За кадром

«… - Мы могли бы помочь! - Точно могли бы! - Прям 100% могли бы! - Мы мог… - Мы поняли! – обрывает их Цукишима, раздражённо оборачиваясь и – оказывается прямо между разведённых коленей лохматого. Тот мгновенно отвлекаясь от своих возгласов, многозначительно хмыкает, глядя на него сверху вниз…» Съёмки нового сериала-боевика по произведению каких-то малоизвестных гениев-иностранцев, шли полным ходом уже не первый месяц. Несмотря на сложность работы, ни команда, ни актёры до сих пор не выдавали усталости, наслаждаясь проектом. Сейчас они, слегка опережая график, работали над 5 серией, а впереди было ещё 14, неожиданная развязка и миллионы забавных экшн-сцен в духе капитана Джека Воробья. Шори очень нравилась работа над этим проектом. Атмосфера опасности, шикарная команда, верный и горячо любимый Коки под боком (удивительная удача, что им, снова выпала возможность сыграть свой бест-бро дуэт), да и роль (Куроо Тецуро, генгстер и повеса) просто замечательная, заставляющая выкладываться. Шори нравилось. Если бы только не одно крашенное светловолосое «но» - Косака Рютаро. Рютаро смотрел на него снизу-вверх подчёркнуто недовольно, то Кондо отлично видел, как дёргается его кадык, когда он сглатывает. Рютаро тоже нравится его роль и, в отличие от Шори, предстоящая серия с возрастным ограничением и любовная линия Куро/Цуки его волнует и радует. Шори усилием воли заставил себя удержать нагло-насмешливое выражение на лице. Он достаточно профессионален для этого, тем более, у него всегда есть специальный канал связи с реальностью. По сценарию Куроо с Бокуто «в плену» сидят спина к спине со «скованными» руками, пока «пленители» и их «гости» разносят номер отеля пулемётными очередями. Кондо пользуется их позицией и плавно переплетет их с Йошимото пальцы. Коки на это сдавленно смеётся, но команда принимает это за импровизацию, не видя их маленького «секрета». «… На губах у него расплывается противная ухмылка. Цукишима широко заводит глаза. - А может у тебя и есть шанс. – Фыркает от смеха Бокуто. - Красавчик, я очень даже за, – нагло подмечает Куроо, поигрывая бровями…» Эту сцену они отыгрывают второй день: вчера вечером Кондо всё время начинал смеяться (выражение лица Рютаро было каждый раз таким взволнованным, что не сдержаться), и они валили дубль за дублем. После этого фиаско, уже поздно ночью, Йошимото появился на пороге его номера в отеле со связкой пива и безапелляционно заявил, что они будут репетировать. Воспоминание о взъерошенном Коки в очках «для полноты образа», между его разведенных ног делало ухмылку Шори ещё насыщеннее, прямо на грани сексуальной пошлости. Ибо после трёх банок пива и реплики про «я всегда очень даже за», Йошимото, глупо хихикнув, пустился в импровиз, достойный лучших порнофильмов. Как же жаль, что по сюжету сериала они с «Бо» лишь бест-бро. Косака ожидает следующей реплики, старательно соображая на лице борьбу раздражения и воспитания, но Кондо видит его насквозь. И как же ему хочется его обломать: «…- Но сейчас чуточку не подходящее время. Давай ты, раз уж помощь не принимаешь, сперва перестреляешь ребят за дверью? - Это будет куда проще, если сначала я пристрелю вас, – улыбается Цукишима в ответ, опираясь рукой на колено лохматого пленника, а затем рывком поднимаясь…» По глазам Рютаро Шори видит, что он бы с радостью вышел из образа, уселся на колени Шори, пошло прижимаясь к его телу, и приставил пистолет к виску, произнося следующую фразу прямо в губы. Наверное, учитывая характер фильма, такая сцена непременно бы зашла. Только не у них. «…- Тем более, конкретно с вами – подходящее время будет только когда никогда.» «Как же ты прав» - думает Шори, чувствуя, как заскучавший Йошимото затеял борьбу на пальцах. Коки тоже не слепой, он читает Рютаро, словно раскрытую книгу, подмечая детали, которые Шори не замечал. Но ещё лучше он видел то, как брюнету не нравится эта ситуация, так что он ловко переключал внимание своего Бро. Кондо гаденько смеётся и Коки отмечает свою маленькую победу. «…- Вот недотрога, – не прекращает смеяться Куроо, и Бокуто хмыкает: «один-ноль»…» «Один-ноль» - соглашается про себя Кондо, вытаскивая свой палец из-под пальца Коки. «… А потом раздаётся крик Сугавары сквозь автоматную пальбу: - Стоп! – его не слышат. – Стоп!! Переговоры! Стрельба прекращается…» - Снято! – Произносит режиссёр и площадка мгновенно приходит в движение: гримёры и ассистенты поправляют и проверяют всё, до чего могут дотянуться, статисты переставляют оборудование, актёры обсуждают работу. Йошимото довольно подставляет лицо под напудренную