Парад Планет

— Ох… почему всё так болит? Минхёк лежал и ощущал боль абсолютно во всем теле. Ему казалось, что ещё немного, и голова расколется на тысячи мельчайших кусочков. И всё-таки он собрался с силами и приоткрыл глаза, но тут же раскрыл их полностью, потому что понял: «Это не моя комната. Моя была светлая…» Он попытался успокоиться и решил, что для начала нужно осмотреться. Сейчас Минхёк лежал на кровати и отметил, что постель очень даже удобная. На стенах были развешаны плакаты различных музыкальных групп, некоторые из них он даже слушал. Преодолев боль, юноша принял сидячее положение и начал вспоминать что-либо о себе. Выходило не очень. Хёк помнит лишь свои светлые кучерявые волосы, но лицо очень размыто. Больше ничего. Все же встав и подойдя к зеркалу, которое висело на стене, Минхёк начал рассматривать себя. Его соулмейтом был худощавый парень с бледной кожей и синяками на теле. У него были каштановые волосы, а на щеке красовалось небольшое родимое пятно. Разглядывая себя, то есть свой новый облик, Хёк вдруг понял, что залип: парень, смотревший на него из зеркала, был очень красив. Наконец, оторвав взгляд от зеркала, юноша подошел к рабочему столу. На нем был полный бардак: несколько стаканов, две грязные тарелки и множество пакетов от чипсов. Среди этого кошмара он еле различил монитор компьютера. На нем был приклеен небольшой листочек, на котором было что-то написано. Минхёк взял его в руки и начал читать: «Привет, мой дорогой соулмейт. Надеюсь, с тобой все хорошо. Меня, ну, или тебя на некоторое время, зовут Че Хёнвон. Прости за бардак на столе;). Важная информация: с моими родителями, особенно с мачехой, старайся не контактировать. Я постараюсь отыскать тебя сам. И кстати, если ты захочешь полазить в моем компьютере, ничего не получится: он запаролен. Но если тебе любопытно, попробуй сам узнать пароль. Даю подсказку: это дата моего рождения. Пока». — Почему он говорит, что лучше не разговаривать с его родителями? Это же родители, они ведь не сделают своему сыну ничего плохого, наоборот, они должны помочь! — размышлял парень вслух. Отложив записку, Минхёк подошёл к окну и открыл шторы. Перед ним предстали самые настоящие трущобы — полная противоположность минхёковой сущности. Несмотря на предупреждение своего соулмейта, он всё же решил выйти из комнаты, чтобы изучить квартиру. Там его встречает женщина. Она была неухоженная, в руках держала сигарету с зажигалкой. — Проснулся, гаденыш! Тварь, ты помнишь, что вчера вытворял? — гневно прикрикнула женщина. — Что? — совсем не ожидав такого, испуганно спросил Хек. — Значит, всё-таки пил вчера, да? Хёк на это лишь промолчал. Желая побыстрее закончить разговор с этой женщиной, он решил пойти дальше по коридору и найти ванную. Квартира выглядела небольшой, поэтому поиски не заняли много времени. Зайдя туда, он почувствовал, как ему в нос резко ударил запах табака. — Какого хрена? Вы вообще освежаете как-нибудь туалет? Тут же невозможно находиться! — Чего? С каких это пор ты обращаешься ко мне на «Вы»? «Интересно, что это за женщина? Если подумать, то это, возможно, та самая мачеха, о которой Хёнвон говорил. Боже, как я сочувствую своему соулмейту. Найду его и заберу из этой помойки». Умываться он не стал, сразу пошел на кухню. Открыв дверцу холодильника, он увидел… ничего: холодильник был пуст. — А где еда? У вас тут мышь повесилась? — Ты чего мне язвишь, мелочь? Ты, походу, забыл боль ремня? — Тогда хотя бы дайте мне денег, я схожу в магазин и куплю что-нибудь. Иначе я с голода умру. — Умирай. Хоть тогда от тебя будет какой-то толк: продам твои вещи и деньги получу. Деньги тебе нужны? Так заработай. Меня-то все равно твой папаша обеспечивает. Думает, что я люблю его, а на самом деле нет. Придурок, — говорила женщина, доставая из холодильника последнюю бутылку пива. — Сука. Кончилось все. Минхёк наблюдал за этой картиной, как вдруг случайно задел руку женщины, отчего та уронила бутылку на пол. — Ты что делаешь, сукин сын? — процедила она. В этот же момент Минхёк получил подзатыльник. Он схватился руками за больное место, дабы не получить удар еще раз. — Иди в свою комнату! Подумай над своим поведением! — приказным тоном кричала мачеха Хёнвона и показывала на выход из кухни. Парень вскочил с пола и побежал в прихожую. Он не хотел