Матка

Это неправильно. Социальные запреты существуют не просто так, законы существуют не просто так, все это для благополучия людей, чтобы контролировать их дикие порывы, которые и привели когда-то к вымиранию половины населения. Чонгуку впервые в жизни снился странный сон, о котором он не должен вспоминать, о котором не должен думать, просто выкинуть из головы и забыть. Это неправильно. Но даже пробежка не помогла взять себя в руки и сосредоточиться. Он не мог перестать думать о том, что ему приснилось и почему. Он помнил, как странно было, когда Тэхен касался его, очень странно, но все же приятно. Он помнил, как стонал мужчина, когда Тэхен ему… Чонгук даже в голове своей не мог это слово произнести. Но он и правда помнил, что на лице мужчины было блаженство, ему нравилось то, что с ним делал парень. Чонгуку нельзя о таком думать, нельзя ничего делать, ему еще рано. В школе он рассеян, невнимателен, учителя это замечают, интересуются что с ним, снова приходится лгать. Но они верят из-за румянца на щеках и повышенной температуры, что Чонгук плохо себя чувствует – дают задания и отпускают домой. А он и не хочет идти. Отец будет поздно, и в принципе он мог бы забить голову домашними заботами, вот только вот… - Привет, Чонгуки, - Тэхен стоит на балконе, его плечи голые, а в руках сигарета, он кладет ее между губ и проскальзывает внутрь, когда Чонгук идет в подъезд и поджидает его в своих дверях. – И чего не в школе? Разве у вас занятие не до пяти? Тэхен и правда без верха, в одних трусах и не стыдится этого, а Чонгук стыдится за него, он уводит взгляд, но все равно замечает, что все тело парня в синяках. - Плохо себя чувствовал, - сказано неровным голосом, что заставляет губы Тэ растянуться в улыбке. - Твой отец не знает? – Чонгук машет головой, не зная зачем ему это, но понимает, когда парень начинает тянуть его в свою квартиру. – Не бойся, просто поговорим, силой я все равно ничего не сделаю. Чонгук не знает, почему сдался, почему сделал шаги внутрь и почему позволил двери за спиной закрыться. Квартира была, похоже еще меньше, чем их, потому что коридор был совсем маленьким, одна дверь направо, судя по всему ванная, а впереди комната с кроватью, но при этом и совмещенная с кухней. - Шикарно живу, скажи? – Тэхен падает спиной на кровать, тут же потягиваясь всем телом. Чонгук бы не сказал, что шикарно, наоборот очень скромно, потому что кроме кровати толком ничего и не было, только коробки какие-то из которых выглядывали вещи, а некоторые служили, похоже, столом. – Садись возле меня. Парень хлопает по кровати, а Чон и с места не сдвигается, словно прирос, так что Тэ его тянет на себя, заставляя едва ли не упасть. - Ну и чего ты такой скованный? - Ты слишком тактильный, это неприлично, - Тэхен заливисто смеется, и забирается снова на колени мальчишки, чем едва ли инфаркт у него не вызывая. - Ты такой горячий, - руки парня ложатся на его щеки, не позволяя увести взгляд и отвернуться, и когда Чонгук прекращает пытаться, то спускаются ниже, на шею. – Я обещал поговорить с тобой, рассказать значение запрещенных слов. - Я не хочу знать. - Хочешь, иначе тебя бы здесь не было. Да и не только этого ты хочешь, - Чонгук чувствует, как ладони скользят по его груди и животу, как становится тяжело дышать, и как сам Тэхен втягивает воздух слишком шумно и ерзает на его коленях, только сильнее путая. – Ты такой твердый, одни мышцы. Я хочу посмотреть на твое тело. - Это незаконно. - Законно, если обоюдно. Ты же смотришь на меня, - он перемещает руки на собственное тело, проводя по груди и обводя собственные соски, при этом еще и губу прикусывая. Чонгук дергается, а Тэ лишь улыбается и принимается расстегивать рубашку. Его пальцы ловки, мальчишка даже не успевает понять, как все пуговицы расстегнуты и с него уже стягивают вещь, а за ней и тянут наверх майку. – Черт, твое тело действительно шикарно. Чонгук прикрывает глаза и отклоняется назад, опираясь руками о матрас и пытается