кисть, слева смеётся гримёр Кондо: - И давно вы так? – Она кивает на руки актёров, не на секунду не прекращающих борьбу. - 6 побед, 5 поражен… 6 поражений. – Шори улыбается ей и Йошимото громогласно хохочет. - А никто и не заметил, что вы всё это время играли! – Девушка восторженно улыбается и принимается поправлять грим. Шори видит, как возмущённо вспыхивает лицо Рютаро, но он не произносит ни слова – им ещё долго работать вместе и это, в некотором роде, пытка для обоих. К концу дня Кондо выжат, как лимон. Он готов поклясться, что во время сцены с появлением подельников Бокуто и Куроо, Рютаро потёрся об него задницей. Спасибо Йошимото за то, что не стал ржать. - Ну-ну. – Коки мягко похлопал брюнета по плечу, не решаясь трогать залитые лаком волосы. Кондо в ответ промычал нечто нечленораздельное, накрыв лицо полотенцем. Радовало только то, что на сегодня работы не оставалось, а до съёмок следующей серии у них целых 2 дня выходных. Только бы ноги до постели дотащить. - Прошу прощения, – Послышался рядом голос Рютаро и Шори едва не застонал в голос. - Что такое? – Йошимото сама вежливость и тактичность, но Кондо едва не кожей чувствует налёт ироничности в его голосе. - Я на счёт сегодняшнего. Вы действительно боролись во время съёмки? И не выбились? Вопросы раздаются через паузу, и Кондо представил, как Коки кивает в ответ, самодовольно улыбаясь… захотелось посмотреть на эту улыбку немного с другого ракурса. - Вы не могли бы… научить меня? Шори хотел бы отказаться, рассмеяться, сослаться на усталость, но Коки его опережает и как же Кондо хочется его ударить, потому что: - Без проблем! Давай завтра после обеда? Погоним пару сцен посложнее из следующих серий! Идёт? Ну и чудно! Иди, иди, тебя режиссёр зовёт! Косака благодарит и уходит, а Кондо сдёргивает полотенце с лица и смотрит на Коки, как он надеется, самым уничтожающим взглядом, на который способен. - Что? – тот разводит руками. – Надо его стопорить, пока не дошло до интим-сцен. Кондо не может не согласиться и лишь устало вздыхает. Йошимото снова смеётся: - Пошли, ветошь. Умываться и спатенькать. Они покидают площадку, не дожидаясь, когда закончат остальные (их работа на сегодня закончена) и, смыв грим, поднимаются в отель. Шори хочет тишины, хочет в душ, хочет спать, хочет Йошимото под боком. И Йошимото с удовольствием растягивается на добрую половину кровати, сгребая брюнета в охапку. Шори утыкается носом в его ключицы и засыпает почти мгновенно. Просыпается, правда, один. Но он даже расстроиться по этому поводу не успевает, потому что дверь распахивается и Коки вваливается в номер шумным ураганом. Он говорит на миллион тем одновременно, между делом стаскивая сонного друга/коллегу/возлюбленного (нужное подчеркнуть) с кровати, заставляя его сходить в душ и позавтракать. - Нас через час Рютаро ждёт в спортзале, если что. – С усмешкой напоминает Коки, когда Шори, до конца осознав значение слова «выходной», валит его на кровать. - Мы успеем. – Отмахивается Шори, покусывая его шею. Само собой они опаздывают. Опоздали бы ещё на пару раундов, но Рютаро принялся им названивать. - А вот и мы. – Улыбнулся Шори, входя в спортзал, с ехидством поглядывая на Коки, мол «ты сам на это согласился, получай». - Не быстро вы. – Недовольно скривился Косака, глядя на них поверх распечатки. Он, обложившись сценарием, сидел на матах, в углу зала. - Не ворчи. – Отмахнулся Йошимото, закинув руку Шори на плечо. – Ну что? С какой сцены начнём? Ко второму часу их «репетиций» Кондо пришёл к неутешительному выводу: несмотря на то, что Рютаро играет в сериале внимательного и довольно умного персонажа, в жизни эти качества не были его сильной стороной. Или он намеренно игнорировал все пошлые шутки, шлепки по заднице и прочие проявления взаимного влечения, которые Йошимото и Кондо активно перед ним демонстрировали. Он продолжал внимательно слушать, послушно отрабатывать сцены и смотреть на Шори голодно-влюблённым взглядом. Бедствие. - Нет, ну что это такое? – Коки вскочил с насиженного места, размахивая сценарием. – Это что за недосекс?! Рю, ну что ты как обморочный?! Они отыгрывали сцену из 8 серии: в допросной полицейского участка Куроо играется на нервах Цукишимы, соблазняя его. Для Шори не было проблемой представить себя в душной обшарпанной комнате, мягко, будто разминая, повести оголёнными плечами. А вот Рютаро, кажется, сломался. Он шёл по тексту, по сценарию, но мыслями был не здесь и вместо раздражённо-смущённого Цукишимы выдавал школьницу (правда, спасибо, смущённую). Никуда не годится, собственные мысли ему явно