ву по-ту­рец­ки и пох­ло­пал на мес­то ря­дом: «Са­дись». Го­ловин за­меш­кался, но сел нап­ро­тив пар­ня.  — Eu vou falar as palavras que eu sei, para o português(я бу­ду го­ворить сло­ва, ко­торые я знаю, на рус­ский) Са­ша нах­му­рил­ся бро­ви, при­жал гу­бы, воп­ро­ситель­но пос­мотрел на Ма­рио. – Você não entendeu? (Вы не по­нима­ете?) – Não. (Нет.) Ма­рио по­казал свою улыб­ку, дот­ро­нул­ся до ко­лена и про­гово­рил: – Precisa abc. (Нуж­на аз­бу­ка.) Го­ловин зас­ме­ял­ся и по­качал го­ловой. (Я не по­нимаю те­бя, как это все та­ки труд­но.) – Да­ва­ай я за­ай­ду те­бе. Пос­ле про­беж­ки? Го­лови­на уми­лял этот бра­зилец, ког­да он пы­тал­ся го­ворить на рус­ском. Ин­те­рес­но, он выг­ля­дит так же глу­по? – Да, ко­неч­но. Нам ещё на­до про­бежать 3 кру­га. Фер­нандес нах­му­рил­ся и по­казал два паль­ца. Алек­сандр зас­ме­ял­ся и по­казал один па­лец. Ма­рио улыб­нулся, по­качал го­ловой и мах­нул ру­кой. Он приб­ли­зил­ся к груп­пе пар­ней, Го­ловин по­шёл сле­дом.  — 40% за Го­лови­на, ос­таль­ные за Ма­рио. — про­из­но­сит Ан­тон, сту­ча по ко­лен­кам, как по ба­раба­ну. – Опять спо­рите? — спро­сил Го­ловин, дер­жа бра­зиль­ца за пле­чо. – Ага. И 0,99% за Ма­рио и Го­лови­на. – В смыс­ле?  — Ну там Акин­фе­ев за то, что вы па­рой бу­дете. Ну да­ёт же! Тог­да сра­зу пус­кай за Го­лыше­ва пос­та­вить. – Не, вы офи­гели. Спо­рить на нас. – За­то до­ход хо­роший. Зна­ете сколь­ко за вас ста­вят? Мож­но я тут на ра­боту ус­тро­юсь?  — Ан­тон, не не­си херь. У нас тут ге­ев кро­ме те­бя нет.  — Мо­жешь го­ворить всё, что хо­чешь, но об­щес­тво не об­ма­нешь. Го­ловин си­дел на кро­вати, ря­дом с ним Фер­нандес с пор­ту­галь­ской аз­бу­кой. – Не­ет. Не так. Пов­то­ря́й – фА­ла рУс­су?  — фА­ла рус­сУ? – рУс­су –фА­ла рУс­су. – Bravo. Го­ловин пох­ло­пал в ла­доши. Учить пор­ту­галь­ский не как уж и слож­но, ес­ли учи­тель - Фер­нандес с дет­ской аз­бу­кой. – Chamo-me Mario. (Ме­ня зо­вут Ма­рио.) – шА­мумэ Ма­рио. – Nao. Ты Са­ша. Го­ловин зас­ме­ял­ся. Ка­жет­ся он сей­час выг­ля­дит слиш­ком глу­по. Алек­сандр име­ет пол­ное пра­во на­зывать Фер­нанде­са сен­се­ем. – Ша­мумЭ Са­ша. – шА­мумэ. – шА­мумэ Са­ша. фА­ла рус­сУ? – Nao! ША­мумэ Са­ша. фА­ла рУс­су.  — фА­ла рУс­су. – Oh, meu deus. como é difícil. (О бо­же. Как это труд­но.) – Что? – Са­ша улыб­нулся сво­ей не­лепой улыб­кой, вид­но его от­чи­тыва­ли за пло­хой пор­ту­галь­ский. Фер­нандес ух­мыль­нул­ся и нем­но­го зас­ме­ял­ся: – Пов­то­рии за мной: tens pau grande. (у те­бя боль­шой член) – Что это зна­чит? Бра­зилец по­чесал во­лосы, при­кусил гу­бу: – Мяг­кие гу­бы. – Мяг­кие гу­бы? — Го­ловин улыб­нулся - За­чем я дол­жен это пов­то­рять? – По­жа­алуй­ста. — па­рень пос­мотрел на фут­бо­лис­та сни­зу вверх, чем и взял Го­лови­на с пот­ро­хами. – Хо­рошо. Пов­то­ри. – Tens pau grande. – Тенс пау трендж? – Хо­рошо. А те­перь так: meu cara de pau grande.