находиться в этой квартире. Хёк быстро надел кроссовки и выбежал из дома. На улице шел мелкий дождик. Минхёк быстро зашагал в неизвестном направлении, как вдруг услышал, что кто-то сзади кричит «Хёнвон-и». Он быстро обернулся и увидел трёх парней. Они подошли к нему, и самый высокий из них спросил: — Бро, это ты или кто-то другой? — Кто-то другой, — усмехнулся Хёк. — Меня зовут Минхёк. — Ого, значит соулмейт нашего Хёнвон-и — парень, ответил тот. — Как видишь, да, — разводя руки в стороны, произнес Хёк. — Ты помнишь что-нибудь о себе? — поинтересовался второй. — Немного, на самом деле. Я помню, что моя комната светлая, в отличие комнаты Хёнвона… А еще смутно свое лицо. И это пятно на щеке что-то напоминает мне, но я пока никак не могу понять, что именно. — Давай зайдем в нашу забегаловку, а то дождь усиливается. Мы с Хёнвоном всегда там тусуемся, когда мачеха выгоняет его из дома. — Значит это не первый раз? Она меня только что ударила и выгнала… — Тебе повезло, что ты встретил нас. Пойдем скорее. Зайдя в эту забегаловку, Минхёк заметил, что здесь не было ни одной живой души, кроме парня, стоявшего за барной стойкой. Заметив вошедших, у него на лице засияла улыбка. — Броо, Хёнвон, ты пришел! Давненько ты не заходил! Компания села за один из столиков, тут же к ним присоединился парень из бара. — Так… вы не представились. — Чжухон, — представился высокий. — Я дружу с Хёнвоном с детства, вместе с ним мы подружились с Кихёном и Чангюном, — показал он на двух других парней, с которыми Хёк уже встретился на улице, и продолжил говорить. — А это Шону, — показал он на парня из бара. — Эта «кафешка» досталась ему от папы. Сейчас сюда никто не заходит, так что мы тут тусуемся. — Кстати, что случилось у Хёнвона дома? Почему тебя выгнала мачеха? — поинтересовался Кихён. — Если вкратце, то она пила, я задел ее, и она уронила бутылку. Потом она дала мне подзатыльник. — Дай взгляну, — встав со стула, Чжухон подошел к юноше. — Бро, тут есть чуток крови, но она уже запеклась. Она тебя осколком поцарапала что ли? — Похоже на то… Я не знаю, все так быстро произошло… — Шону, достань из аптечки зеленку, — сказал Чангюн. — А почему вы не в теле своих соулмейтов? — Минхёка очень мучил этот вопрос. — Мы уже стары для этого, бро, — захихикал Чжухон. — Может, тебя что-то интересует о Хёнвоне? — спросил Чангюн. — Да… Когда у него день рождение? — 15 января 2002 года. А что? — Да так. Просто он оставил мне записку, в которой сказал, что его комп запаролен, и я смогу залезть в него и узнать о нем что-то, только узнав дату его рождения. Как раз в этот момент вернулся Шону с аптечкой. Так как травма была несерьезной, обработка раны прошла быстро. Ребята сидели в закусочной до самой ночи, разговаривая о разном и попивая недорогое пиво. Также новые знакомые помогали Минхёку вспомнить что-нибудь о своей семье, хоть и безрезультатно. — Ну, ладно, хорошо посидели. Спасибо за компанию, но мне пора домой. Я не привык поздно ложиться, люблю поспать побольше, — говорит Хёк. — Ты прям как Хёнвон. Он тоже тот еще соня, — усмехнулся Шону. — Да-да, — поддержал его Кихён. — У вас так много общего. Я удивлен. — Тогда мы проводим тебя до дома и сами разойдемся по домам, окей? — предложил Чжухон. Минхёк кивнул и вся компания вышла на улицу. По пути домой, они все не умолкали: — Если что, заходи завтра снова, дорогу ты запомнил. Чжухон встретит. — Хорошо. Ну ладно, спасибо за вечер. Я пойду! — Пока, — попрощались с Минхёком новые знакомые и разошлись в разные стороны. Хёк поднялся на нужный этаж и зашел в свою новую и неуютную квартиру. Он хотел тихо пробежать до своей комнаты, но случайно задел что-то, и по квартире раздался громкий звук. На этот звук прибежала мачеха, которая снова начала орать на парня. — Ты снова был с ними? Я видела тебя через окно. Сколько раз тебе говорить не встречаться с ними! Небось снова сидел с ними в своей забегаловке, пиво попивал! Тебе не стыдно? — Нет, не стыдно. Ты эти бутылки по пять штук и больше в день пьешь. И вообще, они хорошие ребята, я хочу и буду с ними общаться. А теперь дай мне пройти, — из-за алкоголя парень был храбрее, чем днем. Пройдя мимо женщины, он зашел в свою комнату, закрыл дверь и рухнул на кровать. Это был насыщенный знакомствами и событиями день, поэтому Хёк моментально отключился.