мешали. - Ты должен видеть, понимаешь? – Коки с маньячным блеском в глазах стремительно подошёл к сидящему на стуле Кондо. Тот хотел предостеречь разошедшегося парня, но смог только сдавленно охнуть, когда 93 килограмма живого энтузиазма приземлились на его колени. - Там же всё прописано! – Возмущался Йошимото, ткнув пальцем в сторону опешившего Рютаро. – Ты гея играешь! Пусть не гламурную сучку с членом, но гея! Ты точно знаешь, каково это! Ты смотришь на этот шедевр, – Коки ведёт пальцем по голой груди Шори, – видишь и знаешь, что можешь почувствовать. Ты должен не представлять, а видеть эту сцену и с ней уже бороться! Йошимото оглаживает плечи брюнета, с нажимом ведёт по рёбрам. Шори на мгновение расслабляется, но, вдруг, ловит взгляд Коки и понимает свою ошибку. - Вот, смотри! – Йошимото, сдёргивает Шори со стула. – Бро, побудь за Цуки. – Он занимает место Шори и, глянув на всё ещё пребывающего в лёгкой прострации Рютаро, выдаёт: – смотри, будешь это вспоминать на съёмке! Кондо даже пикнуть не успевает, встречаясь глазами с Коки и тут же попадаясь на крючок. Их план предельно прост: Рютаро вряд ли когда-нибудь сможет это развидеть, как и не сможет представить себя на месте Коки. Главное, всё сделать натурально и для них это ни разу не проблема. Йошимото дёргает Шори на себя, усаживает на колени и мажет губами по ключицам. Сильные руки сжимают ягодицы и брюнет послушно выгибается, подставляясь под ласки, зарываясь пальцами в высветленные волосы парня. Губы Коки проходятся вверх по загорелой шее, руки смещаются на бёдра, а ухо обжигает горячий шёпот: «трахнул бы тебя прямо здесь, у него на глазах». У Кондо по всему телу проходится горячая волна, и он отрывисто выдыхает, прикрывая глаза и, подаваясь бёдрами вперёд, прикусывает кожу на плече Йошимото. Рютаро извиняется и выходит из спортзала. Оба актёра провожают его любопытными, полупьяными глазами. - Дошло? – Осторожно спрашивает Коки, всё ещё удерживая брюнета за бёдра. - Надеюсь. Миссия выполнена, Бо! – Шори улыбается, мазнув своими губами по губам Йошимото, прежде чем встать. Они оба слегка на взводе, но отодвигают это на вечер, легко и непринуждённо завершая намеченные на сегодня репетиции. Рютаро возвращается, когда они собираются уходить. Йошимото «извиняется» за «ту сцену» и желает успеха. А потом забирает Кондо и тащит в столовую. Косака смущён и количество томных взглядов, бросаемых им в сторону Шори сокращается до нуля. Они снимают шикарную сцену в допросной из 8 серии, режиссёр в восторге от их работы, Вселенский баланс восстановлен. Они знакомятся с Юки Косеем, играющим Акааши Кейджи – парня Бокуто в сюжете и быстро становятся друзьями (удивительно даже, насколько быстро). Юки почти сразу раскрывает «секрет» отношений Йошимото и Кондо и держится, соблюдая дружескую дистанцию (и молодец, ибо Шори намного ревнивее Коки). А потом между Куроо и Цукишимой случается 13 серия и сцена с поцелуем в подвале. Поцелуй никак не выходит достаточно «отчаянным», чтобы режиссёр, наконец, успокоился и они пошли дальше. И Шори точно уверен, что дело не в нём – он уже в достаточном отчаянии. Ещё и Йошимото в буфет свалил. - У вас с Йошимото-саном всё серьёзно? У Кондо едва глаза на лоб не лезут от неожиданности. Рютаро смотрит на него смело, прямо, отчаянно, так как надо. Только бы на камеру, а не сейчас. Молясь, чтобы кто-нибудь догадался это заснять, Шори давит дулом пистолета ему в висок. Во взгляде лишь жёсткая усмешка: «а сам как думаешь?» или «ты и сам всё видел». - К концу съёмок, – бормочет блондин, – я отобью вас у него. – А потом он резко подаётся вперёд и целует. Так, как надо, отчаянно, на срыве, так что Шори на мгновение даже стыдно становится. Они отрабатывают сцену до конца и Кондо готов расцеловать оператора, вовремя включившего камеру. Режиссёр, наконец, доволен и уже придумал, как склеить кадры с диалогом и поцелуем, а вернувшийся из буфета Йошимото ржёт как лошадь, слушая от Косея пересказ случившегося. - Он обещал отбить меня, Бро!- Возмущается Шори и Коки снова смеётся, а потом… - Эй, Цуки! – Вытирая выступившие от смеха слёзы, зовёт Коки. Очкарик на противоположном конце съёмочной площадки оборачивается, чтобы увидеть, как Йошимото обнимает Кондо за плечи и поднимает над головой средний палец. Рютаро, в прочем, не теряется, мерзко ухмыляясь, в стиле своего персонажа, и повторяет его жест, разве что поднимает только на уровень лица. Как в младшей школе, ей богу! Йошимото смеётся, Косей прикрывает лицо ладонью и сквозь пальцы сочувственно смотрит на Шори. А Шори очень хочется ударить всех троих.