(у мо­его пар­ня боль­шой член) – Меу па­ра де па грендж. Фер­нандес ле­жал уже на по­лу и из­рядно хо­хотал, дер­жась за жи­вот. Го­ловин был в шо­ке. Ма­рио про­тянул ру­ку Са­ше, не пе­рес­та­вая сме­ять­ся. Взяв за ла­донь, па­рень по­тянул рус­ско­го к се­бе на пол, пы­та­ясь по­садить пар­ня поудоб­нее. Го­ловин уселся на грудь Ма­рио и воп­ро­ситель­но пос­мотрел на пор­ту­галь­ца. Ма­рио не­ожи­дан­но пе­рес­тал сме­ять­ся, при­под­нялся на лок­тях. – Desculpe. (Из­ви­ни.) – наУ фаш мал! (ни­чего страш­но­го!) – нАу фаш мал. – нАу фаш мал. – про­гово­рил ти­хо Го­ловин. Ма­рио дот­ро­нул­ся до ле­вой ще­ки, Са­ша буд­то по реф­лексу по­тёр­ся по ла­дони, Фер­нанде­са это за­воро­жило, он по­тянул дру­гую ла­донь и прис­ло­нил два паль­ца к шер­ша­вой гу­бе. Го­ловин при­от­крыл рот, впус­кая два со­лоно­ватых паль­ца, по­сасы­вая, ку­сая, раз­де­ляя их язы­ком, впус­кая их глуб­же, он смот­рел на ре­ак­цию бра­зиль­ца свер­ху вниз. Ма­рио зак­рыл гла­за от удо­воль­ствия, зап­ро­кинув го­лову вниз, прог­нувшись в спи­не. Уб­рав паль­цы, Фер­нандес по­тянул Го­лови­на бли­же, сб­ли­жая их гу­бы. Ма­рио на­чал сжи­мать бёд­ра пар­ня, уг­лубляя их по­целуй, залезая од­ной ру­кой под фут­болку, пог­ла­живая пресс Алек­сан­дра. При­от­кры­лась дверь, в нее заг­ля­нули три па­ры глаз. Два Ми­ран­чу­ка и Че­рышев сто­яли как вко­пан­ные, а Ма­рио ли­бо не рас­слы­шал, ли­бо спе­ци­аль­но лез нас­той­чи­во, но толь­ко силь­нее сжи­мал бо­ка пар­ня. Его ру­ка ныр­ну­ла в шор­ты, сжи­мая плоть че­рез бельё, зас­тавляя пар­ня из­дать стон. – Блять. Ма­рио, не сей­час. – сказал, пы­та­ясь выб­рать­ся из объ­ятий, Са­ша. – Ебать. Это по­луча­ет­ся все день­ги Акин­фе­еву? Да ну на­хуй. Мы про это мол­чим. – про­из­нес Ле­ша Ми­ран­чук и пос­пе­шил к се­бе в но­мер, заб­рав Ан­то­на под руч­ку. Че­рышев по­дошёл бли­же к пар­ням, Го­ловин все так ­же ле­жал на Фер­нанде­се. Де­нис про­вел по спи­не за­щит­ни­ка, Алек­сандр из­ви­вал­ся под его при­кос­но­вением. Че­рышев ре­шил не мед­лить, снял фут­болку с пар­ня, од­ной ру­кой за­лез к се­бе в тру­сы яв­но над­ра­чивая. Он при­сел ря­дом, нак­ло­нил­ся к Сашиному уху, посасывая мочку. Алек­сандр чувс­тво­вал нах­лы­нув­шую эй­фо­рию и не­ре­аль­ное воз­бужде­ния с двух сто­рон. – Я так по­нимаю, вы оба мне из­ме­ня­ете? - на­рушил ти­шину Че­рышев и од­ним дви­жени­ем снял с пар­ня шор­ты вмес­те с бель­ем. Го­ловин про­кусил до кро­ви ниж­нюю гу­бу. Пос­лы­шал­ся лёг­кий хло­пок: Че­рышев на­чинал шлё­пать пар­ня. Каж­дое при­кос­но­вение