дышать ровно, но не получается, а дыхание и вовсе сбивается, когда его шеи касается что-то влажное. Мальчишка распахивает глаза и пытается отстраниться, потому что чувствует, как по коже скользят губы и язык парня. - Предварительные ласки - это то, с чего следует начинать секс, чтобы возбудить и раззадорить партнера. Поцелуи, - губы проходят по груди. – Прикосновения, - руки ведут по животу и ложатся на пах, заставляя шумно втянуть воздух в себя. – Ты и правда следуешь нормам и не прикасаешься к себе? Чонгук ловит ладонь парня, которая сжимает его член через ткань и чувствует, как голова кружится и внутри все странно вяжет. - Малыш, ты возбужден, не сопротивляйся и дай мне сделать тебе приятно, никто не узнает, - Чонгук все еще удерживает руку, но Тэхен касается его второй и он сдается, и под смешок, позволяет толкнуть себя на кровать. – Не волнуйся, раз ты не дрочишь даже, управимся очень быстро. - Что это означает… дрочишь? – у Чонгука сбито дыхание вовсе и в голове каша, но интерес все равно есть, потому что он сейчас словно в новом мире. - Я тебе покажу лучше, - Тэхен снова смеется и его смех как издевательство. Чонгук хочет ему помешать, когда он расстегивает его брюки, но цепляется пальцами в покрывало над головой и позволяет. Пальцы парня обхватывают возбужденный член Чона, с силой проводя по нему и вызывая у мальчишки несдержанный стон и необъяснимое чувство. – Вот это, малыш, значит дрочить, - рука движется по члену более быстро и резко, заставляя мальчишку едва ли не скулить от странных ощущений, которые заставляют биться сердце в ушах, и пытаться двинуться навстречу. – Втягиваешься, да? – и снова смех, этот чертов парень играет с ним, издевается, наслаждается его необознанностью, правильностью. – Отсос ты же знаешь что такое? Ты же видел, как я отсасывал тому толстяку? – рука замирает, плотно сжимая член и заставляя мальчишку разочарованно вздохнуть и попытаться двинуться. – У этого есть более красивое название – минет. Красиво, правда? Ничего не красиво, слово странное, и вообще слышать ничего не хочется, не хочется видеть, у Чонгука все внутренности сжались и подпекаются из-за огня внутри и единственное что хочет даже не он, а тело, это чтобы Тэхен продолжил. Чонгук видит, что парень опускается на пол, на колени, он видит, как его лицо приближается к его члену, но он до последнего не понимает, пока по нервам не проходит разряд тока от ощущения влажного языка на своей плоти, а когда парень берет ее в рот, Чонгука едва ли не сгибает пополам. Влажно, горячо, губы плотно обхватывают и язык проходится по низу, когда Тэхен берет больше, то зубы едва ощутимо царапают чувствительную плоть, но это не больно, наоборот, до крика хорошо. Правда крик сдерживает, кусает собственную ладонь, даже когда по телу проходит сильная судорога, подкидывая мальчишку до нереального чувства удовольствия, когда перед глазами все белеет, а затем расходится цветными пятнами. Чонгук отпускает руку, дышит загнанно, словно после пробежки, и додумывается опустить взгляд. Внизу Тэхен с приоткрытыми губами, которые все в белой жидкости, в семени Чонгука. Парень сглатывает, а затем и языком по губам проводит, словно это сладость какая-то. Чон в панике, не понимает что видит и что чувствует, потому что ему все еще хорошо, потому что эта картина завораживает. - Я же говорил, управимся быстро, - Тэхен улыбается так широко, словно он подарок какой-то получил, словно это ему так хорошо, как Чонгуку сейчас. Он проводит языком по члену мальчишки, заставляя его скулить боязно, и со смешком забирается обратно к нему на колени. – Хочешь узнать, какой ты на вкус? – его лицо слишком близко, дыхание чувствуется на губах, и Чонгуку очень противно, но намного больше интересно, что же он сделает дальше и так же приятно ли это будет? Ответ находится сам, когда губы касаются его губ, а язык проскальзывает между них. Скользко, мокро, со странным вкусом - определенно мерзко, но так же и приятно.