от­да­вало жгу­честью. Фер­нандес про­сунул опять паль­цы в рот Го­лови­ну. Тот на­чал усер­дно со­сать их, по­кусы­вать. – Pode alterar em alguma coisa? (Мо­жет по­меня­ешь на что-то дру­гое?) – про­шеп­тал Де­нис Ма­рио. – Eu estou ajudando com a língua portuguesa. (Я по­могаю ему с пор­ту­галь­ским язы­ком.) – Quer dizer, ele nos entende? (Хо­чешь ска­зать, он нас по­нима­ет?) – Não. Mas pro pau ele sabe. (Нет, но про член он зна­ет.) Го­ловин, нах­му­рившись, сле­дил за пар­ня­ми. Ус­лы­шав зна­комое сло­во, он вы­пус­тил паль­цы и при­под­нял од­ну бровь: – Pau? Meu cara de pau grande. Че­рышев нах­му­рил­ся, по­том уди­вил­ся, че­рез се­кун­ду он уже ле­жал на по­лу, из­рядно хо­хоча. Схва­тил­ся за го­лову Фер­нанде­са, це­ловал его в лоб. Ма­рио, кста­ти, то­же не от­ли­чал­ся от на­пада­юще­го. Го­ловин нах­му­рил­ся силь­нее, слез с Фер­нанде­са и ото­шёл в ван­ную. Он был зол на пар­ней. Ма­ло то­го, что не­шуточ­но воз­бу­дили, так ещё и хо­хочут. Он за­лез в ка­бин­ку ду­ша и нас­троил во­ду на бо­лее-ме­нее теп­лую. Ра­зоб­равшись с кра­ном, он о­пустил ру­ку на свой пах и на­чал на­бирать ско­рость, опи­ра­ясь о стен­ку ка­бин­ки. Ещё один тол­чок и он кон­чит, как чувс­тву­ет, как его ру­ку нак­ры­ва­ет чу­жая ла­донь. Па­рень тя­жело вздох­нул. Хо­телось по­вер­нуть го­лову и пос­мотреть на Де­ниса, но чер­ная по­вяз­ка зак­ры­ла об­зор. – Я умою те­бя. — про­шеп­тал па­рень в рай­оне уха и Са­ша по­чувс­тво­вал, как мяг­кая сет­ка губ­ки при­кос­ну­лась к клю­чицам. В ноз­дрях по­явил­ся за­пах си­рени. Ви­димо, та­ков за­пах ге­ля. Он по­чувс­тво­вал приб­ли­жение ещё од­но­го че­лове­ка. Те­ло пок­ры­лось му­раш­ка­ми, ког­да Фер­нандес про­вел по ство­лу в дли­ну. Он из­лил спер­му пря­мо ему в ла­донь. – Ты как-то быс­тро. - про­из­нес Ма­рио как ни стран­но, чет­ко. – Вы, блять, приш­ли, ког­да я уже хо­тел за­кан­чи­вать. — у Алек­сан­дра го­лова шла кру­гом. Он уже не раз­ли­чал руки, го­лоса, за­пахи. Всё объ­еди­нилось в од­но це­лое. Но­ги уже не дер­жат, дер­жат че­тыре ру­ки за бед­ра, яго­дицы, реб­ра и том­но ды­шат в клю­чицы. Па­рень, на­ходив­ший­ся спе­реди, на­давил на пле­чи, зас­тавляя Алек­сан­дра боль­но сту­кнуть­ся ко­лен­ка­ми о ка­фель. Ру­ка при­жала щёки Го­лови­на, зас­тавляя его рас­крыть рот ши­ре. Па­рень от­крыл рот ши­ре, за­хотел вы­разить свое не­доволь­ство, как по­чувс­тво­вал, как что-то смаз­анное и со­лоноватое при­кос­ну­лось к его ще­ке и прос­коль­зну­ло в рот. «Блять» Го­ловин сра­зу на­чал вспо­минать, как поступали де­вуш­ки в та­кой си­ту­ации. Обыч­но они бы­ли все очень пь­яны и не со­об­ра­жали что де­лали. Бы­ло очень не­удоб­но ду­мать об этом, стоя на ко­ленях пе­ред Ма­рио. – Bem, o mesmo sol. (Ну же, сол­нце.) - Фер­нандес за­пус­тил ла­донь в мок­рую ше­велю­ру и слег­ка на­чал да­вать. Ощутив рвот­ный реф­лекс, он с тру­дом отод­ви­нул пар­ня от се­бя и на­чал каш­лять. – Спра­шивай­те, блять, сна­чала, чем хуи в рот су­вать. Го­ловин сов­сем за­путал­ся с ори­ен­та­ци­ей и хо­тел выр­вать по­вяз­ку с глаз, как его схва­тили за за­пястье. – О, прос­ти, сол­нце. Прос­то под­ни­ми го­лову вы­ше и рас­слабь шею. И пе­рес­тань об­ра­щать вни­мание на реф­лекс. Хо­телось ог­рызнуть­ся, спро­сить: «от­ку­да ты это все зна­ешь?!», как опять сто­як бразильца во­шёл в гор­ло. Го­ловин пы­тал­ся спра­вить­ся с рвот­ным по­зывом, об­ви­вал на­бухав­шие вен­ки язы­ком, иног­да прич­мо­кивая, по­сасы­вая уз­дечку. Алек­сандр про­ник­ся делом, как по­чувс­тво­вал, как его хва­та­ют за бед­ро и при­под­ни­ма­ют его зад­ни­цу, пог­ла­жива­ют по яго­дицам и про­ника­ют дву­мя паль­ца­ми. Па­рень вы­пус­тил член из-зо рта, силь­но про­кусил гу­бу, и сжал ног­тя­ми бо­ка Ма­рио. Бразилец за­шипел от бо­ли. – Тшш. Все бу­дет хо­рошо. – ска­зал Че­рышев, ко­торый уже про­ник чле­ном в зад­ни­цу Го­лови­на, ища за­вет­ную точ­ку. Он на­чал мед­ленно дви­гать­ся, да­вая при­вык­нуть Алек­сан­дру. Ког­да па­рень пе­рес­тал ши­петь от бо­ли, он на­чал на­бирать темп. За­щит­ник на­чал сто­нать от удо­воль­ствия, Фер­нандес, пользуясь мо­ментом, про­ник во влаж­ный ро­тик. Ког­да раз­рядка приб­ли­жалась и Го­ловин кон­чил пер­вым, Че­рышев отод­ви­нул­ся от пар­ня и вы­пус­тил спер­му на ка­фель, а Ма­рио кон­чил в гор­ло. Приш­лось Алек­сан­дру насильно прог­ло­тить бе­лова­тую смесь. Че­рышев при­под­нял пар­ня на но­ги и по­цело­вал, вы­лизы­вая, де­ля кон­чу на дво­их. При­бавил­ся ещё один язык. Це­ловать­ся втро­ём неудоб­но. Стал­ки­ва­ешь­ся с чу­жими зу­бами, пу­та­ешь­ся с язы­ками. Но так за­вора­жива­юще. Де­нис до­думал­ся снять по­вяз­ку, и он впер­вые уви­дел пе­ред со­бой об­на­жен­ных пар­ней. – Minha vida (Жизнь моя) – про­мур­лы­кал на уш­ко Фер­нандес.  — Минья ви­да. – про­из­нес Го­ловин, вы­шел из ду­шевой ка­бин­ки, и, обер­нувшись в бе­лое мяг­кое по­лотен­це, улёг­ся в двух­мес­тную кро­вать. Зав­тра он всё об­ду­ма­ет. Слиш­ком мно­гое про­изош­ло за один день. Бы­ло всё слиш­ком спон­танно и глу­по. Раз­би­ра­ть­ся со все­ми про­ис­шес­тви­ями бы­ло очень лень. В по­луд­рё­ме Го­ловин да­же не за­метил, как по обе сто­роны кро­вати ос­то­рож­но улег­лись пар­ни. Они ос­то­рож­но при­об­ня­ли Алек­сан­дра и ук­ры­лись лёг­ким пле­дом. Прос­нувшись око­ло пя­ти ве­чера, Са­ша за­метил пе­ред со­бой зак­ры­тые ве­ки Че­рыше­ва, па­рень при­об­ни­мал его шею и ти­хо по­сапы­вал. Он од­ним лёг­ким дви­жени­ем опус­тил го­лову вниз, выпуская се­бя из пле­на. Алек­сандр дви­нул­ся в про­тиво­полож­ную сто­рону, как по­чувс­тво­вал что-то упирающееся в его поз­во­ноч­ник. Ог­ля­нув­шись, он уви­дел Фер­нанде­са принявшего по­зу эм­бри­она. Го­ловин при­под­нялся с кро­вати и кос­нулся ступ­ня­ми по­ла. Он дви­нул­ся к шка­фу, ведь на нём не бы­ло ни­чего, кро­ме бе­лого по­лотен­ца, ко­тороё он вы­ронил ещё в кро­вати. От­крыв скри­пучую двер­цу шка­фа, он в од­ну се­кун­ду прок­лял всех бо­гов, ко­торых знал. По­вер­нув го­лову, он не за­метил за парнями ни­каких из­ме­нений и про­дол­жил вы­бирать одеж­ду. Одев­шись, он нап­ра­вил­ся в ван­ную ком­на­ту. Го­ловин про­шёл пе­ред зер­ка­лом, ос­та­новил­ся, от­пра­вил­ся об­ратно и не уз­нал се­бя. На шее не осталось ни еди­ного жи­вого мес­та. Повсюду кра­сова­лись от­метки пар­ней. Бу­ро-крас­ные ге­мато­мы на шее, да­вали знать о том, что бы­ло 3 ча­са на­зад. Го­ловин на­чал прок­ру­чивать в го­лове все идеи о том, как скрыть сле­ды. Взять бы как все де­вуш­ки то­нал­ку и скрыть все от­метки. Но как он дос­та­нет? Про­сить ко­го-ни­будь - пло­хая идея. Ска­зать, что ночью бы­ла в гос­тях ним­фо­ман­ка? Попросят дать но­мерок. Он про­тирал шею ку­бика­ми ль­да, ду­мая, что это ос­ла­бит эф­фект, но ни­чего не выш­ло. На дан­ную ми­нуту он не­нави­дел пар­ней. – Че­го там скры­вать? Шарф возь­ми, ска­жи, что прос­ту­дил­ся. – вы­шел на кух­ню сон­ный Че­рышев, ис­пу­гав­ший пар­ня сво­им при­ходом. Алек­сандр за­катил гла­за и стал изу­чать пар­ня. Во­лосы рас­трё­пан­ные, лёг­кая улыб­ка, го­лый торс, вы­шел в од­них бок­се­рах, та­кой до­маш­ний, на шее ни од­но­го пят­на. Го­ловин по­дошёл бли­же, про­водя ру­кой по прес­су пар­ня, мяг­ко по­цело­вал в гу­бы, ку­сая ниж­нюю гу­бу. По­тихонь­ку спус­ка­ясь к шее, он при­кусил вен­ку. – Эй. Я знаю, что ты хо­чешь сде­лать. Не на­до. – Че­рышев не­хило от­тол­кнул пар­ня от се­бя и ото­шёл в гос­ти­ную, ко­па­ясь в гар­де­робе пар­ня. – Ты там не при­фигел? — про­из­нес Алек­сандр, опе­рев­шись об сте­ну, в двер­ном проёме. – Тшш. Ма­рио раз­бу­дишь. – Де­нис ко­со пос­мотрел на кро­вать, где ле­жал бра­зилец, а даль­ше, вы­тащив лёг­кий шарф, бро­сил его в Го­лови­на. Са­ша дол­го вер­тел ак­сессу­ар в ру­ках. Де­нис злоб­но цок­нул язы­ком, по­дошёл к пар­ню сза­ди и заку­тал его шею зе­лёным шар­фом. – Оно ко­лючее. – при­бавил полуза­щит­ник. – Тог­да све­тись за­соса­ми. – Че­рышев при­под­нял пле­чи и по­цело­вал Го­лови­на в ма­куш­ку. – Ни­чего пло­хого не бу­дет, ес­ли лю­ди бу­дут знать что ты - чья-то собс­твен­ность. – Эй, я не твоя собс­твен­ность! – Пра­виль­но. Ты на­ше.–про­гово­рил в двер­ном про­ёме Фер­нандес. Го­ловин за­катил гла­за: – А ну брысь из мо­его но­мера.